Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

В этот момент Ужас встала с места, подошла поближе к Шарме и крикнула в трубку:

— Здравствуйте, Насир Бульбасир!

Раджа сделал вид, что не услышал.

— Не сын ты мне больше, Шарма, понял⁈ — продолжил он. — И никогда не звони сюда больше! Этого номера больше не будет существовать! И напоследок, будь добр, сделай вид, что я ничего не слышал!

— Отец, — пуще прежнего растерялся Шарма. — Но ты ведь сейчас на громкой связи…

— Ой, деби-и-и-ил, — выдохнул раджа и связь оборвалась.

Я же понял, что всё решилось само собой и отправился на кухню готовить. Вот только не дошёл. Буквально пару шагов не успел сделать, чтобы вовремя перехватить…

— А вот и я!

…перехватить Петровича. За спиной у меня галдели индусы, блеял Воронцов, Гореликов без спроса залез в бар и присосался к бутылке, цесаревны складывали оригами, и только домового в зале не хватало. С подносом на вытянутой руке, в официантской форме с орденами на груди, Петрович явил себя миру и с улыбкой зашагал в сторону Их Императорских Высочеств.

— Ох, — выдохнул я. — Ну почему все это происходит именно сегодня?

В «Марине» царила такая неразбериха, в которой тысяча чертей поломала бы себе две тысячи ног. Эти орут, те визжат, все бегают туда-сюда, Воронцов пытается в обморок упасть, Гореликов всё никак напиться не может, ещё и Петрович вылез… ужас, одним словом.

И как же удивительно было наблюдать за тем, как весь этот цирк закончился буквально за одну секунду. Просто потому, что у Елены Александровны, — она же Тиран, — зазвонил телефон. В наступившем молчании девушка показала его своим сёстрам.

— Ой-ой, — тихо сказала Ужас.

Да и сам я стоял достаточно близко, чтобы мельком увидеть имя абонента. «Батюшка». Император то есть. Самодержец Российской Империи решил как бы невзначай набрать своей доченьке в тот момент, когда она должна была быть на выставке.

— Да, батюшка, — наконец Тиран сняла трубку. — Да. Да. У нас всё хорошо. Как ваши дела, батюшка? Как здоровье? Как… секунду.

Тут цесаревна как будто бы опомнилась. Хлопнула себя по лбу, а затем махнула рукой и вокруг нее тут же образовался мерцающий полупрозрачный купол. Обычные гости «Марина» были малость в шоке, но в шоке приятном — им выкатили шикарное, а главное бесплатное представление.

Я же в очередной раз вспомнил, что все три цесаревны несмотря на нежный возраст очень сильные маги. Создание подобного купола, мягко говоря — вышка. Он не просто не пропускал звуки туда-сюда, но ещё и искажал пространство таким образом, что лицо Елены Александровны было… э-э-э… заблюрено? Короче говоря, купол делал так, чтобы невозможно было прочесть её слова по губам.

Весь ресторан притих. Гости поняли, что происходит что-то важное, и почтительно молчали. Тишина была такая, что я даже услышал плеск воды о набережную ближайшего канала. И тут в этой звенящей тишине раздался хлопок.

Обернувшись к бару, я понял, что это Гореликов совсем уже освоился, залез за бар и взорвал бутылочку просекко.

— Водка закончилась, — шепнул он мне и сделал глоток из горла.

Я на такое лишь покачал головой, и стал ждать дальше — чем дело закончится. В какой-то момент Елена Александровна высунула из-под купола руку, схватила младшенькую, — то бишь Ужаса, — за шкирку и резким рывком втянула внутрь. Хаос такого обращения дожидаться не стала. Тяжко вздохнула, и вошла в этот магически-мыльный пузырь самостоятельно.

Десять минут разговора растянулись в вечность. Но вечность таки закончилась и купол рассеялся. Тиран с очень озадаченным лицом посмотрела на меня и поманила пальчиком.

— Артуро, — сказала она. — С тобой хотят поговорить.

И сердце пропустило удар. Не столько от страха, сколько от торжественности момента. Всё-таки не каждый день выпадает пообщаться с Самим.

— Иду, — кивнул я, пересёк зал и взял у девушки трубку. Вздохнул напоследок, поднёс телефон к уху и сказал: — Алло. Здравствуйте, Ваше Императорское Величество.

— Здравствуй-здравствуй…

Не знаю, какой именно тон я ожидал услышать, однако Император общался со мной спокойно и вполне себе дружелюбно. Пускай и чувствовалась в голосе та особая сталь, которая присуща людям, которые привыкли повелевать судьбами миллионов.

Его Императорское Величество начал издалека. Спросил как у меня дела, как здоровье, как идёт развитие ресторана. А вот потом, что называется, огорошил:

— Как поживает новый графский род Империи?

Вопрос, казалось бы, безобидный. Но не успел я на него ответить, как прилетел второй:

— Слышал, есть ещё один человечек, которого нужно в него вписать?

— Простите, — потерялся я. — Не понимаю о чём вы, честно говоря.

— Ну как? — хохотнул Его Императорское Величество. — Если мои источники не врут, то твой брат, Артём Эдуардович, встал на путь исправления.

Осведомлённость Императора шокировала.

— Да, — осторожно ответил я. — Есть такое.

— Ну вот и отлично! В таком случае на днях я пришлю ему грамоту о подтверждении статуса. Чем больше достойных людей в роду Маринари, тем достойней он представляет всю Империю на мировой арене. Так я и сам заинтересован. Ты у нас и префект Дорсодуро, и временно исполняющий обязанности самого Дожа. Артём Эдуардович артефактор с мировым именем, ну а Аннушка… о вашей сестре и говорить не стоит. Умничка. Просто умничка.

Шок усилился. Складывалось впечатление, что Его Императорское Величество знал вообще всё. Я даже невольно оглядел зал по углам и подумал о том, что надо бы попросить Петровича проверить тут всё на предмет прослушки.

А тем временем Император на проводе начал благодарить меня за то, что я достойно встретил его драгоценных дочерей.

— … однако им пора домой.

Причём на фразе: «Пора домой», — телефон сам собой врубил режим громкой связи, отчего я чуть не оглох, и тут же вернулся обратно.

Что я, что люди вокруг от таких технических возможностей нехило удивились. Чего не скажешь о цесаревнах. Но оно и понятно: доченьки в отличии от простых смертных чуть более в курсе насчёт того, что может их отец.

Правда, выглядели цесаревны после этого малость расстроено.

— Кстати, — сказал Его Императорское Величество уже без громкой связи. — Артуро, что ты можешь сказать по поводу нашего драгоценного посла, господина Гореликова?

Я невольно перевёл взгляд на Антона, который выглядывал из-за бара. Глаза круглые,