Семейные ценности клана серой смерти - Валерия Веденеева
— Я не заметил никакого шелеста, — сказал он, когда я замолчал.
— У меня дар этера уровня иртос, — я пожал плечами, выдав привычное объяснение, возможно даже, что и правдивое.
— И вы всерьёз надеетесь, что монстр сейчас успокоится и вернётся в спячку? — продолжил Итул.
— Вполне, если он не дурак.
Неизменная холодная маска Итула дала трещину — он недоумённо моргнул.
— Вы верите, что чудовище окажется здравомыслящим?
— Почему нет?
На это у Итула ответа не нашлось.
К профессору мы направились уже втроём. Тот наблюдал за нашим приближением с печальным видом оскорблённой невинности, хотя его пока ни в чём не обвинили.
— Он? — всё же уточнил я, и лицедей кивнул.
Я вытащил из седельной сумки амулет, обёрнутый в слои силы и теперь ставший безопасным.
— Узнаёте, профессор?
Яндре посмотрел на серый камень на моей ладони.
— Вот так стараешься, стараешься изо всех сил. Из кожи, можно сказать, лезешь, — проговорил он с тяжёлым вздохом, а потом добавил непонятно и очень тихо: — Правильно меня отец предупреждал…
И вдруг издал громкий переливчатый свист.
Итул отреагировал первым — то ли инквизиторская интуиция сработала, то ли уже сталкивался с подобным. Вокруг мгновенно появился плотный купол, отрезавший нас от мира. Исчезли внешние звуки, и все очертания реальности снаружи будто затянулись туманом.
Следующий удар магией Итула пришёлся на самого профессора: я увидел полупрозрачное лезвие, соткавшееся прямо из воздуха и понёсшееся к Яндре — и замершее в дюйме от его шеи. На миг мне показалось, что это была лишь угроза со стороны Итула — чтобы профессор не совершал больше никаких непонятных действий. Но одного короткого взгляда на каноника мне хватило, чтобы понять — нет, об угрозе речь не шла. Итул планировал снести Яндре голову — и не смог.
Та-ак…
Я призвал волны силы и тоже бросил их на Яндре. Если наш почти-инквизитор решил, что человека в противомагических браслетах требовалось уничтожить немедленно, дело должно было быть серьёзным. Я, впрочем, убивать Яндре пока не собирался, только обездвижить для допроса.
Там, где сошлись волны моей силы, цели не оказалось. Я уловил только неясную тень движения, услышал новый свист, в этот раз не переливчатый, а резкий, будто режущий, и купол вокруг нас исчез. А ещё мгновение спустя на землю упали остатки противомагических браслетов.
Однако…
Нападать ни на кого из нас профессор — если он и впрямь был профессором — не стал. Мой взгляд опять поймал движение, будто смутный человеческий силуэт на огромной скорости понёсся к лесу.
Я кинулся следом. Быстрее. Ещё быстрее. Давно я не выкладывался вот так, по полной. Догонял? Вроде бы догонял, но медленно. Деревья проносились мимо, тело выбирало путь само и безошибочно, как всегда бывало в преддверии схватки.
Вспышкой промелькнуло воспоминание о фальшивом Ирдане. С тем высшим демоном, притворившимся человеком, мы наперегонки не бегали, но двигался он так же быстро, как и я. И как Яндре.
А если так? Я призвал свои невидимые щупальца и выбросил их вперёд, пытаясь поймать смутный силуэт. Ощутил, как несколько почти зацепились за беглеца, но тот сделал что-то, и они рассыпались.
Хм, неприятно.
Похоже, демоны действительно знали, как бороться со способностями, подобными моим. В зале Совета Старших Кланов заклинание, наложенное неведомым высшим демоном, мои щупальца тоже уничтожало.
Призвать воду чёрного океана? Нет, я хотел захватить беглеца живым. По той же причине отпадала и серая смерть — не говоря уже о том, что приходила она только вместе с яростью, а сейчас я испытывал лишь азарт.
— Кащи! — позвал я. — Схвати его!
Ощущение браслета на руке исчезло, а мгновение спустя всё вокруг потемнело, будто резко зашло солнце. Я сдвинул зрение — в слоях этера, как оказалось, никакой темноты не было. Вместо неё впереди, закрывая полнеба и при этом каким-то образом совсем не касаясь деревьев, поднималась чёрная сеть. А на ней, то там, то здесь, виднелись кисточки длинных белых волосков.
Ну и ну! Кащи, оказывается, мог ещё и так превращаться! Или недавно научился? Вероятно, его сила росла так же, как росла моя. Было бы логично — он же питался моей магией.
Беглец между тем резко затормозил и на мгновение перестал быть размытым силуэтом, вновь выглядя как обычный человек.
И сеть его схватила.
Но тут же я ощутил — понял каким-то неясным чувством, — что нет, Кащи в своём новом виде долго беглеца не удержит. Силёнок у моего Теневого Компаньона еще не хватало, чтобы поймать высшего демона.
Мог я передать Кащи свою магию на расстоянии?..
Как это сделать, я придумать не успел — беглец прорвал сеть. Но за время его краткой остановки я-то не останавливался, так что расстояние между нами ещё больше сократилось.
Cеть между тем исчезла, а через мгновение снег, покрывающий тут всё, стал чёрным. И жидким.
Ловушка?
Но чернота расплылась только вокруг беглеца, и едва он сделал в этой черноте шаг как начал тонуть. У меня же под ногами, под тёмным покровом, продолжал поскрипывать нормальный снег.
Это Кащи? Он ещё и так умел?
Когда до беглеца, которого сейчас будто затягивала трясина, осталось десять шагов, мне пришлось остановиться — снег внизу подозрительно хлюпнул влагой, а перед глазами на миг взметнулась и опала чернота. Дальше приближаться не следовало, иначе влипну так же, как и демон. И Кащи, чтобы меня выпустить, придётся выпустить и беглеца. Я вновь отправил щупальца, в этот раз не меньше пяти сотен — но беглец, даже засасываемый чернотой, опять сумел их развоплотить.
Ну что за дела такие! И как прикажете брать его живьём?
Ладно. А если…
Додумать я не успел.
Вспышка, похожая на удар молнии. Беглец содрогнулся всем телом — вернее, той его частью, что виднелась над чернотой, — а потом одежда на его спине разошлась, выпустив остроконечные чешуйчатые крылья со стальным отливом. Вот они расправились, оказавшись не менее пятнадцати футов в длину, сделали всего один взмах, и беглец взмыл в воздух. Чернота его удержать не смогла.
Ну нет, не уйдёшь!
И я взлетел следом.
И только спустя несколько секунд понял, что взлетел…
Повернул голову — за спиной у меня бились уже печально знакомые крылья — шесть штук, покрытые серебристой чешуёй, с острыми чёрными когтями на самых концах.
Нет, ну позвольте!
Я был так ошарашен, что мерные взмахи сбились,