Владимир Сазанов - Двуединый. Трилогия

— Доброго дня, Ла Абель. Как прекрасно, что вы посетили меня. А то я уже отчаялась дождаться вашего визита. — Она опустилась в кресло напротив меня, закинув ногу на ногу.

Ее юбка от такого движения собралась складками и поднялась выше, обнажая бедра Аврелии почти полностью. Разделявший нас столик словно специально был ниже кресел и абсолютно не мешал обзору. Девушка чуть поерзала, устраиваясь в кресле, и юбка поднялась еще на пару сантиметров. Я внезапно понял, что пялюсь на ее бедра. И только на них, хотя еще утром страдал по совсем другой женщине. Мне стало стыдно.

— Должен же я был выполнить свое обещание посетить вас. — Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушно. — К сожалению, дела не позволили мне прибыть раньше.

— Нам, женщинам, всегда приходится мириться с тем, что дела у мужчин на первом месте. Но раз уж вы наконец здесь, то могу я надеяться стать вашим самым главным делом? Хотя бы на несколько ближайших часов. — Она подмигнула мне.

Во рту пересохло, сердце застучало так часто, что его удары стали эхом отдаваться в ушах. Я упорно пытался придать лицу невозмутимое выражение, но не был уверен, что получилось. Несколько часов в ее обществе, когда меня бросает то в жар, то в холод, были бы пыткой.

— Я не уверен. Мне вскоре надо будет уезжать. — Мой голос был хрипл и тих. Она явно заметила происходящее со мной, так как ее улыбка стала шире.

— Только приехали и уже спешите обратно? Ла Абель, не выставляйте меня нерадушной хозяйкой. Что станет с моей репутацией, когда люди узнают о том, как быстро вы меня покинули. Ведь еще не прошло и часа.

— Из которых полчаса прошли в ожидании. — Упрек был довольно груб. Но я ощущал какую-то внутреннюю потребность защититься, и слова сорвались с моих губ, прежде чем были обдуманы.

— Моя задержка вас так расстроила? — Она перестала улыбаться, и ее лицо приняло сожалеющее выражение. — Простите меня, Ла Абель. Я, бедная провинциалка, не привыкла встречать кого-то столь важного в своем доме. Позвольте мне искупить вину оказанным вниманием.

Глаза Аврелии стали просящими. Она сложила ладони вместе и прижала их к груди в молящем жесте, придвинувшись на самый край кресла. Проклятая красная юбка, зацепившись за ткань сиденья, собралась еще сильнее, задираясь все выше. То, к чему прикипел мой взгляд, было уже не бедрами.

— Прошу вас, Ла Абель!

— Э, мгэм, м-да… — Лишь пару секунд спустя я понял, что только что согласился сам не знаю с чем.

— Благодарю вас! — Она снова заулыбалась и, опустив руки, сдвинулась обратно в нормальное положение.

Однако мне это не сильно помогло. Я все смотрел на ее бедра в надежде, что только что произошедшее с ее юбкой повторится. Девушка каким-то образом влияла на меня, путая мысли и заставляя реагировать так, как ей было надо. Я спешно заблокировал часть эмоций, запретив себе испытывать восхищение, обожание и радость. В обычной ситуации подобное только мешало любому общению, делая мое восприятие окружающего ущербным, но сейчас должно было помочь. Легкая неадекватность в разговоре — небольшая цена за возможность сам разговор вести.

— Раз уж вы больше не спешите, то я могу устроить небольшую экскурсию по дому. — Она поменяла положение ног, теперь закинув левую на правую, и я понял, что блокировка эмоций не помогла. Аврелия воздействовала на меня на каком-то ином уровне, который мне пока не удалось определить. А полная блокировка эмоций была ничуть не лучше бегства. Даже хуже. Так как позволяла ей оценить мои способности.

— Пусть будет экскурсия, — выдавил я. Пусть будет все, что угодно, лишь бы оно позволило взять паузу в разговоре и успокоить разбушевавшиеся чувства.

— Правда, тут не так уж много комнат. Особо и показывать нечего. — Она и не подумала встать. — Ванная, спальня, библиотека. В последней есть большой стол. Впрочем, этот тоже ничего. — Аврелия поставила свои ножки на столик, заставив меня переключить внимание с ее бедер на лодыжки.

Я понял, что проиграл. Вторая здравая мысль в моей голове за все время с того момента, как хозяйка предстала передо мной в своем наряде. Оставалось признать поражение вслух. Иначе вскоре она заставит меня сделать… Я не знал, что именно, и боялся узнать.

— Вы правы, Аврелия, действительно прекрасный столик. — Мой голос дрожал. — И у вас прекрасные ноги. Давайте закончим игру. Прошу вас. — Вопреки моим пожеланиям, последние слова прозвучали едва ли не умоляюще.

— А зачем? Эта игра ведь такая интересная. — В ее голосе проскользнуло веселье.

— Я слишком плохо в нее играю. Боюсь, мне придется бежать от вас, если вы не прекратите.

— Неужели я столь некрасива? Или вас пугает мой напор? Хотите взять инициативу в свои руки? Если таково ваше желание, то я готова. — Она вытянула ноги поверх столика, почти достав до меня каблучками своих туфелек.

Я сделал несколько глубоких вдохов и постарался унять сердцебиение. Как ни странно, Аврелия не мешала, лишь наблюдая с улыбкой за моими действиями. Полминуты спустя мне стало немного легче.

— Зачем вы так делаете? — рискнул спросить я.

— Разве вам не нравится? — Она захлопала ресницами.

— Мм. Не очень. — Мои слова прозвучали неуверенно, и Аврелия засмеялась. — Хорошо, это было нервирующе, — поправился я.

— Многим нравится, — все еще улыбаясь, сказала она. — И вы, кажется, не исключение. Примете мое предложение?

— Какое? — растерялся я.

— Про экскурсию, библиотеку и стол. Или предпочитаете что-то более традиционное? — Она провела по губам кончиком языка, и мое сердце снова затрепыхалось.

— Только если вы ответите на вопрос — зачем?

— О? Я думала, вы достаточно взрослый для того, чтобы знать такие вещи? — Аврелия пыталась изобразить серьезность, но глаза выдавали ее веселье. Она просто издевалась надо мной все время, оставаясь в границах дозволенного приличиями.

— Я имел в виду, зачем это вам? Хотелось бы услышать честный ответ.

— Вам ведь, наверное, множество раз говорили, какой вы умный и обаятельный? — Девушка склонила голову набок и стала накручивать на палец один из своих локонов.

— Честный ответ. — Мне пришлось повториться. Я не помнил, чтобы меня кто-то хоть раз называл обаятельным.

— Я абсолютно честна. — Она сделала вид, что обижается. — Но если вы не хотите мне верить, то пусть будет так. Допустим, вы не умны и не обладаете ни каплей обаяния. Что еще? Фигура? Она у вас оставляет желать лучшего.

Я непроизвольно покосился на свой животик, сильно уменьшившийся благодаря издевательствам капрала Стэн, но все еще заметный.