Стив Кокейн - Странники и Островитяне

— Что вам нужно? — удалось ему выдохнуть.

Ответа не последовало. Ноги словно примерзли к земле, он ждал, чтобы противник сделал первый шаг. Однако прошло уже несколько минут, но ни одна из фигур не двигалась. Затем в облаках появилась брешь, неуверенный луч света проткнул темноту. Туман рассеялся, и Рыжик с облегчением увидел, что окружен не врагами, а хаотичной группой высоких молчаливых фигур, напоминающих скульптуры. Сначала он не мог понять, из чего они вырезаны: из дерева, камня или другого материала. Форма одних была геометрически правильной, очертания других поражали причудливостью. У некоторых были гладкие лица с непрорисованными чертами, других украшали замысловатые узоры, но в тусклом утреннем свете эти изваяния на несколько мгновений внешне походили на людей. Рыжик медленно, с облегчением выдохнул.

Участок земли, на котором стояли фигуры, покрывали гладкие мозаичные плиты, и в первых утренних лучах Рыжик увидел, что площадка выложена плитками в виде лабиринта — сплошные пересекающиеся линии и концентрические круги. Под его ногами, в центре лабиринта, находилась шестиугольная плита, которая была больше остальных и располагалась на холме, — должно быть, он провел ночь именно на ней. В отдалении все еще колыхался туман, и окружающее казалось размытым.

Когда солнце взошло, стало немного теплее. Рыжик зевнул, потянулся и принялся раздумывать, где найти еду и куда идти дальше. Напряжение отступило, а с ним и ужасы погони, поэтому, когда на его плечо легла ладонь, он почувствовал не испуг, а приятное удивление.

Он повернулся и оказался лицом к лицу с пожилой женщиной, высокой и довольно странной на вид. На ней была длинная мантия, которая делала ее похожей на монашку. Длинные седые косы были собраны на затылке в пучок, из которого небрежно выбивались завитки. Сквозь очки в круглой проволочной оправе она смотрела на него долгим, внимательным взглядом.

— Привет, — наконец произнесла она. — Значит, тебе удалось нас найти.

Тон ее голоса был мягким, знакомым, ободряющим, а сам голос добрым.

Юноша смог только молча кивнуть.

— Что ж, добро пожаловать к нам! Ты не первый и, осмелюсь предположить, не последний. Нет, нет, не пытайся сейчас разговаривать. Ты не обязан рассказывать мне, кто ты и что натворил. Я уверена, все к лучшему, обычно так и выходит. А еще осмелюсь предположить, тебе понадобится время, чтобы во всем разобраться, — большинству наших гостей это нужно. Мы попробуем подыскать тебе комнату, так что в любом случае ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Ах да, кстати, меня называют Хранительницей Земли. Это что-то вроде моего официального титула. Звучит довольно важно, не так ли?

Казалось, прошла уже тысяча лет с тех пор, как Рыжику говорили такие добрые слова. На какой-то момент слезы выступили у него на глазах, и он не смог произнести ни слова. Когда он наконец заговорил, ему удалось вымолвить лишь три слова:

— Пожалуйста, помогите мне. — Несмотря на то, что становилось теплее, он не мог справиться с дрожью.

— Так пойдем же внутрь.

Женщина обняла Рыжика за плечи. Укутав складками своей мантии, она провела его между высоких изваяний, ступая по пружинистому дерну, поворачивая лицом к долине, что раскинулась внизу. Теперь он увидел мягкие зеленые холмы, извилисто петляющую тропинку, большой гостеприимный дом, к двойным дверям которого вел короткий пролет каменных ступеней. А потом двери тихо распахнулись, и Хранительница ввела его внутрь.

Сегодня утром я направлялся в башенную комнату, как обычно с чашкой молока и ломтями хлеба, когда вдруг с удивлением услышал звуки, напоминающие музыку. Поднявшись по лестнице из кухни, я услышал сначала быстрый рокочущий ритм, напоминающий военный марш, исполняемый на расческах в стиле эстрадного оркестра, а подойдя ближе, различил сложную мелодию, которая вливалась в общий ритм в такой манере, что в голове моей появился образ змеи, извивающейся и ползущей в зарослях бамбука. Завернув за угол, я с изумлением обнаружил Ли с метлой в руке, подметавшего пол ритмичными взмахами и напевающего веселый мотив. Я молча стоял, не двигаясь, держась на расстоянии, не в силах оторвать глаз от происходящего. Спокойная обстановка и постоянная кормежка, видимо, пошли на пользу моему пленнику. Ли набрал немного веса и, казалось, стал выше, чем раньше. Он ловко подпрыгивал, выполняя свою работу с изяществом и уверенностью. Пока я смотрел на него, мной овладело незнакомое ощущение, которое я не смог сразу определить. Однако в следующий момент я внезапно понял, что это было чувство сродни желанию! Нет необходимости говорить, что я был в значительной степени испуган и смущен этим открытием и в результате резко чихнул несколько раз подряд. Обнаружив наконец мое присутствие, мой юный пленник повернулся ко мне лицом. На моих глазах краткая, едва заметная улыбка осветила лицо Ли. Я быстро поставил молоко и в смятении выбежал.

Да, ты хорошо позаботился обо мне, Виктор. Удивительно, сколького можно достигнуть с помощью небольшого количества еды, отдыха и доброты. Теперь я понимаю, что из-за меня ты испытал много горя и страха, но ты воздал мне за горе и страх ничем иным, как любовью, и постепенно я начинаю сознавать, что мне нужно вознаградить тебя за эту любовь, мне нужно вернуть что-то в дом, в этот дом, за который когда-то велась борьба и который чуть было не превратился в руины из-за моей глупости. Итак, в углу нашлась метла, и теперь я подметаю.

Сначала работа давалась мне нелегко, удалось подмести только несколько плит моей маленькой комнаты. Но мало-помалу я отваживаюсь выходить в коридоры дома, и пока дни идут, мне удается сделать все больше и больше. Я наслаждаюсь этой работой, получаю удовольствие от прилагаемых усилий, и теперь сила постепенно возвращается ко мне, руки и ноги становятся сильнее, тело наливается силой, выпрямляется спина. И сегодня мне на ум вдруг снова пришла музыка. Ты вошел неслышно, и мне уже не хотелось убегать и прятаться, как когда-то.

До меня донесся запах свежего хлеба, и стало понятно, что ты стоишь замерший и безмолвный. Ты стоял молча, ты смотрел на меня, и я знаю — тебе нравилось то, что ты видел. Я хочу возместить тот вред, что был причинен тебе, Виктор. Я хочу сделать тебя счастливым.

В конце концов лето подошло к концу, и Леонардо решил на время оставить бродячую жизнь ради спокойного сна в теплой кровати. Пожелав всего хорошего своим новым друзьям, он продолжил свой путь в одиночестве, пока не вышел на одну из тех Королевских дорог, что сплетались в единую сеть, связывающую крупные города королевства. Она привела волшебника к большой, беспокойной придорожной гостинице, где он задержался на несколько дней из-за плохой погоды. Компания здесь подобралась не особо близкая по духу, поэтому впервые за многие недели Леонардо остался наедине со своими мыслями.