Вероника Иванова - Отражения (Трилогия)
По растерянному лицу Мэтта можно было понять одно: письмо он не читал.
— Кто велел тебе доставить книги по назначению?
— Мастер Рогар...
— Значит, он счёл меня достойным приобщения к книжной премудрости, — довольно подытожил я. — Ещё вопросы есть?
— Как ты обезвредил шадду?
— Меньше знаешь — крепче спишь, родной мой. И вообще: пошёл бы и умылся, а то весь мокрый, как мышь...
— Я не мокрый!
— Ну, потный... Страшно было? — Я подмигнул магу.
— Да ты... — Он сжал кулаки.
— Не переживай, мне тоже было не по себе. Первые минут десять.
— А потом? — Любопытство пересилило обиду.
— А потом я занялся делом! — злорадно пояснил я. — Знаешь ли, в такие минуты некогда обращать внимание на детские страхи...
— Детские?! Да ты видел, сколько их было? Даже моя наставница не справилась бы со всеми разом...
— Плохие у тебя учителя, родной мой, — ухмыльнулся я.
— Это почему? — Кажется, он обиделся. Вот только за кого больше: за себя или за учителей?
— Как раз в том месте и в той ситуации было очень легко одержать верх над кошками. Разумеется, опытному магу и, конечно, при одном условии...
— Каком же? — А ты любопытен, парень...
— Не дурковать, а обращать внимание на слежку вовремя! Ты хоть понял, что тебя «ведут»? Или снова попался, как мальчишка?
— Что значит «снова»? — А он молодец, умеет всё же слышать ключевые слова!
— Снова — значит снова. Я полагаю, ты знаешь, что после одного неприятного события на твоём теле остались некоторые следы?
Он чуть смутился:
— Да... Но какое отношение...
— Самое прямое. Нравится это тебе или нет, но любой оборотень увидит остатки удара. К сожалению, твоё Кружево впитало в себя новый узор... — Ох, не надо было этого говорить! Парень сразу подобрался, как охотничья собака:
— Откуда ты можешь знать...
— Много читаю! — Я показал Мэтту язык. Кстати, можно было стереть следствие атаки шадды подчистую. Я даже примерно представляю, как именно нужно действовать... Но, пожалуй, не буду экспериментировать. Если только нужда припрёт... Или меня слёзно попросят о такой услуге.
* * *Я протянул руку и уверенно нашарил в корзинке очередной пирожок. А может быть, это был вовсе и не пирожок — понятия не имею: последние несколько суток для меня вся еда имела один вкус. Нет, выпечные изделия были недурны, но я совершенно не задумывался над тем, как они выглядят и из чего сделаны. Мне было некогда. К тому же я был голоден. К сожалению, не столько физически, сколько морально, но за неимением под рукой свеженького шматка агрессивной магии вынужден был довольствоваться обычной пищей...
Та-ак... Выпачканные маслом пальцы проехались по штанине туда-сюда и перевернули очередную страницу. Откуда-то сбоку раздался горестный вздох Мэтта. Ну, ещё бы — так обращаться с раритетной литературой! Правда, на мой субъективный взгляд, то, что притащил маг, не обладало сколь-нибудь значительной ценностью: самые обычные учебные пособия. В меру подробные, в меру заумные... вы любите учиться? Я — не очень. И было бы полезнее почитать заметки практикующего мага, чем искать зерно истины между строк поучений и наставлений.
Впрочем, то, что мне было надобно, я нашёл, и теперь нужно было всего лишь морально настроиться на нудную и утомительную работу. Доктор — по моему требованию — проводил лечение самым интенсивным образом, а Мантия (ну, по крайней мере, я на это надеялся) обещала следить за возмущениями Силы. Насколько возможно... Распределив задания, я мог с лёгким сердцем валяться на лавке, пожирая всю снедь, оказавшуюся в пределах моей досягаемости, и похихикивать над белобрысым магом, который никак не мог решить, как ко мне относиться. Впрочем, один вывод он успел сделать, и это внушало надежду на его достойное будущее: Мэтт не пытался выяснять Истину магическими способами — участь оборотня, вздумавшего меня атаковать, серьёзно обеспокоила парня, и теперь он предпочитал «спрашивать», а не «вопрошать»...
Правда, один факт меня тревожил: маг отправил кому-то послание. Я не мог его «прочитать» — в лучшем случае мог уловить оттенки эмоций, переполнявших автора в этот момент, — но, пожалуй, догадывался, о чём Мэтт спешил сообщить своим наставникам. Скорее всего, речь шла о вашем покорном слуге. Хотелось бы знать, какие именно эпитеты использовал маг, описывая мои... возможности, но спросить прямо я боялся. Именно — боялся. Сейчас парень балансировал на тонком лезвии между двумя пропастями: одно неверное движение с моей стороны, и наши отношения примут строго определённую форму, вылившись либо в открытую вражду (что было бы крайне обидно по причине моего «нежного» отношения к человеку, которому я, худо-бедно, спас жизнь), либо... Наивная восторженность щенка меня не устраивает ещё больше. Я не добрый и не злой: ни Свет, ни Тьма не могут предъявить пока права на мою душу, и незачем торопиться встать на ту или иную сторону. Зачем? Мне и так хорошо! Мягкая прохлада Вечных Сумерек — что может быть приятнее для тела и духа? Особенно после жаркого поединка с самим собой...
— Ты хоть что-нибудь понимаешь в этих книгах? — Мэтт решил меня подколоть. Что ж, побеседуем.
Я закрыл книгу и взглянул на обложку. «Творение Подобий». Текст слегка архаичен, но в целом...
— А что же здесь непонятного?
В глазах мага плескалось недоверие. Ну конечно, он думает, что я снова пошутил...
— Ты разбираешься в Подобиях?
— Разбираюсь? О нет, я всего лишь ознакомился с теорией. Разбираться мне не нужно.
— А зачем тебе теория? — Думает, я отвечу? Пожалуй. Но нужен ли ему мой ответ?
— Я должен был кое-что проверить.
— А именно?
— Тебе будет неинтересно.
— Попробуй рассказать, и я сам решу! — Ай-вэй, как же он нетерпелив... Странно, что занятия магией не привили парню железную выдержку. А может быть, и хорошо, что не привили.
— Ладно, так и быть. — Я помедлил, подбирая нужные слова. — Мне было любопытно узнать, как рождаются, живут и умирают Подобия. Дабы знать, как с ними обращаться.
— И как же ты собираешься с ними «обращаться»? Ты же говорил, что не умеешь колдовать!
— А разве я сказал, что собираюсь колдовать?
— Но ведь... Или у тебя есть какие-то приспособления, которыми ты можешь... — Его глаза засияли, озарённые светом сей гениальной догадки.
— Допустим. — А что, и Мантию можно считать своего рода «приспособлением»...
«Попрошу обойтись без оскорблений...»
Разве мои слова тебя оскорбили?
«Я не являюсь предметом, лишённым собственной воли...»