Александра Пляскина - Кузина из Пустоты
— Что с ним? — Я повернулся к Олите спиной, продолжая осмотр.
— В городе творится невесть что. Повсюду пустые и Кукловоды, живых всего половина, но их не трогают, пока они прислуживают новому Императору. Я вытащила Лайя из подвала Наказательного отряда. Даже не представляю, что они с ним делали, нет никаких физических ран. Когда я пришла за ним, он еще был в сознании, но уже не мог ничего сказать. — Послышался тихий всхлип. — Госпожа не может ему помочь. Она сказала, что он для нее потерян.
Меня будто парализовало. Потерян… Для Госпожи…
«Прости, я больше не властна над его душой, но она еще есть у него. Моя печать развеяла то заклинание, которым Он порабощает чужие души, но при этом ликвидировалась сама», — шепот в голове, казалось, обжигал болью и скорбью.
«И что с ним теперь?» — в голове был полный кавардак.
«Не знаю. Вернуть его себе я уже не могу. Договор не позволяет, а заключить новый со старой душой тоже нельзя».
В сердце поселилась пустота. Пусть я не очень ладил с братьями, порой мы готовы были друг другу горло перегрызть, но так…
«Покой?» — последняя надежда.
«Не думаю», — ее голос опутывал скорбью.
Должен быть какой-то выход. Неужели нас так просто сломать?
За спиной послышались всхлипывающие рыдания.
— О-он н-не-е б-буде-т-т ж-жить б-бе-ез с-с-своей-й Г-гос-п-пожи-иии.
Олита захлебывалась в рыданиях. Я подошел к ней и прижал к себе. Сестра содрогалась в рыданиях. Сейчас она не сильный и опасный кланник, а простая девчонка. Я успокаивал ее, как мог: лаской, уговорами, шептал успокаивающие слова, говорил, что все будет хорошо, что я все поправлю, но она лишь начинала плакать еще сильнее. Не знаю, поможет Покой или нет, но попробовать стоит. Все-таки вторую сторону своей Госпожи они не знают, не видят, потому как в раболепии покланяются ей и ненавидят ее сестру. И мой брат не исключение. Глупый старший брат.
За дверью послышалась ругань. Что там происходит? Как бы в ответ на мои мысли, дверь распахнулась на пороге стояла Кира, которая пребывала в праведном гневе и изливала его на голову Туарисара.
— Да чхать я хотела на то, что без стука нельзя! У меня Доклад!
Она вошла в комнату и резко затормозила, увидев, что я не один. Вслед за ней ворвался Ар, врезавшись в девушку, которая преграждала ему путь. Заметив Олиту, друг в прямом смысле слова уронил челюсть.
— Э-э… мы, похоже, не вовремя.
Кира недоуменно рассматривала Олиту, которая наконец прекратила рыдать и так же рассматривала девушку. Я чувствовал, как внутри моей сестры поднимаются волны гнева. Сознание коснулась легкая волна знакомой силы — Истинный.
— Олита! Нет!
Я не успел ее остановить. Она не отрывала взгляда от Киры. Если бы на ее месте сейчас стоял кто-нибудь другой, то он бы уже был бы мертв или сошел с ума, но в данном случае в опасности не она, а сестра. Олита и так на грани психического и магического истощения, а Истинный Взгляд отнимет последние силы. Надеюсь, только Кира не ответит ударом. Иначе мне придется ее убить или хотя бы попробовать.
Но все прошло, как и в прошлый раз. Она развеяла Истинный Взгляд сестры, оставив его оседать магическим пеплом вокруг нее. В этот момент Олита потеряла сознание. Подхватив ее на руки, я опустил сестру в кресло.
— Ар, прикажи принести пару кувшинов воды и еды.
Друг лишь кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Его страх в отношении меня практически сошел на нет, но вот в таких ситуациях он порой дает о себе знать.
— У вас, кланников, инстинкт кидаться на ни в чем неповинных людей? — Сарказм практически ощущался на вкус.
