Наталья Кузнецова - Ведьма 2000
Ливия была ошеломлена и терялась в догадках, каким образом снимки были сделаны. А ещё девушку интересовала личность фотографа-любителя, посмевшего за ней шпионить, да ещё при этом делать фото, тем самым сунувшись в частную жизнь. Теперь она на собственном опыте узнала, каково живется мировым звёздам под беспрестанным наблюдением паппараци, чтобы люди могли потешить своё любопытство. Последним штрихом была статейка, по которой Ливия быстро пробежалась глазами, следующего содержания:
«В великолепном особняке, принадлежащем бизнесмену нашего города Адаму Уилсону, которого прочат в мэры Хэмптона, в честь приезда из университета его сына, Джордана Уилсона, была организована небольшая частная вечеринка. Но судя по словам присутствующего там корреспондента «Сплетника», любящие родители не поскупились, дабы устроить своему наследнику настоящее торжество. Можно сказать, это пошло на благо всем и стало хорошим фоном для появления определённого рода слухов, которые готовятся стать фактами. Они касаются того, что во время празднества, виновник вечеринки очаровал одну из красивейших девушек нашей школы и городка — Оливию Уоррен, которая славится своим крутым нравом, разборчивостью в отношениях с парнями и крайней неприступностью. Но, похоже, в этот раз сердце девушки дрогнуло и поддалось навстречу светлому чувству к заезжему красавчику Джордану. Что, впрочем, не удивительно, ведь он хорош собой и в будущем по праву займёт место своего отца в семейном бизнесе, а может даже в политическом кресле. Только и парень не остался равнодушен к Оливии, более того, он был полностью покорен пленительной красотой и умом девушки. Тому имеется множество свидетелей (гостей торжества), видевших, как Уилсон младший весь вечер ни на шаг не покидал свою обретённую любовь и всячески развлекал её, позабыв обо всех и вся. Молодые люди не разлучались ни миг и выглядели счастливыми как никогда. Правда, затем Оливия куда-то таинственным образом испарилось, заставив сестру Джордана — Лени, очень переживать, а самому парню без устали опрашивать приглашенных гостей о том, не заметили ли они, когда девушка покинула вечеринку. Выглядел он, надо сказать, подавленным и очень печальным.
От себя могу добавить, что напоминает сие известную всем сказку «Золушка». Найдёт ли наш принц свою красавицу? Наверняка, да! Так как в отличие от сказочной героини, нашей не мешает ничего: ни злые мачехи (прелестных родительниц Оливии — Сандру и Милинду Уоррен так назвать язык не повернётся), ни огромные территории королевства, так как Хэмптон — небольшой городок. Значит, у наших влюблённых есть шанс без помех воссоединиться. Аллилуйя любви!
P.S. — едва не забыли сказать о том, что, по словам некоторых из гостей, было замечено, как Джордан, встав на колени, преподнес Оливии в дар бархатную коробочку! Уж не обручальное ли там кольцо?»
Не говоря, ни единого слова, Оливия, скомкав газету, резко развернулась на каблуках и быстрыми шагами направилась в средоточие всего зла, в школьную редакцию. Её сущность клокотала от ярости, и жаждала крови маленького монстра Колина. Вдогонку неслись слова встревоженной Сидни:
— Лив, только без жертв!
Этого девушка гарантировать не могла, поэтому никак не отреагировала. Перед глазами мелькали слова из публикации, разжигая ещё более сильные гнев и раздражение. Такой наглости она стерпеть не могла. Хотя просто не понимала, как те, кто так внимательно на протяжении всего дня рассматривал эту фикцию, не разглядел на фотографии её пьяного, масленого взгляда, или то, что она буквально сама привалилась к Джордану и, дабы не упасть, позволила ему себя обнять. Да и вообще, невинный разговор был представлен интимной беседой на очень личные темы, а снимки улыбок, которыми они с Джорданом обменивались, сняты под таким углом, что казались чересчур тёплыми. В статейке Ливия выглядела этакой смесью Снежной королевы и охотницы за состоянием. Она задавалась вопросом, как люди, знавшие её не один год, могли поверить в такую чушь и принять этот образ!? А судя по перешептываниям и несчастным глазам Тайлера, именно так всё и было.
Спустя несколько минут девушка вихрем, пышущим жаром, ворвалась в редакцию, громко хлопнув дверью. От этого порывом сквозняка разметало кипы бумаги, лежащей на ближайшем к ней столе. Ливия зверем оглядела маленькую комнатку — каморку, где с трудом могло развернуться три человека, но куда каким-то чудом впихнули два маленьких письменных столика и целых три стула. Повсюду, где только останавливался взгляд, валялся какой-то производственный материал, а попросту хлам: ворохи старых газет и вырезок, целые горы подшивок «Сплетника», самые ранние из которых были сделаны примерно 50 лет назад, обрезки и комочки смятой бумаги, обрывки фотоплёнки и новые катушки, канцелярские принадлежности, фантики от конфет, фотографии. А среди всех этих многочисленных следов творческого и умственного процесса гудел старенький компьютер, несомненно заставший ещё времена, когда по земле бегали динозавры. За этим чудом техники скрючилось в три погибели рыжее, словно морковка, с торчащими во все стороны кудряшками, конопатое и в чудовищных размеров очках с толстыми линзами, лопоухое существо. Колин Мэдисон собственной персоной и акула журналистики в будущем, хотя до монстра он с помощью своей школьной газетёнки, можно сказать, уже дорос. К нему-то девушка и направилась, преодолев вмиг расстояние, разделявшее их. Оливия сунула растерявшемуся парню, который, по-видимому, тщетно пытался затаиться и слиться с обстановкой, скомканный выпуск «Сплетника». Голосом, полным скрытой угрозы, склонившись к нему, произнесла, чеканя каждое слово:
— Чтобы к завтрашнему дню был сделан ещё один специальный выпуск с опровержением, и мне плевать, если это окажется не в твоих силах. Для твоего же блага будет лучше, если ты уже сейчас займешься этим "подвигом"! И не советую со мной шутить, опасно для жизни! Если что-то мне не понравится, я из тебя чучело или пугало сделаю и поставлю у себя на заднем дворе, чтобы дротики метать. Ты всё понял?
В то мгновение Ливия представляла собой зрелище, вселяющее суеверный страх в сердца простых смертных: глаза полыхают изумрудным пламенем, щёки гнев окрасил багрянцем, губы вытянуты в тонкую полоску, а грудь тяжело вздымается. Об этом красноречивее всего говорила реакция несчастного редактора, потерявшего дар речи и побледневшего так, что веснушки яркими пятнышками выделялись на лице. Парень прерывисто вздохнул и шумно сглотнул, силясь хоть что-нибудь ответить, хлопая ресницами под стёклами очков. Только попытки оказались тщетными. Наверняка, до сих пор такого разноса ему ещё никто не устраивал и никто не был столь убедителен в своих угрозах, как Оливия в тот момент. Отчаявшись, что — то вымолвить, Колин мотнул головой, подтверждая, что согласен на всё, лишь бы она ушла.