Правила волшебной кухни 10 - Олег Сапфир

Повисла пауза. Персонал переглянулся, зашептался. Индзаги утёр слёзы и теперь лицом напоминал собаку, которая случайно накусила на зуб ириску и теперь не понимает, как от неё избавиться.

— Это как так? — уточнила Джулия.

— А вот так, — ответил я. — Мы отправляемся в круиз по Средиземке! Будем есть когда хотим, спать когда хотим, танцевать, веселиться и слушать музыку! А с «Мариной» за недельку простоя ничего не случится. И даже наоборот, гости успеют соскучиться.

И тишина в ответ.

— Но, — начал было Индзаги, — это ведь…

— Ах, да, забыл сказать, — перебил я его. — Отпуск оплачивается за счёт вашего щедрого, умного и чертовски обаятельного работодателя.

И вот тут-то за наконец-то взорвался овациями. Марселло так вообще сказал, что отправляется собирать чемоданы прямо сейчас и выбежал из зала.

— Трудное можно сделать лёгким, — улыбнулся я.

Что ж. В итоге мы отработали ещё один день, предупредили всех постоянников, попрощались с ними, и на следующее утро уже стояли возле причала. Конечно же, ВСЕХ работников с собой я взять не смог — это было бы слишком расточительно. Но основа была со мной: ребята из «Марины», Раф, синьора Паола и Аня с её неадекватной командой.

Солнышко лучистое улыбалось весело. Я стоял на трапе в очереди и свистел себе под нос песенку. А ещё оглядывал сам лайнер и уже предвкушал веселье. Шезлонги на палубе манили меня, как и бассейн на корме, как и шведский стол, как и бар на самой верхней палубе. Вокруг суетились матросы в белоснежной форме, и всё было так хорошо, что аж не верилось. Джулия прямо так и сказала:

— Не верю, что всё это взаправду.

Очередь двигалась не сказать, чтобы оперативно. Впереди была серьёзная проверка документов с последующим досмотром вещей. Вещей, которых и у других пассажиров, и у нас было весьма много.

Однако ожидания не утомляло. Я оглядывался по сторонам и думал о том, что я, повар, который приехал в Венецию открыть небольшой ресторанчик, прямо сейчас отплываю в круиз вместе со всей командой. И это было гораздо удивительней, чем все венецианские аномалии вместе взятые.

— Да где же, блин? Где? — суетился позади Индзаги и искал свою панаму, которая торчала из заднего кармана его же шорт.

Обернувшись на него, я заметил, что моя сестрица взяла с собой всего лишь два чемодана.

— Анна Эдуардовна? — обратился я.

— Да-да?

— Ты не маловато вещей с собой решила взять?

— Нет, — ответила та, улыбаясь и поправляя солнцезащитные очки. — В самый раз. У меня всё продумано.

И почему-то я решил, что за её «продумано» отвечает Рафаэле, который буквально согнулся под тяжестью своего багажа. Чемоданов восемь, а то и все десять.

— Ага, — кивнул я. — Слушай, а наш синьор Раф точно свои вещи тащит?

— Не знаю.

— Они почти все розовые.

— И что? — пожала плечами Аня. — Может, у парня просто изысканный вкус.

— Понятно…

Джулия тем временем взяла с собой всего один чемоданчик, и тот не сказать, чтобы большой. И тоже утверждала, что у неё всё продумано.

— А если что-то испачкается? — спрашивал у неё я.

— Я не планирую пачкаться.

— А если порвётся?

— У меня качественные вещи. Не порвутся.

— А если что-то ещё случится?

— Что может случиться? — улыбалась кареглазка. — Это же обычная поездка.

И тут невольно подумаешь о разнице культур и подходов к жизни. Кареглазка даже не думала в сторону возможного форс-мажора, а вот моя сестрица приготовилась вообще ко всему на свете. Уверен, что она с собой даже зимние вещи взяла. Ну… на случай, если капитан вдруг уснёт и лайнер уплывёт в Арктику.

Итак! Время шло, очередь двигалась, и от проверки нас отделяла всего одна синьора. Лет тридцати пяти, усталая и… многодетная. Вокруг неё суетилось аж четверо шкетов-погодок, примерно от шести до десяти лет. Женщина уже предъявила свои билеты и документы матросу, который стоял на контроле, и теперь просила его распорядиться насчёт багажа.

— Да, конечно, — сказал парень. — Мы можем что-нибудь придумать, — улыбнулся и застыл, ожидая чего-то. И рожа у него при этом… мерзкая такая стала. Как у хорька из лавки таксидермиста.

— Ах, да-да! — сориентировалась в местных порядках синьора. — Я поняла! — и начала шарить по карманам.

Я тоже всё понял. Вымогательство чистой воды, оформленное как безобидные чаевые.

— Прошу прощения, — синьора обернулась на нас. — Я сейчас, — и продолжила причитать, лазая в пляжной сумке. — Я уже…

Я посмотрел на матроса. Тот продолжал ухмыляться, явно наслаждаясь ситуацией.

— Прошу прощения! — крикнул я. — А вас ничего не смущает?

— Смущает, — мгновенно ответил он.

— Правда?

— Меня очень смущает то, что вы лезете не в своё дело, синьор, — ответил хорёк.

— А вы и впрямь уверены, что это не моё дело?

— Уверен, — матросик скрестил руки на груди. — А если вы продолжите лезть, то мы можем пересмотреть свою политику размещения в ваш адрес. Знаете ведь, как бывает? Если в каюте что-то ломается… кран потечёт или кондиционер из строя выйдет, то пассажиру в таком случае предлагают другую каюту. Как думаете, она будет хуже или лучше?

— Лучше, разумеется, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Это ведь ваш косяк.

— Да-а-а-а? — делано удивился парень. — Правда? Ну-ка, расскажите, какие у вас номера.

Достав стопку билетов, я озвучил номера кают.

— М-м-м-м, — кивнул матрос. — Люкс и улучшенный премиум? Интересно-интересно, — тут он достал планшет, поводил по нему пальцем и воскликнул: — Ой! А что это я такое вижу? Ой-ой-ой, как нехорошо получается. В одном номере действительно течёт кран. А в другом форточка не закрывается. Какая же неприятность… увы, к сожалению, мы не сможет расселить вас согласно купленным билетам.

Он улыбнулся ещё шире и ещё наглее.

— Ай-ай-ай, какая беда.

Я же в свою очередь обернулся к своим и громко, чтобы все слышали, сказала:

— Кажется, нам повезло, ребята!