Пола Волски - Жребий Рилиана Кру

— Трудно. Трудно. Трудно быть в разлуке, — бормотала Нурбо задумчиво. — Должны ли влюбленные так сострадать?

— Как ты считаешь, Ванэлисс знает, что ее удар поразил крепость? — спросил Рилиан.

— Думаю, знает, хотя и не уверена, — ответила Мерит. — Так или иначе, башня обвалилась, но почему, мне непонятно. То ли Кипроуз ослабел, то ли Ванэлисс стала сильнее, а может, это чистая случайность. Но, как бы то ни было, вскоре после этого Кипроуз вышел из своего кабинета мрачнее тучи. Леди Фрайбанни закатила истерику, дважды она падала в обморок, и дважды ее приводили в чувство. Ты вернулся, и тебя водворили в спальню. А тройняшки ушли, наверное, в таверну в Вели-Джива.

— Долг удерживает Нурбо вдали от Крекита. Долг превыше всссего. А как же любовь? — Нурбо, раздираемая противоречивыми чувствами, схватила длинный локон Мерит и сильно дернула его.

Мерит бесстрастно высвободила свои волосы и продолжала говорить:

— На следующий день все было тихо. Тройняшки отсутствовали, ты и леди Фрайбанни не выходили из своих спален, а Кипроуз не покидал мастерской. Весь день напролет, до самой глубокой ночи, он работал над своими персонами. На следующий день, то есть вчера, все было по-прежнему. Я уже начала волноваться и решила навестить тебя, не думая, понравится это Кипроузу или нет. Поздно вечером, решив, что все уже спят, я направилась к твоей комнате. Но не успела дойти до Большого зала, как Нурбо начала злиться. Она решила, что я пытаюсь уйти из крепости. Я стала объяснять ей, что мы идем навестить Крекита…

— Сссмелый Крекит. Крекит. Крекит. Крекит… — запела Нурбо.

— Наш разговор привлек внимание тройни, они как раз возвращались из таверны. Все они были пьяны и вели себя так безобразно, что я предпочла вернуться в свою комнату и запереться на ключ. Тройняшки просидели у моей двери несколько часов: то стучали, то уговаривали, то угрожали, то горланили песни. Труднее всего было выносить их пение.

— Труднее всссего выносссить одиночессство, — печально вторил Крекит.

— До утра я не решалась выйти из комнаты. Если бы тебя не оказалось здесь сегодня, я нашла бы способ увидеться с тобой или хотя бы послать тебе записку.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты подвергала себя опасности, — ответил Рилиан, не на шутку озабоченный всем случившимся и в то же время польщенный ее интересом к себе. — Сеньор…

— Риссск. Риссск. Любовь ссстоит риссска, — заявила Нурбо.

— Сеньор… — пытался продолжить Рилиан.

— Сссеньор не понимает, — перебил Крекит. — Патриарх Крекит и матриарх Нурбо должны быть единое целое. Крекит всссем риссскует ради любви!

— Сссмелый Крекит! Сссильный Крекит!

— Прекрасссная Нурбо! Давай ловить мгновение. Время ссскоротечно.

— Ссскоротечно!

Рилиан чувствовал, какое сильное волнение сотрясает тонкие кольца Крекита.

— Надеюсь, ты не думаешь… — начал Рилиан.

— Этот миг — наш. Отнессси Крекита к Нурбо, — повелел Крекит. — Сссейчассс. Сссейчассс. Сссейчассс. Сссейчассс.

Рилиан даже спорить не стал. Он сделал шаг, другой и оказался так близко к Мерит, что его дыхание шевелило ее волосы. Нурбо серебристой нитью вытянулась вверх, Крекит склонился ей навстречу. Стальные кольца переплелись, чешуйки позвякивали от соприкосновения с чешуйками… проволочные язычки мелькали так быстро, что за ними было трудно уследить.

Рилиан смотрел на Мерит. Как и в тот раз, когда они очутились в подобной ситуации, ее глаза были опущены. Не раздумывая, он нежно поднял ее личико за подбородок и поцеловал. Казалось, на мгновение она оцепенела от удивления, а потом вернула ему поцелуй. Их поведение произвело на змей ошеломляющий эффект.

Прервавшись на самом пике возбуждения, змеи распутали свои серебристые тела и в две металлические глотки зашипели со свистом, сотрясаясь от ужаса:

— Прекратите! Прекратите сссейчассс же!

Кольца Крекита мучительно больно сжали шею, Рилиан задохнулся и непроизвольно подался назад. Давление ослабло, но Крекит продолжал свистеть, словно кипящий чайник.

— Целуешьссся! Потассскушка! Потассскушка! Потассскушка! — обличала Нурбо залившуюся краской стыда Мерит. — Целуешьссся! Потассскушка!

— Какое вам дело? — взорвался Рилиан. Негодование вытеснило осторожность. — Разве вас это касается?

— Ты обманываешь госссподина! Подлый! Обманщик! — обвинял его змей.

— Обманываешь госссподина, великого, доброго госссподина, — вторила ему Нурбо.

— О чем вы говорите? — Рилиан заметил, что Мерит, хотя и расстроилась, не была ни смущена, ни даже удивлена. — Причем тут Кипроуз?

— Она для сссеньора. Для сссеньора. Не для тебя, — объяснил Крекит.

— Твои крошечные металлические мозги заело, — парировал Рилиан, и Крекит злобно зашипел. — Что за чушь?

— Чушь? Вовсссе нет. Бессстолочь. Она для сссеньора, — повторил Крекит, явно не владея дополнительными сведениями. — Когда она ссстанет доссстойной. Есссли ссстанет…

— Достойной? Мерит, что все это значит?

Мерит внимательно разглядывала кончики своих пальцев.

— Время от времени сеньор упоминает о возможности моего, как он это называет, «возвышения», — объяснила она. — Оно, по его словам, явится наградой за успешное развитие моих скрытых сверхнормальных способностей. Он полагает это лучшим способом поощрить учебу. Сеньор никогда не объясняет, что именно он подразумевает под словом «возвышение», а у меня никогда не хватает духу спросить его об этом. Я честно утверждаю, что не достойна такой чести, и до сих пор он соглашался с этим.

— Он же не собирается заставить тебя…

— Произведение на свет наследников — одна из основных обязанностей сеньорства, — ответила Мерит бесцветным голосом. — Род Гевайнов должен быть продолжен, и я не думаю, что Кипроуз захочет возложить ответственность за это на своих племянников. Нет сомнений, что когда-нибудь он возьмет жену. Я убеждена, что он намерен выбрать жену со сверхнормальным талантом.

— И если ты проявишь признаки сверхнормальной силы…

— Меня «возвысят».

— Вот видишь? — вмешался Крекит. — Она для сссеньора. Есссли он захочет ее.

— А она целует другого. Неблагодарная. Дрянь. Дрянь. Дрянь… — Нурбо запустила свои зубы в шею девушки, и лицо Мерит исказилось.

— Вот в чем причина того, что твои сверхнормальные способности никак не проявятся. Ты не хочешь этого, — сделал вывод Рилиан.

— Я старательно учусь, — оправдывалась Мерит.

— Разве? Но ведь успех приведет к «возвышению»? Ты говоришь, и книги это подтверждают, что практика сверхнормальности невозможна без абсолютной концентрации силы воли. Как можно сконцентрировать свою волю на том, что тебя страшит?