Дженнифер Фаллон - Медалон

— С помощью магии. Позовем на помощь богов.

— Кто ты?

— Не думаю, что ты мне поверишь, если я тебе скажу. Просто прими тот факт, что в данный момент я на твоей стороне. Объяснения могут обождать.

Тардже ответ не очень понравился, но раздался топот копыт — уже довольно громкий, чтобы его могло услышать и человеческое ухо, и он перестал об этом думать.

Брэк окинул взглядом овраг и подошел к краю. Он выбрал два дерева и мысленно потянулся к ним. Его глаза почернели, когда сила харшини затопила собой все его существо. Он начал вызывать Водена, бога зеленой жизни. Это был первичный бог в самом точном смысле этого слова. Он почти не отягощал себя общением с людьми. Воден охотно прислушивался бы к шелесту одинокой травинки или к древнему могучему дереву, но обычно игнорировал харшини Что же касается людей, этот бог считал их жалкими вредителями убивающими деревья для строительства жилья и разведения огня. К счастью, они иногда реабилитировали себя, выращивая растения. Это вполне утешало бога, и в итоге он оставил человечество в покое. Брэк прилагал все силы, чтобы обратить на себя внимание бога. Когда это наконец удалось, он сконцентрировался на мыслях-образах, которые хотел предать Водену в надежде, что тот его поймет. Брэк заполнил разум мыслями о Хафисте, дитя демона и затем о преследующих их защитниках. С такими богами, как Воден, слова были бесполезны. Оставалось лишь уповать на то, что из представленных мыслей Воден вынесет идею — Хафиста может быть уничтожен только с помощью дитя демона, а преследующие их люди представляют для нее опасность. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Брэк почувствовал нечто вроде неохотного согласия Водена помочь.

— Беги на ту сторону, — приказал Брэк. Он почти ожидал, что Тарджа примется спорить, но тот лишь молча повиновался. Через пару минут он уже был на месте.

Вскоре появились защитники. Овраг освещался серым предутренним светом — смесь теней и сумерек. Защитники скакали легкой рысью по двое прямо по грязной тропе, бегущей по старому руслу. Брэк обратился к Водену и почувствовал пронизывающий тело поток энергии, затем раздался пугающе громкий треск ломающегося дерева. Белый ствол с грохотом рухнул перед лошадью возглавляющего отряд защитника. Животное в испуге вскинулась на дыбы, сбросив растерявшегося седока. А когда позади отряда, перекрыв путь к отступлению, обрушилось еще одно дерево, остальные лошади тоже заметались в испуге. Брэк, не сходя с места, с некоторой неохотой начал одного за другим выбивать солдат из седла.

Сила Водена распространялась на все растущее. Годами спящие корни выбились из-под земли и жадно потянулись к солдатам, спутывая их руки и ноги и туго обвивая шеи, словно щупальца изголодавшегося осьминога. Защитники отчаянно отбивались мечами от неподдающейся их пониманию опасности. Сама земля, на которой они стояли, вдруг пошла на них войной.

Тарджа прыгнул в самую гущу схватки и обнажил меч. Корни убили троих, еще двое упавших всадников оказались под копытами обезумевших от страха коней. Брэк остановил поток энергии и наблюдал за Тарджой. Создавалось впечатление, что молодой человек танцует — движения без всякого видимого усилия перетекали одно в другое под аккомпанемент ударов металла, словно под разносящуюся по оврагу рваную мелодию. Брэк был очарован. Несмотря на собственную нелюбовь к бою на мечах, он вынужден был признать, что Тарджа очень искусен в фехтовании. Тут харшини заметил подбирающегося сзади защитника с занесенным мечом, готовым вонзиться Тардже между лопаток. Злоумышленник, пронзительно закричав, рухнул, словно мешок муки, — земля под ним разверзлась, выпустив множество смертоносных извивающихся корней. Тарджа справился уже с двумя солдатами и заметно устал, но Брэк стоял неподвижно, охваченный болезненным любопытством — как долго сможет этот упрямый боец продолжать свой танец смерти. Третий противник пал, пронзенный мечом. Тарджа высвободил оружие и повернулся к последнему оставшемуся в живых защитнику. Оставив стиль и манеры, он замахнулся, пустив меч по широкой дуге, и одним движением обезглавил солдата. Затем, обессиленный схваткой, Тарджа рухнул на колени прямо посреди этой залитой кровью арены.

Брэк спустился вниз по склону и осмотрелся. Кони топтались на месте. Они были кавалерийскими лошадьми и не впадали в безумие, учуяв сладкий запах. Тарджа буквально утопал во вражеской крови. Наступившая тишина заполнилась жужжанием мух, привлеченных ароматом богатой трапезы.

— Да, грязное дело сеча, — отметил Брэк, внимательно оглядев место схватки.

— По крайней мере, убивать мечом честнее, чем так, как ты поступил с теми солдатами, — прохрипел Тарджа. Он устал, и грудь его тяжело вздымалась, пока он пытался отдышаться.

— Честнее? Ты только что обезглавил человека. Какая тут честь?

— Кто ты? — спросил Тарджа. — Или мне следует говорить «что ты»?

Брэк понял, что после того, что сейчас происходило, ему нельзя больше откладывать объяснения.

— Меня зовут Брэкандаран ти Карн. Я харшини. — Опершись на меч, Тарджа поднялся на ноги. По его лицу было непонятно, как он воспринял это сообщение.

— Мне всегда казалось, что харшини не склоны к насилию.

— Просто удивительно, на что способна капля человеческой крови!

Парировать было нечем.

— Мы что, так их и оставим?

— Нет, мы похороним их на маленьком уютном кладбище и посадим на могилках розовые кусты, — раздраженно бросил Брэк. — Конечно, оставим! А чего ты ждал? Может, погребения со всеми военными почестями?

— Ну, как скажешь. Мне-то все равно, что скажут, когда найдут удушенные корнями тела.

— Возражение принято. Какие будут мысли?

— Сжечь их.

Брэк нахмурился. Он все же был в достаточной степени харшини, чтобы идея о сожжении тела — пусть даже и врага — представлялась ему самой мерзкой формой осквернения.

От Тарджи не укрылось брезгливое выражение лица спутника.

— Ты довольно шустро убиваешь с помощью магии. А как насчет замести следы? — он насухо вытер меч о рубаху одного из убитых защитников и бережно вложил его в потертые кожаные ножны.

Брэк с неохотой был вынужден согласиться с предложением Тарджи. Вместе они оттащили с дороги поваленное дерево. Брэк привлек на помощь немного магической силы, чтобы сдвинуть тяжелый ствол. Было бы неразумно позволить лошадям вернуться в Гримфилд и поднять тревогу, кроме того, лишние кони беглецам бы не помешали. Тарджа отыскал в одной из седельных сумок длинную веревку и привязал к ней поводья, после чего занялся безрадостным делом сооружения погребального костра.

Пока они складывали тела и покрывали их слоем сучьев, поднялся холодный ветер. Брэк предоставил Тардже самому устраивать погребальный костер — у него не было опыта в подобного рода мероприятиях, да ему не слишком хотелось его набираться. Это заняло гораздо больше времени, чем рассчитывал харшини. Когда все было готово, Тарджа вопросительно посмотрел на Брэка.