Андрей Шулятьев - Грации солнца. Приманка для зверя

   -- Семьи живут достаточно обособленно, чтобы такие новости не достигали чужих глаз, -- информировала Анэ. -- Думаю, Йо запретила распространяться о тебе, дитя. Встретить темноокую априку среди северного леса -- честно говоря, я такого не ожидала. Ано так вообще пришла в восторг.

   -- Всё потому, что я -- темноокая? -- осторожно спросила Йоко.

   -- Цвет твоих глаз последнее, что их волнует, дитя. Твоя способность чувствовать мыйо означает ещё и то, что мыйо в равной степени могут воздействовать на тебя. Старейшие боятся, что со временем ты пропитаешься симпатией к монстрам.

   -- А!? -- глаза девы округлились от удивления.

   -- И используешь свои способности против родичей, -- закончила Анэ.

   -- Почему они так плохо обо мне думают? -- возмутилась Темноокая. -- Не знают меня, а думают.

   -- У нас веские основания так полагать. Ты -- не первая темноокая в истории априк, -- информировала старейшая. Йоко замерла и потеряла дар речи; глаза Анэ потребовали беседы.

   Мир расплылся и сразу померк, обернувшись бушующей песчаной бурей. Посреди мчащихся песчинок виднелся блеск боцьенов; истошный свист монстров вкраплялся в непрерывный шум трущихся песчинок. Йоко взирала на битву, оставаясь внутри воображаемой сферы, оберегавшей её от воздействия стихии.

   -- Перед тобой решающая битва второго жора, дитя. Смотри! -- древняя указала перстом на дальний силуэт мыйо; вскоре он приблизился к зрительницам, позволив рассмотреть априку, сидящую на спине животного.

   -- Не может быть! -- крик Йоко заставил картину дрогнуть. -- Это же не праматерь?

   Вместо ответа Анэ остановила картину. Пречистый бог, песчинки и даже колебания звука замерли вокруг них.

   -- Подойди и убедись, -- посоветовала Анэ. -- И внимательно осмотри её глаза.

   Йоко сделала робкий шаг вперёд. Песчинки вошли в неё, словно созданные из пустоты. Йоко сделала пару шагов и обернулась: образ так и остался застывшим.

   -- Ха... -- выдохнула Анэ и переместила образ праматери поближе к Йоко. Охотница взглянула на глаза с густой чёрной короной, лучами доходившей до краёв радужки. Стать и самоуверенность фигуры подчёркивалась строгим властным взглядом, в котором безошибочно читалось удивление. Лицо праматери скрывала ткань; символ её имени -- чёрное и красное солнце, красовались на лбу.

   -- Праматерь, как и ты, стала темноокой, только будучи уже старейшей.

   -- А как становятся темноокими?

   -- Предположительно, нужен контакт языка мыйо с жертвой, дитя. Ну, и чтобы жертва выжила после этого.

   Йоко понимающе кивнула.

   -- Что здесь происходит? Почему? -- продолжила расспросы дева.

   -- Главная трагедия всей нашей истории, дитя. Почему? Это долго объяснять.

   -- Я хочу знать.

   -- Хорошо. Я начну.

   Картина битвы сменилась ярким пустынным днём.

   -- После Великой тьмы априки были заняты лишь увеличением собственной численности. После появления пятого поколения уже невозможно было жить около высыхающих внутренних оазисов, пришлось переселиться на границу Благой земли. Так мы и жили, неторопливо строя селения и без труда добывая пропитание для новых детей. То время считается временем спокойного детства нашего народа.

   В унисон словам древней перед Йоко сменялись картины простеньких построек, созданных из любых подручных материалов, да крики детворы, среди которой терялись немногие взрослые априки.

   -- Приход мыйо изменил всё, -- продолжила Анэ. -- Нам нечего было противопоставить их числу, потому пришлось просто бежать под защиту Благой земли. Тебе говорили, что мы смогли остановить первый жор, дитя?

   Глаза Йоко блеснули утвердительно.

   -- В действительности он сам себя исчерпал: мыйо сожрали большую часть животных на континенте, но углубиться в Благую землю не смогли физически. Однако, обилие хищников закрыло нам доступ к старым оазисам и грозило настоящей катастрофой, тогда-то мы и начали готовить отряды охотниц. Оружие, которое тогда удалось сделать, просто ужасно...

   Анэ показала стальной двуручный меч с прямым лезвием и несколько широких топоров.

   -- Но для старейших и этого оказалось достаточно. Мы вернулись на границы и начали методично вычищать земли от рассеявшихся мыйо. То было время пробуждения априк: роста знаний и производства, создания первых укреплённых поселений.

   Анэ показала Йоко первые города, сделанные из тщательно обработанных каменных блоков. Внутри них непрерывно горели кузни и стучали инструменты иных ремесленных домов, занимавших подветренную половину города. Сотни работающих априк ходили по мостовой, перенося готовые изделия или сырьё. В центре высилась неказистая (на взгляд Йоко) сигнальная башня.

   -- Но пробуждение было омрачено потерянной свободой, правда тогда мы этого не замечали...

   -- Я не понимаю, -- призналась дева.

   -- Тут нечего понимать, дитя. Праматерь принуждала дочерей к постоянной работе. Строгая иерархия нужна была для большей отдачи: как-никак нам пришлось освоить много новых ремёсел. Но со временем, когда мыйо начали отступать, старшие дочери, включая меня, перестали терпеть её деспотию.

   -- Вы пошли против матери? -- удивилась Йоко.

   -- Ни одна априка не может управлять другой без взаимного согласия, дитя, -- напомнила Анэ. -- Это -- нерушимый принцип. Мы не "шли против", мы просто пошли своей дорогой, но затем случилось нечто неожиданное: с очередной охоты праматерь вернулась с тёмными глазами. Мы были удивлены и озадачены, но времени на выяснения не оставалось: вскоре начался очередной жор.

   Анэ показала Йоко стаи мыйо, обступившие древний город.

   -- Но теперь мы были готовы...

   Картина сменилась на виды дюн, усеянных трупами монстров.

   -- После отражения жора она с головой ушла в охоту, более не пытаясь управлять нами. Тогда я думала, что конфликт на этом завершится, но в один тёмный день она вернулась с охоты не одна...

   Йоко увидела огромное стадо мыйо, во главе которого ехала праматерь.

   -- С тех пор её деспотия обрушилась на нас с новой силой. Праматерь выделила каждой семье территорию и закрыла доступ к воде и оазисам, определив каждой семье свой лимит. Стоит ли говорить, что самые многочисленные семьи старших дочерей оказались ущемлены и высланы на не обжитый Большой хребет? Мыйо в её руках проявляли весь свой разрушительный потенциал и были ужасным бедствием, дитя. Никто не мог ей сопротивляться.

   -- Я не верю... быть того не может... мне не рассказывали такого.

   Воля Йоко всеми силами пыталась убрать стада тварей, обходивших патрулём крупный оазис. Анэ настойчиво продолжала держать образ.