Джульет Маккенна - Огонь с юга
Кейда помедлил, чтобы отдышаться; в предрассветных сумерках только начал проступать разоренный и вытоптанный кустарник, который окаймлял огороды островитян Уллы, и сады с основательно ухоженными плодовыми деревьями. Кейда посмотрел на небо, но больше нигде не вспыхивали падающие звезды. Протерев рукой глаза, которые жгла усталость и неведомо какая дрянь из речной воды, он двинулся вперед через сухие и ломкие кусты. Вся зелень была опалена и отчаянно жаждала ливней, даже на этом не жаловавшемся, как правило, на засухи острове. Вскоре его ноги нащупали полоску голой земли, отмеченную слабыми следами, которые оставил лесной олень, затоптанными в одном месте более широкими и глубокими отпечатками кабаньих копыт. Следы диких зверей.
Иди по ним некоторое время — ради того, чтобы двигаться быстро и тихо ровно столько времени, сколько будет возможно, прежде чем охотники явятся из окрестных деревенек, ища дичи. И не забывай высматривать ловушки, пока ты на этой тропе. Тебя все еще, неровен час, могут обнаружить.
На бегу он не спускал глаз с прибывающего света над верхушками деревьев, равно как и вслушивался, не раздадутся ли где голоса или собачий лай. Он забрался достаточно далеко, чтобы не сомневаться: никто, посланный из крепости на его поиски, здесь владыки Дэйша не ищет. Но встреча с какими-нибудь охотниками, возвращающимися после ночной вылазки, будет не лучше. Опасность придала бодрости его усталым ногам, ноющим от непрерывной нагрузки. Когда свет почти вернул истинные цвета окружающим его зарослям, Кейда с неохотой оставил звериную тропу и взобрался чуть выше по склону, ища более надежную защиту, какую, по его мнению, мог дать настоящий лес. Более густая растительность вынудила его замедлить шаг, но и ходьба не принесла Кейде большого облегчения. Искушение остановиться и не двигаться с места росло и делалось все назойливей.
Что такое жалкие несколько секунд, они ни на что не повлияют, а мне нужен лишь небольшой отдых, чтобы растереть усталые мышцы. А еще следовало бы задержаться и поискать ручей. Ведь так хочется пить. Нет? Нет. Не будь дураком. Иди дальше и думай о чем-нибудь другом.
Запах дыма отвлек его от унылого повторения одних и тех же мыслей. После того, как первый прилив тревоги заставил его, точно испуганного оленя, встать столбом среди зарослей пыльных кустов, Кейда осознал, что острый запах — это всего лишь привкус в ветерке, веющем со стороны далеких хижин среди полей соллера, раскинувшихся за сухим низким кустарником и разбросанными кое-где огородами. Сердце его забилось медленней, и он двинулся дальше, наблюдая, как разворачивается в голове вызванное дымом воспоминание.
«Конечно, это просто охотничье путешествие. Мы будем звать людей из деревень, чтобы уносили мясо и коптили его на берегу каждый второй день. — Дэйш Рейк улыбнулся, его зеленые глаза сияли, черная борода пышно вилась теперь, когда была свободна от власти масла и гребня. Мы будем есть как следует весь сухой сезон, мы и все островитяне, которые нам помогут».
«Но ведь это не все, ради чего мы покинули дом», — и Кейда видел, что некоторые из его братьев думают так же.
«Не все? — Дэйш Рейк склонил голову набок, на лице его играл вызов. — Что же еще?»
Все братья следили за Кейдой, ожидая его ответа, чуть улыбаясь: мол, давай, и радуясь тому, что он взял главное на себя.
«Ты ищешь… — Кейда помедлил, подбирая правильные слова. — Ты ищешь способа удостовериться в благополучии своего владения», — внезапно провозгласил он.
«Зачем? Я недавно путешествовал с женами, слугами и рабами, готовыми исполнить любое мое повеление. — Дэйш Рейк покачал головой, и взгляд его стал пристальным. — Я предпринимаю такие наблюдения за каждым островом в начале засушливой поры, чтобы выслушивать просьбы, вершить суд и читать знамения в каждой деревне. Ты это знаешь».
«А они знают, что ты обязательно придешь. — Кейда выпрямился, и теперь доставал головой до отцовского плеча. — И любое несчастье может унести отлив, и все наилучшим образом сложится для самых благих знамений».
«Мы не задержимся ни в одной из деревень. — Дэйш Рейк в растерянности развел руками, развернув их ладонями к небу. — Мы едва ли вообще станем туда заходить».
«Ты говоришь со всеми, кого мы ни встретим на тропе от деревни к деревне, — возразил Кейда, сложив на груди тонкие лапки. — Когда люди не так настороженны и обеспокоены, чтобы их деревня лучше себя показала, когда женщины не твердят по десять раз, что еда, которую они предлагают, не хуже, чем в соседней деревне, а возможно, и лучше, а мужчины опасаются, как бы такое великодушие не оставило их голодными к концу засухи. — Он оглядел полукруг своих братьев, и ему прибавили уверенности их кивки — с ним соглашались. — Ты не говоришь с людьми, которых выталкивает вперед старейшина, которые твердят, как чудесно он управляет деревней, как молодежь работает вместе и не знает ни одного резкого слова».
Тут он остановился, утратив уверенность, так как видел, что полные губы Дэйша Рейка подрагивают от еле сдерживаемого смеха.
«Метко подмечено, сын, — сердечно сказал Дэйш Рейк. — А по моим соображениям, вряд ли эти тропы видят и половину этих людей, когда мы не охотимся в здешнем краю. — Затем он присел на корточки и посмотрел сыну в глаза. — Но ты все-таки не обратил внимания, что у меня в этих путешествиях есть еще одна важная цель».
Кейде удалось не отстраниться, так как он знал, что все его братья наблюдают за ними, и он напрячь мозги, силясь сообразить, о чем же это он забыл.
«Мы отдаем деревням больше съестного, нежели съедаем. Полагаю, в силу этого наше присутствие им больше по нраву».
«Истинно, — согласился Дэйш Рейк. — Но есть кое-что еще».
Больше Кейде не удалось ни о чем догадаться, и он распрямил плечи, высоко задрав подбородок.
«Что бы это могло быть, отец мой?»
В один миг Дэйш Рейк подхватил пригоршню прошлогодних листьев с земли и запустил в Кейду.
«Мы получаем удовольствие и пачкаемся, и рядом нет твоих матерей, которые отругали бы нас, загнали в ванну и заставили переодеться в чистое! Вскочив, он запустил еще несколько горстей листвы в других мальчиков. Первый из вас, кто попадет в меня, может помочь мне сегодня развести костер!» Это оказался Аджил, ныне отвергнутый брат, заморин, усердный во всем, один из низших служителей Редигала Корона, который приобрел его ценные услуги.