Наталия Московских - Нити Данталли (СИ)

— Раны промой, — бросил он, поворачиваясь спиной к Дезмонду. — Послезавтра тебе выступать. Ты должен быть в форме.

— Ты… меня помилуешь? — удивленно переспросил данталли.

Малагорский царь скептически прищурился.

— Если твое следующее представление мне не понравится, справляться с расплатой будешь самостоятельно, — бросил он в ответ и поспешил удалиться. Сейчас ему меньше всего хотелось видеть своего нерадивого подопечного.

Застывший в ужасе Дезмонд не решился возразить. Бэстифар направился вдоль по коридору, оставив данталли ошеломленно смотреть ему вслед.

Вальсбургский лес, Гинтара

Семнадцатый день Матира, год 1489 с.д.п.

С рассвета уже минуло несколько часов, дождь давно перестал, и тихий шорох листьев вырвал Аэлин Дэвери из обрывочной полудремы, которую она считала сном. Охотница мгновенно открыла глаза и посмотрела на данталли, приподнявшегося с земли на локтях и недоуменно ощупывающего повязки на месте недавнего ранения.

Мальстен повернулся в сторону своей спутницы и резко замер, не представляя себе, чего от нее ждать. Охотница молча смотрела на демона-кукольника, внимательно изучая его лицо, столь похожее на человеческое. Данталли был бледен, под глазами его пролегали темные круги, но для человека… для существа, которое всю ночь балансировало на грани жизни и смерти, он выглядел лучше, чем можно было рассчитывать.

Никто из спутников не решался заговорить. Почти минута, растянувшаяся на несколько бесконечностей, прошла втишине, нарушаемой лишь звуками утреннего леса.

— Очнулись, — наконец произнесла Аэлин. Голос ее был хриплым и уставшим. — Как себя чувствуете?

Данталли вновь опустил глаза на левый бок, затем перевел взгляд на охотницу, и не сумел вымолвить ни слова. Он мог лишь изумленно смотреть на нее и пытаться понять, что удержало ее от убийства иного существа.

Аэлин устало закатила глаза, и в этот момент в ней отчетливо мелькнуло семейное сходство с Грэгом Дэвери, которого ее спутник раньше не замечал.

— Ну что вы так смотрите, Мальстен? — протянула охотница. — Всю ночь я билась над тем, чтобы сохранить вам жизнь, и почти не сомкнула глаз. Могу я хотя бы узнать, что мои старания были не напрасными, теперь, когда вы, наконец, очнулись?

Несмотря на явную усталость и легкое раздражение, голос Аэлин прозвучал непринужденно. Ее напряжение, вызванное тем, что она находится рядом с иным существом, почти не слышалось в интонациях.

Мальстен старательно сглотнул в попытке промочить пересохшее горло, и ответил:

— Начнем с того, что я не очень… ожидал очнуться, — многозначительно произнес он. Аэлин снисходительно посмотрела ему в глаза. Мальстен нахмурился. — Почему вы не убили меня?

Охотница небрежно пожала плечами.

— Я думала об этом, — честно призналась она. — Но у меня было много времени поразмыслить, и я пришла к выводу, что, действительно, если вы хотели причинить мне вред, то ваша лень явно взяла над вами верх, — лицо молодой женщины осветила кривая полуулыбка. — К тому же, вы были и остались единственной ниточкой, связывающей меня с отцом, и я пока не готова вас потерять… несмотря на то, кто вы.

Мальстен вернул ей улыбку. Он был уверен, что на весть о том, что все это время находилась бок о бок с данталли, Аэлин отреагирует намного резче.

Охотница кивнула, хлопнула себя по коленям и поднялась.

— Что ж, мы потеряли много времени. Здесь становится небезопасно. Вы сможете добраться до Олсада? Как ваша рана?

Мальстен подался вперед и поднялся, старательно проигнорировав то, что окружающий пейзаж сделал перед глазами крутой оборот. Тело было налито свинцовой слабостью, и каждая нога, казалось, весила непомерно много, однако кризис миновал, и данталли вполне чувствовал себя в силах перейти реку.

— На то, чтобы перебраться через Мотт, меня точно хватит, — хмыкнул Мальстен, тут же отведя взгляд. — Спасибо вам… за то, что помогли.

Аэлин отозвалась легкой, немного смущенной улыбкой, затем прочистила горло и провела рукой по золотистым волосам.

— Иначе вы бы умерли, — серьезно отозвалась она, деловито кивнув. — Когда доберемся до Олсада, я сменю повязки. На первое время должно хватить, но будьте осторожны. Рана глубокая. Я не была уверена, что вы переживете эту ночь.

Мальстен лишь пожал плечами, не зная, что ответить охотнице.

Молодая женщина тяжело вздохнула и протянула данталли миску с успевшей остыть похлебкой.

— Поешьте, потом двинемся в путь. Я успею собрать вещи.

Мальстен поджал губы.

— Не сочтите за оскорбление, я нисколько не сомневаюсь, что у похлебки отменный вкус, но у меня совсем нет аппетита.

Аэлин осуждающе нахмурилась.

— Отменный вкус? — усмехнулась она. — Не говорите ерунды. Из наших жалких запасов я смогла приготовить только отвратительную жижу, которую едой-то не назовешь. Но поесть вам надо, хоть бы и через силу. Так что проявите все мужество, на которое способны, и проглотите это. Лучше залпом.

Лицо молодой женщины вновь осветила улыбка, на которую данталли не мог не ответить тем же. Аэлин, однако, тут же посерьезнела, отвернулась и принялась собирать вещи.

Мальстен скорбно опустил глаза в миску и, вздохнув, начал отпивать похлебку большими глотками. Желудок запротестовал, однако данталли заставил себя осушить все до капли. Охотница была права: поесть было необходимо, чтобы хватило сил перебраться через Мотт.

Омыв миску остатками воды, Мальстен подошел к Аэлин, и охотница заметно вздрогнула при его приближении. Данталли сжал края миски руками.

— Как же вы планируете продолжать путь со мной, если будете так опасаться? — с невеселой усмешкой спросил он. Аэлин не сумела выдержать его взгляд. Похоже, она и сама не знала ответ.

Тяжело вздохнув, Мальстен положил миску в сумку и спешно взял спешившую отдалиться молодую женщину за руку.

— Леди Аэлин, умоляю, не бойтесь меня, — тихо произнес он. Охотница беспомощно уставилась на свою руку, зажатую в огрубевшей ладони данталли, ее брови напряженно сошлись к переносице. В памяти мелькали те тяжелые часы, которые она провела подле Мальстена сегодняшней ночью в борьбе со Жнецом Душ. Тогда молодая женщина боялась только одного: смерти данталли.

— Я… не боюсь вас, — отозвалась Аэлин после недолгой паузы. — И, надеюсь, жалеть мне об этом не придется.

Мальстен покачал головой.

— Сделаю все, что в моих силах, чтобы не пришлось, — серьезно пообещал он, наконец, выпуская руку охотницы. Аэлин, как ни странно не спешила отстраниться, хотя здравый смысл подсказывал ей держаться от Мальстена Ормонта подальше.