— Ты не вовремя. — Она проследила за моим взглядом и приглушенно охнула, увидев брата. — Олита моя сестра, она вытащила Лайя из Найрулье, но у него серьезные проблемы.
Девушка ничего не ответила, ее взгляд не отрывался от Лайя.
— Над ним пытались провести обряд для пустого, но печать Смерти отразила магию. Правда, при этом распалась сама. Теперь он не кланник и его Госпожа не может ему помочь. Печать для нас это основа договора. Ее ставят на душу, а порой дублируют на теле владельца, если душа нестабильна.
Кира перевела взгляд на меня. Он был потерянным, в ее серых глазах стали мелькать зеленые искры.
— Поставь печать, — ее голос стал совсем хриплым.
— Я не могу.
Она смотрела мне в глаза, но казалось, что мимо.
— Ставь! — Стало ощутимо холодать. — Он умрет. Его душа умрет. Она больше не принадлежит Смерти, и Альерхум не может ее забрать. Значит, заберет Он.
«Она права. Эта мразь заберет его у меня», — моя напарница шипела от гнева.
«Тогда как?» — мой голос звучал сухо, больше не было паники.
«Пусть она поможет. Душа Лайя больше не будет принадлежать мне, как и твоя. Он больше не сможет брать мою силу как раньше, но я готова пожертвовать, лишь бы он не достался тому ублюдку», — Смерть кричала в моем сознании, разливая вокруг тонны ненависти, а я стоял как громом пораженный. Моя душа не принадлежит ей? Но это невозможно! Мы заключили контракт. Наши души возрождаются снова и снова, лишаясь памяти, и принадлежат Госпоже Повелевающей Жизнью.
Уловив мои мысли, Она успокоилась.
«Прости, я не могу тебе сказать», — ее тон был извиняющимся, впервые я слышу ее такой.
«Хорошо».
«Я не буду брать с тебя платы в этот раз».
«Если все получится, то она будет должна тебе». — Теперь ее место занимала Покой.
Должна? Мне!?
«Не трать время, мой мальчик», — в голосе звучала укоризна.
— Кира, — девушка стояла рядом. Ее зрачки стали стального цвета с зелеными ободками по краям. — Ты мне поможешь.
Она улыбнулась. Таких клыков я давно уже не видел.
— Мне нужна твоя печать как основа. — Девушка подозрительно сощурилась. — Тебе придется раздеться.
— А стриптиз тебе не станцевать!?
— Это что?
— Раздевание под музыку.
— Думаю, мы это попробуем позже.
Улыбнувшись ей, я еле успел уклониться от кулака.
— А я думал, ты собираешься за меня замуж.
Я даже не заметил, как вошел Ар, по виду девушки — она тоже. Туарисар закрыл дверь и прошел в комнату, поставив два кувшина с водой на стол.
— Что с Лайем? — Друг подошел к кровати, осмотрев его на предмет ран и не найдя оных, повернулся ко мне.
— Печать сломали. — Ар побледнел. — Нам нужно ее восстановить. Займись пока Олитой.
Туарисар знал, что такое печать, и знал, чем грозит ее потеря. Нам об этом в детстве рассказывали как страшную сказку, в которую мы не верили, пока не нашли в библиотеке старый фолиант. В нем говорилось об одном кланнике, который во время войны с Эльфами попал под заклинание и потерял печать. Он больше не мог быть со своей Госпожой. Его душа распадалась. Клан не мог его принять, и он ушел. В итоге, душа распалась окончательно, но от постоянного сотрудничества с силой своей Госпожи, его тело изменилось. Он оставался живым даже без души. Бывший «смертник» превратился в сущность, которая ненавидела свою бывшую Хозяйку и всех кланников. Он убивал всех подряд: людей, эльфов, дроу, каархим, оборотней, магов. Когда подошла очередь Клана, нам оказалось нечего противопоставить ему. Прежде чем мы нашли способ его уничтожить, он убил более двух десятков кланников.