Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

– Ну и ну! – ахнули слушатели. – Двадцать лет пролежать в глухих горах, у этих мертвецов наверняка обиды накопилось мама не горюй!

– Когда подчиненные привезли их останки, госпожа, к несчастью, уже скончалась, и господин Чжо, конечно же, отправил останки всех троих покойных в пагоду Лэйфэн, надеясь, что учение Будды избавит от бедствий, подарит им освобождение и дарует им милость для раннего восхождения в Западный Край Великой Радости [159].

– Господин Чжо так могуществен, почему бы просто не закопать кости их троих под пагоду? – спросил кто-то с усмешкой. – Вот это действительно можно было бы назвать «все поколения вместе во веки веков»!

– Что за язык у тебя ядовитый? Пагода Лэйфэн была основана для усмирения демонов, ты бы хотел, чтобы твои предки оказались придавлены пагодой и навеки не смогли бы упокоиться в земле?

Среди шумных обсуждений А-Нань допила отвар и с Чжу Юйхэном вышла из лавки.

– Чжо Шоу сказал, что Гэ Чжия прячется в Ханчжоу, эти городские пересуды наверняка дойдут до ее ушей?

– Даже если сами на дойдут, Чжо Шоу постарается, чтобы она обо всем узнала, – уверенно сказал Чжу Юйхэн.

– Надеюсь, он нас не разочарует, – играя со свисающими ветвями ивы над головой, сказала А-Нань, она была в хорошем настроении. – Кстати, А-Янь, ты и правда могуществен! Ты, конечно, командующий Отряда чудесных механизмов, но и Чжо Шоу тоже командующий гарнизона Интяньфу, он тебе не подчиняется. Но стоило тебе рот открыть, как этот гневно сверкающий глазами генерал тут же поклонился тебе!

– У него грех за душой, поэтому он и боится. – Сердце Чжу Юйхэна екнуло, он не знал, заметила ли А-Нань что-то лишнее, и, взяв себя в руки, он бесстрастно добавил: – К тому же я приближенный императора, не такой, как он, военный чиновник из удаленной Наньчжили.

– Недаром, когда Чжо Шоу услышал, что ты можешь замолвить за него словечко перед императором, то сразу в лице переменился, словно он увидел путь к спасению. – А-Нань, с улыбкой разглядывая его, протяжно сказала: – Поэтому, А-Янь, успокойся, нечего ходить целыми днями таким насупленным и озабоченным. Мы скоро раскроем это дело, поверь мне!

Как раз в этот момент перед глазами в небе мелькнула слабая вспышка. Они подняли головы и прислушались, из-за гор донесся далекий раскат грома.

Долгожданная гроза с ливнем пришла.

Двадцать пятое число шестого месяца, день благоприятный для жертвоприношений, начала строительных работ и постов.

Пагода Лэйфэн, возвышающаяся на горе Сичжао, восьмиугольная, семиярусная, покрытая красным лаком и блестящей черепицей, демонстрировала свой величественный силуэт всему Ханчжоу. Многие верующие заранее пришли поклониться пагоде. Великолепие и мощь внешней отделки уже поразили их, а войдя внутрь и увидев золотого дракона, обвивающего сердечник пагоды, целиком позолоченного, соединяющего золотое навершие с тремястами шестьюдесятью пятью балками внизу, единым витком пронизывающего все двадцать четыре чжана высоты пагоды, все надолго замирали, ошеломленно глядя вверх.

Приближалась гроза, толпу зрителей попросили покинуть пагоду Лэйфэн, и тогда солдаты гарнизона Интяньфу под охраной доставили сюда три гроба. Внутри зажгли благовония и свечи, озарившие монахов, сидевших по порядку в позе лотоса и читавших сутры. Громкий голос великого мастера Цзиньгуана направлял послушников в совместном чтении «Сутры обета бодхисатвы Кшитигарбхи». Под звуки буддийских гимнов А-Нань взяла три палочки благовоний и поклонилась статуе Будды Шакьямуни в центре пагоды. Чжу Юйхэн возжег благовония вместе с ней и сказал:

– Оказывается, ты тоже почитаешь богов и будд.

– Неважно, как я сама к этому отношусь, но на чужой территории нужно уважать местные порядки. – Сказав это, А-Нань взглянула на стоявшего рядом Чу Юаньчжи, тот с благовониями в руках истово и искренне молился Будде; украдкой оттащив Чжу Юйхэна в сторону, она тихо спросила: – Кстати, в прошлый раз, когда мы были в опасности в доме Чу, тунлин [160] Вэй был готов ценой собственной жизни спасти тебя, так почему же в этот раз он тебя не останавливает?

– Не войдя в логово тигра, не получишь тигренка, – бесстрастно сказал Чжу Юйхэн. – К тому же Гэ Чжия – серьезный соперник, захватить ее будет непросто, как же я могу оставаться в стороне?

– Эй, вообще-то могло бы не быть так трудно! Я уже обсуждала это с Чу Юаньчжи: для борьбы против огненной ловушки семьи Гэ нужно лишь слегка модифицировать «Шестиконечный гром» семьи Чу, и тогда мы бы легко схватили ее. Но тебе же надо не только арестовать ее, но и сделать это так, чтобы не нанести никакого ущерба этой пагоде! Это так глупо – хотеть поймать мышь, но бояться повредить мышеловку!

Слушая ее жалобы, Чжу Юйхэн поднял голову, оглядел величественную высокую пагоду и сказал:

– Восстановление пагоды Лэйфэн потребовало слишком много человеческих и материальных ресурсов. Как бы ты объяснялась перед всеми благодетелями, перед верующими, пожертвовавшими свои кровные деньги?

– Ладно, ладно… Вот именно поэтому меня больше всего бесите вы, чиновники, – проблем с вами не оберешься. – Сказав это, А-Нань мельком взглянула на напряженного и хмурого Вэй Ханчжи, следовавшего за ними, а затем с улыбкой подошла и поздоровалась: – Тунлин Вэй, что случилось? Вид у вас какой-то несвежий.

Вэй Ханчжи посмотрел на нее, и на его мужественном лице она, к собственному удивлению, разглядела слабый след обиды.

– Госпожа Нань, я вижу, вы снова собираетесь устроить тут огонь и гром. А вдруг, упаси Небо, с господином командующим что-то случится? Тогда нам, телохранителям, точно голов не сносить…

– Не волнуйся ты, неужели все еще не доверяешь нашим с господином Чу методам? – беспечно сказала А-Нань, кивнув в сторону Чжу Юйхэна. – Между прочим, ваш командующий – важнейшее звено в поимке Гэ Чжии, без него я не могу гарантировать, что противника получится взять живьем.

Вэй Ханчжи сжал губы, на лице его отразились несогласие и бессилие.

– Одна ночь! – А-Нань подняла один палец, уверенно заявив: – Я одолжу вашего командующего всего на одну ночь, гарантирую вернуть целым и невредимым, не беспокойся!

Вэй Ханчжи долго смотрел на нее, затем сказал, глядя на Чжу Юйхэна:

– Мой долг – охранять безопасность господина, если он будет в опасности, я пойду на гибель вместо него!

А-Нань подняла большой палец, с восхищением взглянула на него и вернулась к Чжу Юйхэну. Подумав немного, она придвинулась к его уху:

– Не беспокойся, А-Янь, если что случится, у тебя есть я – твоя хозяйка! Я обязательно позабочусь о том, чтобы надлежащим образом снарядить тебя в последний путь.