Устремленная в небо. Непокорные - Брендон Сандерсон

– Нам не нужно знать, где именно они в «нигде», – сказал Йорген. – Нам нужно знать, где они по эту сторону. Если мы ударим по этим объектам и разрушим их, то уничтожим порталы и помешаем нашим врагам пополнять запасы.

– Согласна, – сказала Итчика, военачальница киценов, парившая над столом на своей платформе. – Атаковать их внутри «нигде» невозможно или, по крайней мере, очень опасно. Но каждая из этих станций должна поставлять ресурсы в определенное место в этом измерении. Вот их-то и нужно уничтожить.

Что-то беспокоило меня, но я не могла понять, что именно. Я молчала, когда все обратили взгляды на Куну.

Он покачал головой:

– Я не знаю, как найти в «нигде» эти станции или склады снабжения, с которыми они связаны на этой стороне. – Куна поднял глаза и вытянул губы в струнку – дионейская улыбка. – Но я знаю, где расположен информационный центр, на который мы можем напасть, чтобы заполучить эти секреты. Если вы согласны. Сомневаюсь, что Винзик ожидает удара там.

– Прекрасно, – сказал Йорген. – Так что, мы согласны?

Он оглядел остальных, ожидая ответа. Все по очереди кивнули, кроме киценов, в знак согласия поднявших кулаки.

Йорген продолжил:

– Проблема Винзика в том, что он правит обширной империей. Его силы растянуты, и ему необходимо защищать огромное пространство.

– Нам нужно напасть на этот информационный центр, – сказала я. – И быстро исчезнуть. И не выдать, что именно мы искали, – пусть враги остаются в неведении.

– А затем как можно скорее уничтожить шлюзы, через которые они проникают в «нигде», – сказала Итчика. – И полностью отрезать их от подъемного камня.

Остальные кивнули. Нужно было спланировать все в деталях, но я знала, что мне предстоит вскоре вернуться в кабину. На этот раз, чтобы повоевать.

Я поднялась по лестнице на шестой корабль звена «Небо», истребитель класса «Поко» – на таком я обучалась в летной школе. После долгого планирования настал решающий день.

Нам предстояло в этот день совершить налет на информационный центр Верховенства, чтобы узнать местоположение горнодобывающих станций. Я заставила себя успокоиться. Это первая задача, которую мне нужно выполнить с моей командой, – видимо, несложная. Просто накинуться, схватить и удрать. Я могу сделать это. Без проблем.

Я устроилась в кабине. Она должна была ощущаться знакомой, гостеприимной, но оказалась немного больше кабины корабля, на котором я летала в «нигде». Хотя системы управления были похожими, я постоянно промахивалась на несколько сантиметров, когда тянулась к тумблерам и кнопкам.

Внизу наша новенькая, Сэди, смеялась и перешучивалась с Недом, пока они расходились по своим кораблям. Я привыкла к тому, что Сэди держится тихо и нерешительно, но сейчас она смеялась возбужденно и уверенно.

В том, как Нед шутил с ней, было нечто извращенно-знакомое. Эти шутки много раз отпускались для меня. А теперь – для другой. Было такое ощущение, что меня заменили. На Сэди или на Аланик – она присоединилась к звену «Небо» во время моего отсутствия. Пока наземные службы заканчивали готовить корабли, Аланик болтала с Артуро. Какая ирония – женщина, которую я изображала, теперь чувствует себя хорошо в обществе моих друзей, лучше, чем я.

Я все время ожидала, что Йорген сядет в свой корабль и начнет отдавать нам приказы. Но адмирал флота не мог позволить себе боевые вылеты.

Все стало иначе. Не то чтобы неправильно, но я невольно увидела в этом еще один знак. Предзнаменование.

Я устроилась в кабине и обнаружила, что корабль оснащен… перевязью для слизня. Почти все корабли теперь летали с гиперслизнями. В космических сражениях возможность телепортироваться была фантастическим преимуществом. И не только в наступлении. Слизни были также «кнопкой катапультирования». Если корабль попадал под огонь деструкторов, слизень мог подхватить пилота и телепортировать его в безопасное место.

Поэтому корабли теперь были оборудованы перевязями – с левой стороны, там, где заканчивался фонарь кабины. Перевязь лучше других средств помогала слизню выдерживать перегрузки, и, хотя в кабине было довольно тесно, слизня помещали чуть в стороне.

Я устроила Погибель в перевязи и хорошенько почесала ей голову. Она пропела что-то утешительное, чувствуя мое настроение. Чтобы отвлечься, я прошлась по предполетному контрольному списку, как учил Кобб. Мы доверяли наземным службам свою жизнь, и я редко замечала то, чего не замечали они, но пилот должен брать на себя ответственность за свой корабль и оборудование. Проверка говорила не о недоверии, а о долге.

Мои руки знали, что делать. Я столько раз отрабатывала проверку, что была твердо убеждена: если вручить моему трупу сферическую капсулу, он перекрутит механизм, чтобы определить калибровку. К сожалению, это означало, что я могла думать, пока работаю. Вернулись мысли о том, что я никуда не вписываюсь, что я все потеряла. Что я…

– Хандришь? – раздался голос справа от меня. – В кабине звездного корабля? Не думала, что доживу до этого дня.

Я вздрогнула и, обернувшись, увидела, что Киммалин поднялась по короткому трапу к моей кабине. Для полета Киммалин собрала свои черные волосы в длинный хвост. Она держалась за края люка, устремив на меня пытливый взгляд глубоких карих глаз.

– Спенса Найтшейд – и печалится? – сказала она. – В кабине истребителя?

– Я не печалюсь, – ответила я, проверяя систему управления ускорителем.

– Ты хандришь, – повторила Киммалин. – Святая сказала, что лучше всего хандрить в одиночку.

– Что, правда?

– Правда.

– Значит…

– Значит, я не должна позволять никому хандрить в одиночестве, – сказала Киммалин, – потому что я не хочу, чтобы человек испытывал хандру наивысшего сорта.

– Разве ты не должна провериться вместе с твоим напарником? – спросила я.

– Ага.

Киммалин не двинулась с места.

– Я так понимаю, это Сэди.

– Она летит сегодня в паре с киценским кораблем.

Я вздохнула и оторвалась от проверки:

– Киммалин, мне лучше лететь одной. Я опасна.

– Если солдат, намеревающийся убить врага, окажется опасным, звезды будут на нашей стороне, – возразила она.

– Я не имела в виду, что опасна для них. Я опасна для всех.

– Понятно.

Я вернулась к проверке, но постоянно ощущала присутствие Киммалин. Несправедливо: эта женщина может маячить рядом, притворяясь, что ничего не делает.

– Ну? – наконец огрызнулась я.

– В пещерах, где я выросла, – сказала Киммалин, – считается невежливым спрашивать людей о демонических сущностях, привязанных к их душам. На такие темы просто не говорят.