Светлана Середа - Эртан

— А откуда вас знает магистр Астэри?

— Я два года посещал вольнослушателем теоретические курсы в Академии, — неохотно ответил полуэльф. — Магистр Астэри уже давно не преподает ничего, кроме спецдисциплин на Пятом факультете, но мне повезло: именно в тот год он вел два курса — по теории и по истории магии. Мы довольно много общались, и я даже участвовал в одном проекте вместе с его студентами, хоть это обычно и не практикуется с вольнослушателями.

— В том самом, куда он приглашал вас вернуться?

— Нет.

Вереск, который и до этого не пылал энтузиазмом, после вопроса о загадочном проекте совсем скис. Я поспешно перевела разговор на другую тему:

— А что это за мифический Пятый факультет? Он так и называется? Никогда о нем не слышала.

— Это закрытый факультет. На него нельзя поступить, туда отбирают студентов старших курсов стихийных факультетов. Не знаю, какое у него официальное название, но все называют его просто Пятый факультет.

— У нас бы его назвали факультет социального управления, — мимоходом заметил Женя, поливая блинчик густым сиропом ядовито-зеленого цвета.

— Так кого там учат? Королей и госчиновников, что ли?

— Нет. Тех, кто управляет королями и госчиновниками.

— То есть?

Вереск посмотрел на меня, как на приготовишку, который после трех часов объяснений так и не понял принцип рисования закорючек. В воздухе отчетливо запахло очередной ссорой, и Женя привычно переключился в режим «Миротворец»:

— Я объясню, ешь спокойно. Кстати, рекомендую попробовать эту подозрительную зеленую субстанцию. Не знаю, из какой травы ее делают, но на вкус бесподобно. — Женя отправил в рот еще кусок блинчика, прожевал и деловито продолжил. — Так вот, про Пятый факультет. Если помнишь, уходя, Наэйри поручили эльфам заботу о людях. И не смотря на то, что прошло много тысячелетий, эту задачу никто не отменял. Правда, в последнее время среди эльфов нет былого согласия по «человеческому вопросу». Одни говорят, что поскольку Найэри, образно выражаясь, забили на этот мир болт, с возложенной ими миссией можно поступить аналогично. Другие полагают, что если предоставить людей самим себе, то очень скоро можно недосчитаться пары континентов. Эта фракция пока что более многочисленная, а главное — более влиятельная. Вот на Пятом факультете как раз и готовят специально обученных товарищей, которые управляют человечеством.

— В каком смысле — управляют? То есть любой задрипанный эльф… — я покосилась в сторону Вереска, — ну ладно, любой специально обученный эльф может заявиться к королю и потребовать, например, снизить налоги?

— Во-первых, не любой. Переговоры с главами государств ведутся на уровне Эльфийского Совета. Во-вторых, в политику и экономику эльфы особо не вмешиваются, если только это не какие-нибудь глобальные вопросы. А вот потенциально опасные научные исследования могут притормозить.

— Например, изобретение огнестрельного оружия? — догадалась я.

— Умница, возьми с полки пирожок, — Женя положил мне на тарелку крошечную булочку с кремом.

— А человеческих правителей это устраивает? Почему они не могут отказаться подчиняться эльфам?

— Нет, пирожок ты не заслужила, — белль Канто сокрушенно покачал головой и сделал попытку цапнуть булочку обратно, но я перехватила его руку.

— Ты имеешь в виду, что человеческая цивилизация всецело зависит от магии, монополией на которую обладают эльфы? Но ведь и среди людей рождаются маги. Пусть редко, но опытному генетику и нескольких разнополых экземпляров достаточно.

— Слишком редко. К тому же, — Женя зловеще ухмыльнулся, — хотел бы я посмотреть на того Вавилова, которому удалось бы уговорить Аллотара Повелителя Воды или Эстер Огненную поучаствовать в генетических экспериментах. Нет, если бы это был перспективный путь, эльфы бы давно его исследовали. Некое подобие магии есть у чхенов, но она весьма специфическая, базируется на ритуалах и обрядах и к применению в быту малопригодна. Скорее, это даже не магия, а клерикалка. Чхены — единственный народ Эртана, у которого есть зачатки религии. Видимо, потому что они мало попали под влияние эльфов…

— А при чем здесь эльфы?

— Ну сама подумай. Как возникла религия на земле? Люди начали задаваться различными вопросами экзистенциального характера, а ответить на них было некому. А в Эртане у них нашлись добрые пастыри, которые моментально просветили людей насчет происхождения мира, появления живых существ и всего такого.

— Я так поняла, что согласно местной мифологии, мир был сотворен неким Создателем. Это разве не религия?

— Не совсем. В отличие от земных религий, ему тут никто не поклоняется, не возносит молитв, не ожидает от него решения проблем и не обвиняет в несправедливости мироустройства. Он просто сотворил мир. Потом пришли Найэри.

— А они не боги?

— К ним относятся как некой высшей расе, а не как к божествам. То есть опять же — никаких молитв и поклонений. В качестве сильно упрощенного примера можно было бы привести отношение индейцев к конкистадорам — если бы испанцы вели себя менее агрессивно: за ними охотно признают превосходство, но никто не испытывает энтузиазма при мысли об очередном пришествии… Да, кстати! — неожиданно спохватился лектор. — То, что я тебе рассказал про Эльфийский Совет, это строго засекреченная информация. Пожалуйста, не обсуждай ее ни с кем. И особенно — с Вероникой.

— А что, она не в курсе? Она же член королевской семьи.

— У нее нет шансов унаследовать корону, а значит, и королевские обязанности. Об истинном положении дел извещаются только те, кому это положено по службе, то есть те, кто непосредственно будет общаться с представителями Эльфийского Совета. Для остальных существует официальная версия. И, кстати, не только для людей. Среди эльфов эта информация тоже не распространяется. Чтобы не разжигать межрасовую неприязнь.

— Надо же, мы попали в компанию избранных, — усмехнулась я.

— Мы попали, Юль, — невесело вздохнул белль Канто. — Этим все сказано. Канцелярия и эльфы и по отдельности способны доставить нам массу неприятностей, а что они могут сделать в тесном сотрудничестве, я боюсь даже представить…

Он налил себе кофе в чашечку тонкого фарфора, сделал глоток и с досадой скривился:

— Холодный! И ведь даже не стыдятся, бездельники. Да если б в замке барона белль Канто слуге пришлось подать гостям холодный кофе, нерадивый лакей сам себя бы высек на конюшне!

Внезапно мне вспомнился еще один вопрос, который мучил меня с позавчерашнего вечера.

— Слушай, Жень. Открой тайну. Я всегда думала, что имя «белль Канто» ты сам себе придумал, но теперь вижу, что это не так. Кто он такой, этот загадочный барон?