Хрупкость - Кортни Ли Винн

– Лиха, – сержусь я.

– Нам пора выбирать платья!

Ее искрометная энергия растекается по моим венам, и я пытаюсь заблокировать ее. Однако это чувство настолько притягательно, что я осознаю, почему люди становятся такими, как мой отец.

– Прекрати избегать ее. Ты должна научиться управлять этой силой, позволяя ей течь сквозь себя, иначе мы обе взлетим на воздух, – предупреждает Лиха. – Может быть, вместе с платьями, – бормочет она себе под нос.

Я делаю глубокий вдох и высвобождаю свою подавленную силу. Одно-единственное облачко розового дыма полностью высушивает мои волосы и направляет каждую капельку воды обратно в ванну, превращая пряди в шелк.

– Мы и вправду можем взлететь на воздух? – Я чувствую себя глупо, потому что ничего не знаю о своей силе, и одновременно злюсь на отца за то, что он все от меня скрывает.

Лиха вздыхает.

– Нет, но это было бы впечатляющее зрелище.

Прейси заплетает мои волосы в косу, доходящую до середины спины, и уходит к себе.

Я беру в гостиной книгу под названием «Открытие семи миров: автобиография» и следую за Лихой, которая уже торопится к шкафу. Несколько месяцев назад у нас появился придворный ученый: он-то и дал мне эти книги, которые мне не разрешали читать даже в королевстве Зо, и теперь он мой любимый наставник. Я надеваю ночную сорочку и пристегиваю к бедру кинжал, как делаю всякий раз, ложась спать. После этого я кладу ноги на пуфик и принимаюсь за вступительные примечания.

«М. А. Керм Риндола – величайший изобретатель четвертого королевства. Он не только изобрел сосуды, но и открыл и доказал существование других шести миров в 400 г. д. а. (до альянса). Эта книга – единственная сохранившаяся работа автора, которая представляет собой перевод и подборку уцелевших дневниковых записей, поскольку остальные его труды погибли во время падения четвертого королевства».

Я устраиваюсь поудобнее и начинаю читать:

«“Чтобы шагнуть в другой мир, вовсе не требуется делать шаг”. Именно это ответила мне женщина, когда я начал настойчиво расспрашивать ее. Она возникла из ниоткуда. Ее кожа излучала божественное сияние, глаза блистали неземным светом, а на ладони сверкала метка. Она обвела глазами мой кабинет, и я ущипнул себя за щеку, чтобы убедиться, что это не сон. Неужели мне все это привиделось, спрашивал я себя. Может быть, я слишком много выпил?

Но нет. Я взглянул на стакан с пряным ромом. В нем не хватало всего нескольких глотков. Я вновь перевел взгляд на прекрасное создание, и с этого началась моя ненасытная одержимость богоподобными существами и другими мирами…»

На этом описание обрывается, и за ним следует очередной бессвязный отрывок из авторского дневника.

«Подобная богине женщина снова вернулась: ее привело восхищение моими изобретениями из кристаллов, и я больше не мог себя обманывать. Я продолжал изобретать, чтобы поразить ее. Когда я показал ей свое последнее творение, на ее лице вспыхнуло любопытство.

– Я назвал его «кристальным ружьем».

Она зачарованно взяла в руки мое изобретение.

– Что оно умеет делать? – спросила она на моем языке.

– Оно способно убить любого, у кого есть душа, – ответил я.

Она приподняла бровь.

– У бессмертных тоже есть души. Оно может их убить?

Я указал на мягкое красное свечение в центре механизма:

– Видишь этот светящийся кристалл? На него нанесен особый рисунок, который делает его неуязвимым перед любым заклинанием и магией. – Я откашлялся. – Естественно, только в теории.

Она смотрела на ружье как на сокровище.

– Я могу его взять?

Как я мог отказать, когда она смотрела на меня как на какое-то божество?

Я кивнул, и ружье исчезло из ее рук, растаяв в ином измерении, в ином мире».

От книги меня отрывает пронзительный визг Лихи:

– Прейси превзошла саму себя! Ты только посмотри на эту строчку! Тебе известно, что о качестве наряда можно судить по строчке?

Я насмешливо фыркаю.

– Ни один человек не станет подходить так близко, чтобы разглядывать швы.

Розовый светящийся шар медленно поднимается над развешанными в шкафу платьями, и я чувствую, как маленькие глазки духа с прищуром смотрят на меня.

– Дьявол в деталях, Низзара. – Она надменно фыркает, как принято в Хешене: теперь я знаю, что это означает нечто вроде «твое существование меня оскорбляет».

Я прячу улыбку и извиняюсь за нанесенное оскорбление.

Лиха бормочет, что меня стоило бы нарядить в мешок для каменной муки, которую делают на минеральной фабрике, но вскоре к ней снова возвращается ее жизнерадостное и бодрое настроение, и она продолжает перебирать наряды. Прежде всего Лиха оценивает качество, цвет и покрой. Затем сравнивает их с тем, что сейчас в моде, по привычке исключая все слишком приевшееся или зеленое. Она ненавидит зеленый цвет.

Я возвращаюсь к отрывкам автобиографии М. А. К. Р., где он пишет об исследовании миров, начать которое его побудило желание навестить неизвестную женщину. Я читаю:

«Повторив эксперимент и получив тот же результат, я пришел к выводу, что эти миры представляют собой другие измерения, попасть в которые можно лишь при помощи магии. Теоретически, если бы я был существом, способным получить доступ к этой магии, я смог бы, находясь в своем кабинете и не сделав при этом ни шага, попасть в другое царство, как и говорила богиня. Это новое царство просто материализовалось бы вокруг меня. Я предполагаю, что способность обрести доступ к этой магии имеет какое-то отношение к душам, и пришел к заключению, что духи всех видов способны путешествовать по мирам».

Лиха деликатно откашливается.

Я поднимаю голову и вижу, что нежно-розовый шар повис прямо над книгой.

– Что?

Она хмыкает.

– Я спросила, что ты предпочитаешь: юбку до пола или мини.

– До пола. – Я уже поняла, что ее вопросы не имеют отношения к моим предпочтениям. Это проверка моего чувства стиля. Если бы речь шла о весеннем состязании на кинжалах, мне следовало бы ответить «мини».

Я возвращаюсь к чтению, сожалея, что у меня нет книги какого-нибудь другого ученого, который изучал миры, поскольку именно эту я уже читала несколько раз, и чем дальше, тем более бессвязной она становится, потому что большая часть дневников М. А. К. Р. погибла. Новые книги обладают особым даром успокаивать мой разум.

– Филигранные стежки или толстые?

– Опять стежки? – бормочу я.

– Так какие? – ворчливо переспрашивает Лиха.

– Филигранные, – отвечаю я и закрываю книгу: внезапно мне ужасно хочется почитать о лунных узорах, поскольку этой книге так и не удалось отвлечь меня от мыслей, которые преследовали меня целый день.

– Думаешь, отец скоро объявит о моей помолвке? – спрашиваю я.

Лиха молчит, и я продолжаю:

– Зачем, по-твоему, он заставляет меня хранить целомудрие? Ни один человек во всех трех королевствах не ждет свадьбы.

– Уверена, мы скоро обо всем узнаем. – Лиха подлетает ближе, и поток теплого воздуха касается моего плеча. – Я лишь надеюсь, что твой жених будет чертовски привлекательным. – Хихикнув, она бросается к вешалкам с платьями. – Блестящее или матовое?

– Блестящее, – вздыхаю я.

Лиха довольно мурлычет.

– Ты быстро учишься.