Михаил Исхизов - Охота за мультифритом

- Да нет, лежа не должен, - рассудил Улюй.

- Не должен!... - передразнил его купец. - Скажи, Балаг, неслабо он тебе врезал?

- Да уж, - Балаг осторожно дотронулся до больного места.

- То-то. А Сатару ты дубиной по башке нарочно ударил?

- Да ты что?... - Балаг опасливо посмотрел на Сатара. - С чего бы я его. Я не хотел. Дубину маг заколдовал, - сообразил разбойник. - Она сама Сатара ударила. Из рук вырвалась и ударила.

- Разбойничать пошли, а мозги под лавкой забыли! - продолжал издеваться Франт. - Сообразить не можете, как это вам пинков надавали? Так я вам скажу. Все, что с вами случилось, это Великий маг Мичигран сотворил. И лошадью он командовал и дубиной. И коза, - вспомнил демон про Гельму. - Вы думаете, она сама на косоглазого набросилась? Где вы видели, чтобы коза, вот так, на гоблина бросилась и рогами ему зад пропорола? Это маг ее натравил. А сковорода! Да никакому мальчишке тяжелую сковороду вовек так не бросить, чтобы она Зубастику прямо в морду въехала. Маг ее заговорил. И велел ей, чтобы четыре зуба, не меньше. Теперь эта сковорода, куда ее ни бросай, непременно Зубастику в рожу попадет. И каждый раз по четыре зуба. Кто не верит, может попробовать. Ну, кто смелый?

Разбойники молчали. Вообще-то, все они считали себя смелыми, но никто не хотел признаваться.

- Ты, Халдай, бери сковородку, и бросай ее куда захочешь., - предложил Франт. - А попадет она в морду Зубастику и опять - четыре зуба.

Возможно, Халдаю и хотелось попробовать. Он даже посмотрел на Зубастика, прикинул, что если атаману зубы приводить в порядок, чтобы не торчали, то бить его сковородой надо раза два-три, не меньше. Но связываться не решился.

- Нет, - отказался Халдай. Я и так верю.

- Может быть, кто-то другой желает? - предложил Франт. - Все очень просто: поднять сковородку и бросить ее. Можно в меня бросить. Вот ты, Балаг, хочешь меня сковородой ударить?

- Хочу, - не подумав признался Балаг. Почему бы и не шмякнуть купца сковородой, сам напрашивается.

- Бери сковороду, бросай в меня, - предложил Франт. - И посмотрите тогда, в чью морду она влепит.

Сатар тут же врезал Балагу локтем в бок, а Зубастик уставился на него и зашипел змеиным шипом.

- Не... - тут же отказался Балаг. Подумать он все равно не успел, но понял, что надо отказаться. - Я уже и не хочу.

- Может кто-нибудь другой? - продолжал допытываться Франт. - Улюй, Сатар?

Никто ему не ответил. А сам Зубастик так смотрел на своих разбойников, что если кто и хотел врезать ему, даже очень хотел, все равно молчал.

- Желающих нет, - отметил Франт. - Но, зато полная ясность. Теперь поняли, куда вы врюхались, чмырь болотная. Еще и не знаю, чем все это кончится. Маг ушел со своими высшими силами советоваться. А за ним такие силы стоят - подумать страшно. Может, посоветуют посадить вас по шею в навозную яму, а может и вовсе молниями сжечь и пепел по ветру развеять, чтобы и духу вашего не осталось.

Разбойники и так сидели тихо, переживали свою неудачу, а теперь вовсе приуныли.

- Но, может, Мичигран решит простить вас и отпустит с миром, - неожиданно повернул демон. - Он человек добрый, только не любит, когда его не уважают. Тогда свирепеет, и остановить его невозможно. Может все, что кругом есть, сокрушить. Великий Маг. Вы, я так думаю, всего этого не знали.

- Не знали, - ухватился за подсказку Улюй. - Откуда нам такое знать. Нам бы отсюда ускрестись потихоньку, мы сюда дорогу навсегда забудем.

Остальные утвердительно закивали головами. Даже Зубастик что-то вякнул.

- Раз вам пожить еще охота, то и ведите себя, как следует, - посоветовал Франт. - Не знаю, что там Мичиграну высшие силы скажут, но вам хороший совет дам. Как только Великий Маг придет, просите прощения, кайтесь. Обещайте, что любое его желание с радостью выполните. И пусть это от имени вас всех Зубастик сделает.

- Ага, - подтвердил косоглазый гоблин. - Зубастик у нас атаманом. Ты Зубастик, давай, покайся! - потребовал он.

Зубастик давно понял, что свалял дурака, когда связался с магом. Не по зубам кусок. Подавиться можно. Купец говорит, что маг отходчив, может простить. Значит, надо каяться.

- Понял, - отозвался атаман. - Как только маг придет, сразу и покаюсь... - И замолчал, выпучив глаза и раскрыв рот.

С не меньшим изумлением глядели на него и разбойники. Потому что получилось у грозного атамана совсем другое, дурацкое и непонятное: " Фофя... Фак фолфо фак флфет, фрафу и пофафусь." Без четырех зубов и с разбитыми, распухшими губами, которыми он едва шевелил, Зубастик толком не мог выговорить ни одного слова.

- Чего, чего? - спросил атамана Балаг.

- Я фофаить не мофу, - пожаловался тот. - фуфик и фуфы фоят. Фусть Фуфуй фофавит, - и с тоской уставился на своих разбойников, пытался сообразить, поняли они его или нет.

Может и не все, но главное поняли.

- Неплохо его звездануло, - отметил Халдай и непонятно было, сожалел он об этом, или, наоборот, ему это понравилось. Наверно все-таки понравилось. - Нельзя ему говорить с магом. Тот еще больше рассердиться может. Давай, Улюй, ты у нас самый разговорчивый, за нас, за всех, и покайся.

- Правильно Халдай говорить, - поддержал его Сатар. - Кайся Улюй. Если по морде съездит, потерпи за народ. И, значит, пообещай все, что надо.

- Ты это... святого драконоборца в свидетели призови, - посоветовал Калага. - Маг в Обители бывает, должен святого Фестония уважать.

Франт одобрил решение разбойников. И еще раз напомнил, что никогда в жизни нельзя им задевать Великого мага Мичиграна и его друзей. Чтобы сами не забывали, и всем другим сказали.

- Мы же не тролли, какие-нибудь, все понимаем, - заявил Улюй. И попросил Франта: - Ты подсказал бы Великому магу, что если ему какая помощь потребуется, может на нас рассчитывать.

- Э, нет, - не согласился Франт. - Это вас касается, вы Великому магу и говорите. Я тут посторонний, а вам здесь жить.

Тут, как раз, Мичигран и вышел из дома. Ему в распахнутое окно хорошо был слышен весь разговор, и он решил, что пора появиться. Брови мага были нахмурены, губы сжаты, глаза смотрели вприщурку. И черный посох в правой руке выглядел грозно. Будто и не посох это, а могущественная карающая дубина, как у святого драконоборца, дважды рожденного Фестония.

- Ждут они тебя, Великий Маг, - почтительно доложил Франт.

Мичигран не ответил ему, только кивнул. Он остановился шагах в пяти от разбойников и стал их рассматривать. Рожи у разбойников были самые, что ни на есть, страдальческие. Как будто держатся они из последних сил. И вряд ли долго еще продержатся. Совсем скоро умирать станут. Надеялись, что, увидев такое, Великий Маг их пожалеет. Только Зубастику не пришлось притворяться.