Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин

Вскоре проводник принес фарфоровую посуду, серебряные столовые приборы и начал сервировать небольшой столик у окна.

— Не хотите ли пройти в вагон-ресторан? Там будет удобнее, а то сюда едва помещаются все блюдца, — предложил проводник, с трудом разместив масленку, а рядом — блюдце с тонко нарезанной домашней колбасой, бужениной и копченой грудкой.

— Я бы с радостью, но должен находиться рядом со знахарем и оберегать его сон. Это меньшее, что мы можем сделать для человека, который спас нас — если не от смерти, так от грабежа точно.

— Согласен, — проводник взглянул на ширму и, понизив голос, добавил: — Если понадобится моя помощь, то можете смело обращаться. Я тоже хочу быть ему полезным.

— Спасибо, — кивнул лекарь и приступил к трапезе.

* * *

Сколько времени проспал, я не знаю, но проснулся, только когда поезд загудел, притормаживая.

Приподнявшись на локтях, я сначала не понял, где нахожусь. Но ко мне тут же подбежал лекарь Анатолий Ренатович и, взяв мою руку, начал прощупывать пульс.

— Как ты себя чувствуешь? Нигде не болит? — участливо спросил он, после того как удостоверился, что пульс у меня в норме.

— Нет, не болит, — я наклонился вперед, отодвинул бархатную занавеску и выглянул на улицу. — Где это мы?

— Во Владимире. Остановку уменьшили до получаса, потому что сильно отстаем от графика. Если нужно, у вокзала много лавок, за полчаса успеешь купить необходимое.

— Нет, мне ничего не надо.

— Ну тогда вставай и поешь чего-нибудь сытного. Тебе нужно набраться сил. Ты чуть ли не падал от усталости. Понимаю, потратил на негодяев свою магическую энергию, — лекарь с сочувствием посмотрел на меня.

— Откуда вы знаете? — насторожился я, ведь он не присутствовал при разборках с бандитами.

— О твоих подвигах трубит весь поезд. Я еле отбился от желающих повидаться с тобой. Сказал, что пока ты не отдохнешь и хорошенько не поешь, никого к тебе не подпущу, — улыбнулся лекарь.

Я вылез из-под одеяла, обулся и, прихватив рюкзак, вышел из-за ширмы. Пассажиры третьего вагона тут же оживились и потянулись ко мне. Кто-то благодарил. Кто-то спрашивал о самочувствии. Один старичок предложил выпить с ним морошковую настойку. Сам он уже порядком опьянел, поэтому я отказался и посоветовал отдохнуть до прибытия в Москву.

Мы с лекарем двинулись в сторону вагона-ресторана, когда дверь в салон резко открылась и в проходе показались трое бравых городовых с густыми усами и сурово насупленными бровями.

— Кто здесь Устинов? — зычно пробасил тот, что стоял спереди, и пытливым взглядом осмотрел присутствующих, пока не остановился на мне. — Ты ли?

— Да, я Степан Устинов. А что такое? — спокойно спросил я.

— Мы пришли поблагодарить вас за помощь начальнику поезда и его людям в задержании опасных преступников, которые уже не первый год находятся в розыске.

— Помощь начальнику? — лекарь сделал возмущенное лицо и посмотрел на меня в поисках поддержки. — Но ведь ты все сам…

— Все правильно, — остановил я его. — Я действительно только помогал.

— Несмотря на молодой возраст, вы не побоялись встать плечом к плечу со взрослыми мужчинами против отъявленных негодяев, которые ограбили и убили много людей. Благодарим, — городовой протянул мне большую руку.

Мы обменялись крепким рукопожатием. Городовые ушли, а лекарь и пассажиры недоуменно уставились на меня.

— Ты почему не опроверг их слова? Зачем свои заслуги отдаешь другим? — спросил Анатолий Ренатович.

Ответить я не успел: дверь снова открылась, но в этот раз зашел начальник поезда.

— А-а-а, ты уже проснулся, — обрадовался он и подошел ко мне. — Как себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Все хорошо.

— Слушай, я хотел заранее предупредить, но Анатолий Ренатович запретил тебя будить, — понизив голос, сказал он и кивнул на лекаря, который с недовольным видом смотрел на него. — Если бы я здесь, во Владимире, рассказал все как есть, то они бы тебя задержали, начали мучить своими вопросами и ты бы отстал от нашего поезда. Я решил, что правду о случившемся доложу в Московскую жандармерию. Они более тщательно со всем разберутся и сами выйдут на тебя. Ты мне только свой адрес оставь.

— У меня пока нет адреса, — пожал я плечами, но тут в разговор вмешался лекарь.

— Во-первых, я очень надеюсь на вашу честность, — обратился он к начальнику поезда. — Мне бы не хотелось, чтобы вы заслуги этого храброго и мужественного молодого человека приписывали себе. Во-вторых, вы можете записать мой адрес, ведь я хочу пригласить Степана жить в моем доме.

Я повернулся и с удивлением посмотрел на пожилого мужчину. Тот замялся и еле слышно спросил:

— Если ты не против, конечно. Я живу в пригороде, но совсем недалеко от Москвы. На тройке за двадцать минут можно доехать до Кремля. У меня большой дом, дети уже разъехались, поэтому мы с женой живем одни. Пожалуйста, не отказывайся. Я хочу помочь тебе, ведь вижу твой огромный потенциал, который надо развивать. Ты поможешь многим людям, я в этом уверен.

Он говорил так искренне, что я просто не мог отказаться.

— Я принимаю ваше приглашение. Спасибо.

Анатолий Ренатович с облегчением выдохнул, улыбнулся и поспешил к своему чемодану, лежащему на диване.

— Я сейчас напишу свой адрес. И хочу сразу предупредить, если вы не расскажете всю правду про героизм Степана, это сделаю я, а остальные пассажиры меня поддержат, — лекарь строго посмотрел на начальника поезда.

— Не волнуйтесь, мне чужие заслуги ни к чему. Наоборот, я сам очень благодарен нашему спасителю и даже приготовил для него подарок, — мужчина залез в карман, вытащил сложенные купюры и протянул мне. — Здесь сто рублей. Ты заслуживаешь большей награды, и я буду настаивать на том, чтобы тебя наградили как положено, а это прими лично от меня. Спасибо за спасение.

Я забрал деньги и пожал протянутую руку. Ну что ж, поездка удалась: у меня появился новый друг в лице лекаря Анатолия Ренатовича и денег прибавилось, что тоже не может не радовать. Москва, жди меня!

На станции во Владимире мы с лекарем Анатолием Ренатовичем вышли подышать свежим воздухом. Вокруг было много народу, в том числе торговцев с лотками.

— Ваше предложение прозвучало очень