Ювелир его величества - Рора Дон

лавку в самом центре. Зачем мне мозолить людям глаза? Талия долго не отвечала. Отошла от окна и снова принялась бродить вдоль столов с украшениями. — Почему ты мне не веришь? — не выдержала их напряженного молчания Рида. Она хорошо понимала, что правда не имеет значения, если все верят в ложь. Ее муж был жестоким и жадным человеком, ставившим свои желания выше желаний остальных. Но все знали его, как великого генерала, выигравшего для страны немало сражений, и никто не хотел видеть иную правду. — Я бы хотела тебе верить, — сказала Талия, — но… — Она опустила голову. Рида ждала продолжения и ее взгляд невольно скользнул по ее новому дому: по выложенному яркой мозаикой ступенчатому потолку, по белым стенам, украшенным картинами и коврами, по огромной карте местности, оставшейся от прежнего хозяина, по резным массивным столам с украшениями, по глубоким альковам, которые она приспособила для демонстрации подарочных шкатулок. Она уже привыкла к этому месту и не хотела его покидать. Но если с ней откажутся работать, она не сможет остаться в этом городе. А как будет трудно Нати в школе из-за нелепых слухов. О, Великий бог! При мысли о дочери сердце Риды сжалось. Ее девочка снова будет страдать из-за жадности и жестокости взрослых. — Хорошо, — тихо сказала она, не дождавшись объяснений Талии. — Если все настолько серьезно, то нам с Нати, и правда, лучше уехать. Талия виновато посмотрела на нее. Немного подумала и вдруг предложила: — Знаешь, а ведь я действительно могла бы купить весь этот дом. Тогда у тебя были бы деньги, чтобы начать на новом месте. Это был очень щедрый подарок, достойный самого султана, и Риде захотелось обнять подругу, она с трудом сдержала себя. Но почувствовала, как в уголках глаз выросли крохотные капельки. Талия, видимо, заметила ее слезы и махнула рукой. — Я не только для тебя это делаю, — сказала она. — Ты слишком расчувствовалась. У тебя здесь столько розового кварца, амазонита и сердолика, что я надеюсь, если все это одену, то снова почувствую себя новобрачной. Или, может, мой Фарух перестанет называть меня никчемной дурехой каждый раз, когда я прошу принять в гости мою дочь. Талия пыталась снова говорить с легкой небрежностью и игривостью, так ей свойственными. Но в ее голосе сквозила грусть и боль. Рида хотела бы подбодрить ее, сказать, что именно так все и случится. Но она знала, что ни один камень не вернет чувства, которые ушли. Она потратила годы и все свое магическое искусство, чтобы этого добиться, и у нее не вышло ничего. И все же она сказала: — Ты можешь взять любое украшение, что тебе нравится, прямо сейчас. А я буду молиться, чтобы оно исполнило твое желание. Талия довольно улыбнулась. В глазах ее заискрились огоньки. У нее было достаточно денег, чтобы купить целый дворец в центре города, но Рида не раз замечала, что получать подарки ей нравилось куда больше, чем покупать дворцы. Однако она отказалась от предложенного подарка и попросила совсем неожиданно: — Мне очень нравится твой кулон. — Она мягко улыбнулась. — Если ты действительно хочешь меня отблагодарить, я бы выбрала его. Рида непроизвольно поднесла руку к груди. Это был ее талисман. Как сапфир и другие камни он достался ей от матери, но с ним она не хотела расставаться. И он стоил больших денег, чтобы отдавать его в подарок. Талия словно почувствовала сомнения Риды и поспешила с новым предложением: — Я знаю, что он дорогой и я заплачу за него вместе с твоим домом. Рида пыталась подобрать слова, чтобы вежливо отказаться, но мысли, как назло, рассыпались внутри ее головы, как горсть гороха по широкой миске Талисман был сделан в форме небольшого шарика, украшенного множеством маленьких звезд и полумесяцев и сочетал в себе три камня: хризоберилл, циркон и аметист. И Рида ухватилась за эту единственную достойную отговорку. — Тебе такой не пойдет, если ты хочешь сохранить брак, — серьезно сказала она. — Аметисты носят вдовы и те, кто хочет забыть старую любовь. Ты же не собираешься бросить своего Фаруха? Она почти сразу пожалела о сказанном. Талия поджала губы, сузила глаза и бросила с вызовом. — Собираюсь. Я развелась с первым мужем не для того, чтобы жить в слезах со вторым. Думаешь, у меня решимости не хватит? Рида так не думала. Но Талия, казалось, задалась целью развеять любые ее сомнения и продолжила: — Знаешь, в соседнюю лавку рядом с магазином моего Фаруха сегодня утром заявился ищейка из палат султана. Как начал всех женщин в лавке за руки хватать и в лица им вглядываться. Кого там наш султан на этот раз себе в жены захотел взять? С карими, зелеными глазами? Может, с тремя бровями? Спасу от них нет, дорогая моя. — Талия в возмущении всплеснула руками. — Я этому наглецу бросила в лицо: «Да как вы смеете! Вы кто такие? А ну подите прочь!» А он мне: я еще никогда не видела таких шальных и нахальных — он меня генералами как стал пугать. Я его мерной палкой, да по шее... Так почему ты считаешь, что я не справлюсь со своим мужем?.. Рида дальше не слушала. Бросилась к дверям, словно в тумане. — Ты куда? — крикнула ей вслед Талия. — Нати, — только и вымолвила Рида. — Я видела Нати на улице, она собирает цветы, — донеслось со спины. — Не волнуйся, я уже сказала моему Фаруху, а он передал стражникам. Этого человека поймают, допросят с пристрастием и расскажут, как следует себя вести. «О, Великий бог, о богиня удачи, неужто вы отвернулись от меня!» Рида столкнулась с Нати на пороге. — Мама. — Большие черные глаза дочери, казалось, сделались еще больше. Ее голос еле слышно, испуганно шептал. — Ищет. — Она посмотрела за плечо Риды и запнулась. — Дядя большой и высокий по улице ходит и спрашивает. Он к тете Манише только что в лавку зашел.

Вокруг Риды все плыло: стены, лицо дочери, цветущие кусты акации за порогом дома, каменные ступеньки, дорожка, усыпанная мелким гравием. Что она говорила, что делала — она не осознавала. Вот, она стояла у двери, смотрела на перепуганную дочь — а мгновенье спустя они уже сидели под большим, полностью закрытым с трех сторон столом у стены напротив входа и крепко прижимались друг к другу. Этот стол служил Риде для записей, пересчета денег и хранения лишних шкатулок для украшений. Она клала украшения в одинаковые аккуратные коробочки,