Александр Гарин - Восстание архидемона
- Братьями? Старшему племяннику? - делая ударение на слове "старшему" вскрикнул Логейн, начаянно обдав собеседника брызгами слюны. Взгляд егозапылал настоящей яростью. - Ты послушай, как ты говоришь! Эамон, во имя Создателя! Ты говоришь о безвестном ублюдке, который должен был сдохнуть еще в младенчестве, как будто он равен Кайлану! Подумай, может, ты неправильно истолковал просьбу Мэрика, когда он отдавал тебе это отродье? Что, если король хотел... чтобы все свершилось просто тихо и без его участия?
- Этот ублюдок - сын моего друга! - жестко парировал эрл, качнувшись вперед. - Он и в самом деле бесвестен. Отчего тогда тебя так беспокоит его существование?
- Потому что в отличие от тебя, я помню о законах Ферелдена, - Логейн вновь подошел к камину и оперся о кладку, уставившись в огонь. - Если с Кайланом что-то случится, а с ним может случиться что угодно, то любой королевский ублюдок может претендовать на его трон. В том числе и этот... как его...
- Алистер.
- Алистер, - Логейн поморщился. - Даже имя ты дал ему благородное. Неужели ты на самом деле предполагаешь...
- Я ничего не предполагаю, - несмотря на его спокойный и ровный тон, видно было, что эрл Эамон начинал терять терпение. - Я потому и не говорил тебе, что мог предугадать твое отношение к этому делу. Алистер - хороший парень. Я бы даже сказал - очень хороший. Не мешало бы ему быть немного хуже. Я уверен, он не посягнет на брата. Ему это просто не нужно. Я позабочусь о том, чтобы ему не было это нужно никогда.
Логейн молчал. Эамон подошел ближе и положил руку на его плечо.
- Я понимаю твое беспокойство, - он отнял руку и, забрав полено из сложенных у камина, подбросил его в огонь. - Твоя дочь сделалась королевой совсем недавно. Но я уверен, тебе не о чем волноваться. Кайлан молод и здоров, как и Анора. Не пройдет и года, как эта чета подарит Ферелдену наследника престола, помоги Создатель, не одного. И тогда ни Алистер, ни кто другой, не сможет претендовать на трон, даже если с Кайланом что-то случится. Храни Андрасте от такого несчастья.
Логейн оторвался от созерцания огня. Теперь его темные глаза были требовательно устремлены на эрла Эамона.
- Пойми меня правильно, Эамон, - тейрн Логейн говорил с нажимом, как человек, не собиравшийся принимать возражений. - Я говорю сейчас не только как отец, и забочусь не только о дочери, но и о всей стране. Ты меня знаешь. Чутье еще никогда меня не подводило. Этот ублюдок опасен. Если ты не хочешь его убивать, хотя бы сделай так, чтобы мы могли быть уверены в том, что он никогда не будет представлять угрозы для престола Ферелдена!
- Что ты предлагаешь? - брови Эамона сошлись над переносицей. Логейн мрачно усмехнулся, не отводя взгляда.
- То, что всегда делают в таких случаях. Лишить его возможности к продолжению рода. Он останется жить, но на трон претендовать не сможет.
Мальчик за шторой судорожно сцепил пальцы, между которых таяли и плющились добытые конфеты. По всему было видно, что столь вожделенные сласти интересовали его теперь в самую последнюю очередь. Затаив дыхание, он боялся пошевелиться, чтобы ненароком не выдать себя.
После долгой паузы Эамон, наконец, качнул головой.
- Это не годится, - медленно проговорил он. - Не лучше смерти.
- Он не просто ублюдок, он королевский ублюдок, - настаивал Логейн, все больше раздражаясь. - Демоновы орлесианцы - мерзавцы и подонки, но я не могу не признать, что этот придуманный ими способ избавления от нежелательных...
- Я сказал - нет, - громче, чем ранее, отрезал Эамон, отходя от камина. - Он - сын моего друга, и был моим воспитанником десять лет. Я не могу так поступить с Алистером. И тебе не советую, - он обернулся, поймал и выдержал тяжелый взгляд Логейна. - Но если само существование этого мальчишки настолько не дает тебе спать по ночам, я могу предложить компромисс. Алистер - крепкий парень, он здоров и истовый андрастеанин. Церкви нужны такие мальчики. Она кует из них железо своей брони.
- Сделать его храмовником? Ты это хочешь сказать?
- Именно, - Эамон отвел взгляд и стал рассматривать узор на занавеске, за которой прятался юный воришка. - Ты знаешь, что после посвящения храмовники всецело принадлежат Церкви. И почему бывших храмовников не бывает - знаешь тоже.
Некоторое время в комнате слышалось только потрескивание подброшенного в камин полена. Логейн размышлял. Алистер за шторой с трудом расцепил слипшиеся руки и сунул в рот большой палец, весь в медовой нуге.
- Хорошо, - наконец согласился он, сохраняя на лице всегдашнее его мрачное выражение. - Если ты, Эамон, сдержишь...
Договорить он не успел. Взявшаяся изнеоткуда мощная струя пламени в единый миг испепелила его. Эамон отпрянул от опавшего черным пеплом Логейна, а потом медленно посмотрел в сторону стушевавшегося Дайлена.
- Тьфу ты, лепешка коровья, я ошибся, - Страж-маг поймал уничижительный взгляд Командора и стушевался еще больше. - Сейчас...
Кожа Эамона мокро треснула. Из нее стремительно рванулось вверх нечто огромное и, вне всяких сомнений, очень могучее.
- Сссмертные... - презрительно прорычало оно, но закончить ему не дала другая струя пламени, в которой оно с диким ревом исчезло на несколько мгновений. Когда пламя опало, взглядам перепуганных "смертных" предстало все то же чудовище. С висящими лохмотьями мокрой от крови шкуры и огромными волдырями, которые лопались прямо на глазах, чудище, тем не менее, оставалось живым и еще более озлобленным, чем ранее. С яростным хриплым воем оно бросилось на метнувшихся в разные стороны людей.
- Демон гордыни! Одно из самых сильных порождений Тени! - Ниалл взвизгнул, уворачиваясь от лязгнувших крыков. - Дайлен! Сделай что-нибудь!!
- Сам сделай! - донеслось откуда-то издалека. Реальность комнаты постепенно разрушалась, впуская все тот же зеленоватый туман. Должно быть, она, как и прочие уже виденные пленниками Тени, была небольшой. Просто с соседнего острова они переместились на этот, и по случайности попали прямо в сон несчастного Алистера. - Ты ведь тоже маг!
- Я целитель! О Создатель, о святая Андрасте, кто-нибудь да помогите же мне!
Преследуемый по пятам ревущим демоном и плохо соображающий в рваных ошметках реальности Ниалл запутался в полах мантии, споткнулся и упал. Ему хватило времени, чтобы перевернуться на спину и швырнуть в нависшего над ним демона наспех созданную молнию. Этим он выкроил для себя лишний миг жизни, за который Кусланд успел догнать ошалевшую тварь и всадить в нее меч. Меч вошел до середины и застрял. Взревевший от дикой боли монстр обернулся к выпустившему рукоять Командору и ударил его чудовищной лапой. Айана отбросило на десяток шагов в зеленовато-бурую пыль, которой сделались каменные плиты пола комнаты Эамона. Сон Алистера растаял окончательно, являя все те же очертания очередного острова Тени, который был неотличимо похож на остальные.