Семейные ценности клана серой смерти - Валерия Веденеева
— Что за цель? — перебил его Итул.
— Люди не знали, — терпеливо ответил Яндре. — Именно эту цель мне в первую очередь и поручили выяснить.
— И?
На лице профессора промелькнуло сомнение, и мне подумалось, что сейчас он назовёт это делом нанявшего клана, которое Церкви не касается… Но нет, самоубийцей Яндре не был.
— Пока что я смог установить лишь то, что статуи были созданы около пяти тысяч лет назад и что они изображают слуг бога демонов, — сказал он.
— Что за слуг? — Итул нахмурился.
— Этого я пока не выяснил, — ответил Яндре и…
Солгал?
Сказал правду?
Или он сам сомневался в своих словах и не смог бы ответить, правда это или нет?
Я потряс головой, чувствуя растерянность — моё чутьё на ложь будто покрылось плотным слоем снега и перестало улавливать оттенки. Как странно — последнее время мне, наоборот, казалось, что оно лишь росло и усиливалось, как и все остальные мои способности.
Дело было в окружении, в этих древних идолах и в близости источника скверны?
Или же проблема заключалась в профессоре? Но маг с восемью камнями, да ещё в противомагических оковах, был слишком слаб, чтобы сбить с толку моё чутьё на ложь.
…При условии, что у него действительно было только восемь камней…
Я сдвинул зрение, но в слоях этера Яндре выглядел таким же, как в обычной реальности.
Пожалуй, мне стоило лично побеседовать с профессором — позднее, когда разберёмся с тем, ради чего мы сюда вообще приехали.
И, к слову, об идолах — следовало ли мне рассказать, что они действительно из себя представляли?
Нет, определённо нет, потому как объяснить, откуда я это узнал, было бы невозможно.
— Эти идолы не похожи ни на один известный вид демонов, — между тем сказал каноник. — Что заставило вас решить, будто они изображают именно слуг Восставшего из Бездны?
Профессор повернулся лицом к идолу и указал рукой куда-то наверх.
— Видите, что у него на груди?
Там, где у человека находилось бы солнечное сплетение, на торсе идола неведомые скульпторы выбили изображение круга, в центре которого красовался… Хм, несомненно, сам Восставший из Бездны. Прежде его облик прятался среди естественных разводов камня, и только сейчас, зная, куда смотреть, я смог его разглядеть.
Я видел и его бесчисленные щупальца, и многие головы, и бегающие по телу глаза на паучьих ножках. Разница с фреской из Мёртвого Города заключалась лишь в том, что здесь Восставший не держал ни белый лотос, ни череп, ни разбитый корабль. Здесь в его щупальцах висели связки ключей самых странных очертаний. Я разглядел ключ в форме паука, в форме волчьей головы, в форме раскрытых крыльев, и даже в форме изящных городских башен… Всего ключей было двенадцать.
Почему их вид показался мне смутно знакомым?
— Это ключи к Теневым Королевствам, — пояснил профессор. — Демоны верят, будто все эти королевства создал их бог.
Я на мгновение задумался о том, во что в данном случае верили люди. Пресветлая Хейма никогда не заявляла, будто создателем Теневых Королевств была она, и в священных книгах, которые я успел прочитать, о них не упоминалось. В «Демонологии» и бестиариях тоже. Собственно, то немногое, что я о них знал, я слышал когда-то от Аманы, и ещё от фальшивого Ирдана. А, ну и конечно, был мой личный опыт путешествия в одно из таких королевств, где этот самый Ирдан нас с Кастианом едва не убил.
Но всё же, почему вид ключей от Королевств казался мне дразняще знакомым?
— Пустая похвальба и ересь. Бог демонов не способен на созидание, — холодно произнёс Итул — и солгал, второй раз за время нашего знакомства. Значит, Восставший из Бездны и впрямь создал Теневые Королевства. Или, как минимум, у Итула были основания так считать.
Я вновь поднял голову, разглядывая причудливые ключи в божественных щупальцах, — и наконец вспомнил! Только вот я видел не сами ключи, а замочные скважины именно такой формы.
Да, во время моей инициации, сразу после видения обители Пресветлой Хеймы и её двенадцати горних пиков, перед моим мысленным взором возникли двенадцать дверей. Их замочные скважины удивительным образом повторяли ключи, которые держал изображённый на идоле Восставший.
Что это значило?
И могло ли то видение дверей быть связано с почти человеческим силуэтом, который пытался меня найти? Если я тогда действительно слышал голос Костяного Короля, то… то что?
— Конечно, бог демонов не способен на созидание, — между тем поддакнул канонику профессор. — Я лишь передаю то, во что верят сами демоны. И, конечно же, они заблуждаются! Творить новое способна одна Пресветлая Хейма. — При упоминании имени богини профессор подчёркнуто благочестиво сложил руки на груди и склонил голову.
Я тихо хмыкнул. Яндре переигрывал, просто откровенно переигрывал — чтобы это понять, дар чуять ложь был вовсе не нужен.
А странность с моим даром так и продолжалась. Если обман в словах каноника я слышал отчётливо, то с Яндре опять ничего разобрать не удалось.
— Так вот, — продолжил профессор, — именно наличие изображения демонического бога заставило меня счесть, что идолы были созданы по образу его слуг, пусть даже те и не похожи на известных демонов.
— Логично, — буркнул Семарес и покосился на каноника. Мол, мы сюда приехали не для того, чтобы допрашивать всяких посторонних.
Каноник едва заметно поморщился, но расспросы профессора не прервал.
— Зачем вы забрались на верхушку идола?
— Так я изучал, — ответил тот. И, видя мрачнеющее лицо каноника, тут же торопливо добавил: — Надеялся найти там что-то, связанное с ключами от Королевств. Это ведь уникальный шанс, понимаете? Сейчас лишь редкие мастера Теней способны туда попасть, но если мы сумеем раскрыть секрет ключей, то эта возможность появится у всех. Только подумайте! Двенадцать миров, едва населённых и защищённых, но богатых ресурсами! Это изменит историю, откроет перед человечеством новую эру!
Я слушал Яндре