Елена Ларичева - Дикое сердце ветра
- Убедился? Теперь в этом раскаешься, - вместо Тихро хмыкнул одноглазый. - Не долго нам тут прохлаждаться. Сейчас нас четырнадцать. Давно никого не забирали. Глядишь, утащат по одному.
- Погодите, я ничего не понимаю, что тут происходит, - запротестовал Бартеро. - Объясните.
- Понимать нечего. Расскажем. Но вначале вы. Что дома творится?
Бартеро и обоим рабочим пришлось выложить свои истории, начиная с момента подготовки экспедиции.
- С тех пор как безлиций появился, я ничего не помню, - признался куратор. - Очнулся в душной комнатушке без окон, связанный. Дважды меня кормили, потом посадили в автобус. Тоже без окон. В нем я своих и обнаружил. Археолог наш пропал. Не везет мне с археологами… Теперь мы здесь.
- А нас семерых, после взрыва платформ выживших, выходит, эти твари тоже забрали. Мы-то думали, как создатель обещал иной мир после смерти, так и попали. Почему-то не в лучший, раз за решетку угодили, - начал одноглазый, оказавшийся метеорологом. - Компания у нас идеальная: рыбаки, контрабандисты, дикари с побережья даже были. Но тех уже забрали. Держат за скот, продукты кидают. Крыша хоть над головой есть. Все цивилизовано: кровати, посуда, плита, вода горячая и холодная, сортир… Клетка под током. И вверху, и внизу на два анра под землей. Коснешься решеточки пальцем, сутки рука немеет.
- А когда нас привезли, почему никто не попробовал прорваться? - спросил один из рабочих.
- Да пытались уже как-то. Двое. Не знаю, что эти звери сделали, но решетка сомкнулась, и раздавила бедняг. Одного сразу, другой часа четыре стонал, всем богам молился. А мы подойти не могли. Защита какая-то стояла. Шага не сделаешь. Долго тела висели. Пока запах не пошел. Только тогда эти приехали в респираторах, крюками отцепили и сожгли тут же. Скот мы, я говорю. И никто не осмелился - не зарезался что ли, не повесился. Терпеливо ждут, пока эти уроды нашу судьбу решат.
- Ночью тут жутко бывает, - добавил гериец. - Небо, как над Данироль пылает. Иногда из-за фермы в трубы дудят. Звук пакостный - в землю бы зарылся, спрятаться.
И Бартеро, и оба рабочих явно не обрадовались такому исходу дел. В груди куратора засвербела былая тоска: "Наверно, так и должно было случиться. Что бы меня ждало на Спире по возвращении? Косые взгляды и шепотки в спину в лучшем случае: "Выродок, нелюдь". Та же Давира, приняла бы она меня? Высмеяла бы и прогнала прочь. Ни единой живой душе не нужен!"
Бартеро понял, что удерживало его, не давая свалиться в меланхолию по поводу собственного происхождения. Присутствие командора. Несгибаемый Ванибару любого заставлял быть организованным, серьезным. Теперь жизнь, кажется, резко скакнула назад, и он, Бартеро, вновь оказался на невольничьем рынке в Зирассе. А монаха Аршема со сказками о еэде не предвидится…
… Ветер… Такой теплый и даже горячий после обжигающей льдом Данироль. На все четыре стороны от тебя разбегается холмистая равнина, медленно перетекающая к закату в горы. Густая невысокая трава в розово-желто-синих пятнышках цветов колышется в такт неторопливому гудению шмелей. Небо синее, переходящее в серое ближе к горным вершинам, спокойное. Не отыскать хотя бы следа черной воронки, прожорливо распахнувшей пасть посреди этой безмятежной синевы.
Проскочил! Самому не верится. Черный мерцающий коридор… Безлицый на волке… И крыло самолета косой срезающее безлицего…До сих пор на металле кровь осталась.
Они, оказывается, живые оба. Не только волк. Их можно убить…
Кто поставил их сторожить рубежи заговоренной, зачарованной земли? Да и сам он где оказался? В прошлом или в причудливо изменившемся настоящем?
Может, стоит посетить другие материки? Что если там обнаружатся и Равидар, и Лиссаран? Нет, нужно сразу в город. Вдруг получится отыскать похищенных людей? Хотя бы Гисари. Человек он хороший, пусть и наполовину гатур. И девочка от него голову потеряла. И Марминар за гибель сына не похвалит. Решено, в город!
Проведя ладонью по метелкам цветущей травы, Ванибару забрался обратно в кабину, включил приборы. Странно, все работает. Спутниковая навигация, конечно, не определяется, но какой-то сигнал идет. Причем, на знакомых частотах. Точно, на таких работают индивидуальные датчики. Их вживляют солдатам, спасателям или преступникам, чтобы найти было легче.
Не веря в свою удачу, командор запустил моторы и на предельно низкой скорости повел самолет к горам. Если это кто-то из их команды или из людей Анависа, будет совсем великолепно. Ведь где один, окажутся и другие…
… Замкнутое пространство раздражало. Не смотря на внушительные размеры, клетка вызывала у Бартеро приступы клаустрофобии. Уж лучше спрятаться в доме, не показываться наружу. Тем не менее, вечером Тихро выманил его посидеть на траве, и куратор, пользуясь случаем, пытался выяснить у моряков подробности похищения.
- Они уводят не всех. Кого-то убивают на месте, - говорил старый, обрюзгший контрабандист лет шестидесяти с неровно подстриженной щеточкой усов.
- Принцип отбора непонятен, - посетовал Тихро.
- И сами похитители тоже, - согласился Бартеро. - Как они попадают к нам? И зачем им маски цеплять…
- У них действительно нет лиц! - чуть ли не с возмущением возразил второй моряк, моложавый, очень симпатичный, напоминавший Арвисо, "брата" Танри. - Это демоны холода!
- Конечно-конечно, - недоверчиво закивал Анавис. - Здесь ну очень холодно! Я прямо-таки окоченел!
Вот так за разговорами они прозевали автобус. Спохватились только когда тот остановился напротив, и люди в красных комбинезонах направили через медленно отгибающиеся в стороны прутья решетки лилово-алые переливающиеся лучи. Направили на четверых, сидевших ближе всего к входу.
- Сюда, сюда, - зазвучало в голове. - Медленно иди к нам. Руки за спину.
Повинуясь приказам, захваченный лучом Бартеро послушно залез в душное нутро автобуса и сел на пол. Тело онемело. Пошевелиться без приказа оказалось немыслимо.
Автобус трясло на ухабах, но ехали недолго. Минут через десять пленников выгрузили у пещеры. Вход в нее предваряла беседка с куполообразной, как половинка апельсина, и такой же оранжевой крышей. Полтора десятка колонн. Коричневый с белесыми прожилками камень был гладким, прекрасно отполированным. Беседку обрамляли чахлые деревца, не маскируя ее, а наоборот подчеркивая всю помпезность строения. За беседкой темнел тоннель, в котором угадывался блеклый свет электрических ламп.
Только внутри стало понятно - лампы на самом деле светят очень ярко. Коридор уходил в гору достаточно глубоко, где рассыпался на полдюжины разветвлений. Высокие потолки иногда взмывали необозримо вверх, напоминая, что люди облюбовали творение природы, не долбили тоннели своими силами.