Пустой II. Книга 7 - Артемий Скабер

— Да… — как-то неуверенно ответил я. Нужно было остановиться на первой фразе, но меня так достали, что имя Ровэна выскочило само.

Варис посмотрел на меня долгим взглядом и вернулся к записям. Больше никто не спрашивал. Сарн сидел на лежанке, глядя в пол. Одр лежал, закинув руки за голову, и, похоже, слышал всё.

Когда я сел на свою кровать, Тавр вдруг подошёл ко мне и… поклонился. Неловко, коротко, до половины, словно у него на середине заклинило спину. Он явно никогда этого раньше не делал и не знал, как правильно.

— Спасибо, — тихо произнёс сын дружины и тут же оглянулся.

— За что? — я поднял бровь.

— За то, что тогда сказал. Про мать и про Гарста.

Я молчал. Тавр выпрямился, потёр шею.

— Если бы ты промолчал, — сказал он, глядя куда-то мне в плечо, — я бы сейчас ненавидел мёртвого брата. Думал бы, что он бросил мать и отца, что ему было плевать. Что он просто меня презирал. А так… — он запнулся. — Так хотя бы знаю, кем он был.

— Он был сволочью, — сказал Одр с лежанки, не открывая глаз. — Тем, кто был готов убить своего родного брата, но не поговорить с ним.

Тавр резко повернулся к нему, а Одр приоткрыл один глаз.

— Сволочью, которая держала ворота и спасла город, — закончил он. — Одно другому не мешает.

Тавр постоял, потом хмыкнул, впервые за неделю, и отвернулся.

— Отец сказал, что я до Морта не дорос, — проговорил он, глядя на нож на поясе. — Значит, дорасту.

Я не стал говорить, что это займёт годы, он и сам это знал.

— Тавр, — начал я.

Он повернул голову.

— Бренну надо проводить.

В комнате стало тихо. Варис перестал писать, а Сарн поднял голову от пола.

— У меня её пилюля, — продолжил я. — С самих Руин. Всё время… — я запнулся. — Не было времени. Не было правильного времени. В ближайшие дни. Все вместе.

Тавр долго смотрел на меня и потом кивнул.

— Все вместе, — повторил он.

— Я найду место, — сказал Варис тихо. — Где-нибудь, где можно… где разрешат. То, что сможет стать её последним пристанищем.

Я выдохнул. Столько времени не знал, как сказать про это и переживал, как они отреагируют. Снова начнут обвинять, что я промолчал, не сказал всей правды.

Сарн поднялся с лежанки и подошёл к сыну дружины, встал рядом. Постоял, собираясь с духом.

— Тавр, — сказал он хрипло. — Твой отец… его люди по всему городу ходят?

— Ну.

— Мне нужно найти моих. — Сарн смотрел в пол. — Неделю хожу к воротам. Передал имя, улицу, дом. Ваши дружинники кивают, говорят, проверят… и никто не проверил. За ворота не пускают. — Голос у него стал тише. — Я не знаю, живы они или нет, или… или живы, но уже под Вельтами. Отец мог подписать, пока нас считали мёртвыми. Тогда они не дома.

Тавр нахмурился, подумал и резко кивнул.

— Передам. Завтра у ворот смена. Варис, пиши: фамилия, улица, дом, кто там живёт, как выглядят. Всё.

Варис уже писал, а Сарн выдохнул. Долго, сквозь зубы, будто весь день держал этот вдох. Ничего не сказал, просто сел обратно и закрыл лицо ладонями.

Тавру тоже стало легче. Неделю он бил мешок, пока не текла кровь из костяшек, а сейчас ему впервые дали что-то, что можно сделать руками.

У двери кто-то стоял, и я заметил её не сразу. Синара ждала, пока остальные разойдутся. Стояла в проёме, сложив руки на груди.

— Можно? — спросила она.

Сарн убрал руки от лица и посмотрел на неё так, что в комнате стало холоднее. Одр открыл оба глаза. Я кивнул и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.

— То, что ты сказал про Дарга, — начала Синара, когда мы отошли к окну. — Это относится и ко мне?

— Пока живёшь тут — да.

— Тогда ты должен кое-что знать.

Она помолчала, собираясь, пальцы на локтях сжались.

— Я ждала, что отец придёт после того вечера… когда Нейра хотела… — Синара запнулась. — Но он не пришёл.

— Никто не пришёл, — пожал я плечами.

— До него уже должны были дойти все слухи из школы. Наши люди остались в городе и по-прежнему служат семье.

— И? — выдохнул я, уже уставая от очередной порции чужой жизни.

— Тебе плевать? — вдруг спросила она.

— На что? На твоего отца? Семью? Тебя?

Мы помолчали. Во дворе кто-то кричал, звал кого-то на ужин.

— Я думала, что теперь… после всего… я с тобой.

Я даже рот открыл от удивления. Мне честно хотелось понять, как она пришла к такому выводу. Всем своим видом я показывал, что она сама по себе.

— С чего ты это взяла?

Синара моргнула, будто не ожидала, что это придётся объяснять.

— Ты вывел меня из Руин. Велел держаться рядом. Привёл сюда. Поселил со своими. А когда пришла Нейра, не позволил ей меня забрать.

— Я тебя не забирал.

— Но и ей не отдал.

Получалось, отец не пришёл, а я не позволил Эльвар её забрать… значит, теперь за Синару отвечал я? Когда она успела решить это за нас обоих, я пропустил. Сил спорить с ней у меня не осталось.

— Лореки, — перевёл я тему. — Отец Сарна. Ты что-нибудь знаешь?

Синара покачала головой.

— Долги семьи вела не я. — Она помолчала. — Знаю, что их было много. У отца всегда много должников.

— Если отец Сарна подписал клятву?

— Тогда он при доме прислуживает или на складах. Или там, куда отец решил его отправить. — Синара отвела глаза. — Я правда не знаю, Рейланд. Клятва не дала бы мне соврать.

Дверь в конце коридора открылась, и давление появилось раньше Ровэна. Из нашей комнаты высунулся Тавр, за ним Варис.

— Пошли вон, — очень тихо произнёс глава школы.

Дверь тут же захлопнулась, и я услышал много шагов и то, как все сдвигались в другую часть комнаты.

Ровэн посмотрел на меня и Синару, уголок рта у него чуть дёрнулся.

— Смотрю, осваиваешься, — хмыкнул он.

Ответить я не успел.

— Синара Вельт.

Она выпрямилась. Держалась