Безымянная страна - Кейт Эллиот

— Понимаю. Что с этой Принцессой Астайлин? Ее здесь нет, но есть я.

— Только тот, кто подносит фрукт к губам, может насладиться его сладостью.

— Поэтичное изречение, безусловно. Мы говорим, что тот, у кого рука сильнее, может сорвать свой плод. — Телан сделал еще глоток вина, словно оценивая его вкус — или аромат заговора и амбиций, предположила Элен. — Но я не знаю правду об этом Запустении, о котором вы говорите. И ничего не знаю ни о какой карте.

— Откуда вам знать? Леди Элеавона организовала доставку карты мне при помощи клана Соленое Копье. Именно клан поделился картой с ней.

Это была искусная ложь. Судя по всему, Гевулин хитроумно пытался посеять сомнения в сознании Телана, заставить его задуматься, не был ли союз, который клан Соленое Копье предложил ему, всего лишь дымовой завесой для последующего предательства? Отчаянный бросок костей, но может сработать.

Губы Телана насмешливо скривились. Он казался подозрительно уверенным в себе.

— Хорошо говорить о ценной карте, но я не вижу никакой карты в ваших руках.

Принц взглянул на Ксилси, чье стоическое выражение лица не изменилось, хотя она дважды моргнула.

— А-а. Карта, должно быть, осталась в зале карт в башне.

— Какая неосторожность. Омвир, пошлите кого-нибудь за картой, потому что, признаюсь, я испытываю величайшее любопытство. Собеседница Лувиара, не могли бы вы просветить нас?

Она поклонилась.

— Высочайший, здесь нет карты. Леди Элеавона уже сказала нам об этом.

— Элеавона солгала, чтобы сбить вас со следа, потому что она уже подозревала вас, — спокойно сказал Гевулин. Еще одна наглая ложь с искренним выражением лица. — Факт остается фактом: у меня есть карта. Вы можете утверждать обратное, Лувиара?

— Карта была задумана как приманка. Как испытание.

Гевулин напрягся. Лувиара застала его врасплох. «Испытание?» — спросил он, окончательно теряя самообладание.

Телан улыбнулся. Элен показалось очевидным, что он уже все знал. Она бесшумно приблизилась к Ксилси еще на один шаг. Почти у цели! И все же надвигалась катастрофа, запах которой был столь же красноречив в своей приторной сладости, как аромат розового масла Споры.

Собеседница прочистила горло, сложила руки на животе и сделала глубокий вдох, словно солдат, готовый ринуться в бой. Ее тон был ровным, но то, как крепко она сжимала пальцы, выдавало внутреннее смятение.

— Императрица Магнолия, в своей сострадательной мудрости, категорически отказывалась верить, что ее дорогой младший брат Гевулин нападет на самое сердце империи, на ее мирную структуру и спокойные воды. Его Восхитительное Высочество предложил этот план своей матери.

— Его Восхитительное Высочество? — Гевулин покачал головой.

— Если бы вы были невиновны, предложил принц Минайлин, вы бы принесли карту императрице, как только она оказалась бы у вас. Если бы у вас были дурные мысли, вы бы отправились в Запустение, чтобы отыскать эти таинственные проходы. Там вы либо умерли бы, как многие геодезисты до вас, либо вас ждали бы имперские солдаты, чтобы арестовать.

— Маленький неуклюжий Мин-ло? — Гевулин не мог скрыть своего недоумения и недоверия.

— Да. Его Восхитительное Высочество Минайлин не только придумал схему, но и сам нарисовал карту.

Гевулин ошеломленно уставился на собеседницу, не в силах вымолвить ни слова. Ксилси прижала руку ко лбу, словно от боли, в то время как Симо стоял с застывшим лицом, плотно сжав губы.

Лувиара не выглядела ни пристыженной, ни растерянной. Не то чтобы эта интрига ее забавляла, скорее все пошло именно так, как она и предсказывала. Она была готова перейти к следующему этапу кампании: катастрофическому падению Его Возвышенного Высочества Гевулина, Принца Третьего Сословия.

— Как только мы добрались до Дальнего Пограничного Бдения, — продолжала она, — все пошло не так, как планировалось. Это правда, что я не знала о дамбе.

— Дамбе? — Телан сидел прямо, напряженный, словно держал в руке меч. — Что вы хотите этим сказать? Священная дорога разрушена. Она совсем немного входит в Белое Море и заканчивается неровной насыпью. Я сам видел ее разрушенный край двадцать лет назад, когда мне было всего четырнадцать и я преследовал двух негодяек-искупительниц, убивших моих верных солдат.

Элен стиснула зубы, ожидая, что он призовет ее обратно на трон и расскажет стражам, что она была одной из тех искупительниц. Но ему не нужно было смотреть на нее, чтобы знать, что его стрела попадет в нее.

Вместо этого Лувиара была единственной, кто выглядел удивленным.

— Разве передатчица не сказала вам, лорд Телан?

— Сказала что?

— Что Пелену можно пересечь по этой дамбе, если только ваш отряд заручится поддержкой айвуров в преодолении дыр.

— Чтоб меня сжег седовласый бог, — пробормотал Телан, потирая ухо. Он бросил обвиняющий взгляд на передатчицу. Капитан Ворон осталась невозмутимой.

— Как, по-вашему, мы оказались здесь, на юге вашей земли? — продолжала Лувиара. — Мы пришли с юга, по дамбе.

— С юга, через Пелену, по сломанной священной дороге, с помощью моих новых союзников, клана Соленое Копье. — Телан сделал глоток вина, словно пытаясь успокоить расшалившиеся нервы. Он поставил бокал на стол. — Я все гадал, где скрывается клан Соленое Копье. Теперь я знаю. Хорошо, что я подавлял последнее сопротивление полка капитана Динека неподалеку, когда ваш дух воздуха прошептал мне на ухо предупреждение.

— Ваш дух воздуха! — воскликнул Гевулин, нарушив напряженное молчание. — Вы послали духа воздуха предупредить его! И теперь вы рассказываете ему, что есть способ проникнуть в империю? Так вы демонстрируете свою преданность императрице? Вы предали нас!

Все это время Симо держался прямо и уверенно, гордый капитан стражи. После этого разоблачения шок от предательства Лувиары окончательно свалил его с ног. С глухим стоном, вырвавшимся из глубины его груди, он опустился на одно колено, склонив голову.

Элен сделала еще два медленных шага назад и, наконец, пристроилась рядом с Ксилси. Страж незаметно толкнула ее локтем, чтобы подчеркнуть свое присутствие. Они не смотрели друг на друга. Элен была удивлена, осознав, что среди приближенных принца, не считая Кема, она доверяла только Ксилси. Ксилси отвергла дворец, амбиции и даже роскошную жизнь, о которой пели в винных лавках. Элен была уверена, что Ксилси не имеет