Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

какая чудовищная драма тогда разыгралась в доме Вэй. Если старший сын пробудит отца, он, по сути, собственноручно оборвет его жизнь. Но если не пробудит – умрет вся семья Вэй. Он знал, что дед всегда был жесток в своих методах, но на этот раз все было ради него, и он не мог найти слов для увещевания, и лишь молча слушал с мрачным видом.

– Юй-эр… – Император поднял руку, показывая ему подойти ближе. Он взял руку Чжу Юйхэна, раскрыл его ладонь и принялся пристально разглядывать. – Твоя линия жизни все еще так длинна, как же тебе может оставаться всего год? Я ни за что не поверю заключению того бездарного лекаря!

Дед сжал его ладонь в кулак и обхватил руку внука своими руками так крепко, словно не хотел отпускать во веки веков.

– Поднебесная… когда-нибудь я должен буду передать ее в твои руки. И даже если потребуются все силы нашей страны, какой бы ни была цена… я заставлю тебя жить, жить хорошо!

Жить.

Жить хорошо.

Долгие скитания и невзгоды, растерянность перед будущим, страх перед приближающейся смертью – все это в одно мгновение растаяло, исчезло, благодаря словам деда.

Горло Чжу Юйхэна сжалось, он почувствовал, как к глазам подступила влага, заставив их гореть. С трудом взяв себя в руки, он тихо ответил:

– Слушаюсь.

Император мягко похлопал его по руке и крикнул за дверь:

– Гао Хэ!

Дверь немедленно распахнулась, и старший евнух Гао Хэ, лично прислуживавший императору, согнувшись в почтительном поклоне, внес ларец, почтительно подал его правителю и тут же удалился, плотно прикрыв за собой дверь.

– Получив твое письмо, я приказал перебрать все вещи, оставшиеся после Цзи Чэнмина, и обнаружил кое-что примечательное.

Чжу Юйхэн открыл пододвинутый к нему ларец и сразу увидел внутри тот самый железный шарик. Он взял его и, прикинув, что записка с кодом открытия была найдена в потайном отделении Цзи Чэнмина, начал нажимать на шарик в той же последовательности, что и раньше: левое вращение один, левое вращение три…

Когда все действия были завершены, он приподнял скатерть, завернул шарик в плотную парчу и нажал.

Раздался легкий щелчок, и шарик медленно раскрылся. Снова, как железный лотос, он распался на восемь лепестков, расцветая посреди золотисто-алой парчи. В стеклянной капсуле, окруженной купоросным маслом, лежал сверток бумаги, подобный белоснежной сердцевине лотоса.

Император с удивлением взглянул на него, взял сверток и развернул его. Листок был небольшим, на нем четким почерком Цзи Чэнмина были написаны несколько убористых строчек:

«Ничтожный слуга почтительно кланяется.

Некто Цзи презренным телом своим примкнул к мятежникам, дабы сохранить жизнь – не от страха смерти и не из жажды жизни, но лишь дабы одной смертью воздать за милости прошлого.

Срок в шестьдесят лет близится к завершению. Смертоносный механизм под стенами Шуньтяньфу готов к запуску, чтобы обратить весь город в прах. Когда в Поднебесной начнется смута, мы сумеем этим воспользоваться, принеся наши ничтожные жизни в жертву огненной пучине.

Смиренно молю: да славится единственная истинная династия на тысячу осеней и десятки тысяч поколений!»

Записка была наспех написана, без подписи и обращения.

– Срок в шестьдесят лет… – задумчиво произнес Император, подняв взгляд на Чжу Юйхэна.

– С момента Северного похода великого господина Гуаня и взятия им столицы предыдущей династии как раз прошло шестьдесят лет, – слегка помедлив, ответил юноша.

Не нужно было говорить больше – император сразу вспомнил о секте Зеленого лотоса, чье влияние в Шаньдуне в последние годы лишь усиливалось.

– Мятежи в областях Дэнлай не утихают. Неужели этот Цзи Чэнмин втайне исповедовал учение Зеленого лотоса, вступил в сговор с повстанцами и пытался помочь восстановлению династии, свергнутой шестьдесят лет назад? – фыркнул император, в его глазах мелькнула убийственная холодность. – И что значит «смертоносный механизм под стенами Шуньтяньфу»?

– Именно это и стало причиной поспешного возвращения вашего внука в столицу. – Чжу Юйхэн пересказал слова Гэ Чжии и добавил: – Судя по всему, Цзи Чэнмин во время строительства императорского дворца нашел механизмы и ловушки, оставленные великим господином Гуанем для предыдущей династии, и решил использовать их, чтобы подставить под удар текущую династию, разрушить Шуньтяньфу, задействовав старые механизмы.

– Великий господин Гуань… – Император помолчал, затем медленно произнес: – Когда он командовал Северной армией, сокрушая войска предыдущей династии по пути на север, я был еще младенцем в пеленках, а Великий Предок Тай-цзу занимал лишь окраинные земли на юге. Господин Гуань был главной опорой предводителя Зеленого лотоса, его Центральная армия захватила три столицы предыдущей династии, никто не мог с ним справиться, он контролировал территории в десятки тысяч ли. Однако даже такой могучий человек уже давно пал в боях – что же он мог оставить такого, что способно поколебать столицу?

Чжу Юйхэн, вспомнив механизмы А-Нань, Гэ Чжии, Чу Юаньчжи и других, почувствовал, что легкомысленное отношение деда опрометчиво.

– По мнению вашего внука, что бы это ни было, Цзи Чэнмин верил в эффективность этого средства. Возможно, под столицей действительно скрываются механизмы, оставленные господином Гуанем для борьбы с предыдущей династией. Шестьдесят лет – это полный цикл, и, если ловушка будет приведена в действие в ближайшее время, это непременно навредит двору. Этот вопрос касается стабильности государства – лучше поверить, что ловушка существует, чем проигнорировать потенциальную опасность. Молю Ваше Величество не оставлять это без внимания.

– И что же ты предлагаешь делать? – спросил император.

– Вернувшись в столицу, ваш внук привез с собой нескольких помощников, которые станут нашим авангардом в этой борьбе. Гэ Чжия лучше всех разбирается в устройстве механизмов Цзи Чэнмина, к тому же она желает искупить собственные грехи и предательство своей семьи, а потому непременно пойдет до конца. Чу Юаньчжи происходит из семьи, способной контролировать гром и огонь, а поскольку Цзи Чэнмин упоминал «жертвы огненной пучины» и «обращение в прах», его механизм, вероятно, связан с порохом и взрывчаткой, а значит, знания Чу Юаньчжи нам точно пригодятся. Кроме того, семья Чжугэ не имеет равных в искусстве построений, так что Чжугэ Цзя тоже будет задействован.

– А что будет делать та, по имени Сы Нань? – выслушав его, вновь спросил император.

Чжу Юйхэн понимал, что дед, вероятно, получил известия об А-Нань в первый же день расследования, и потому не удивился, что тот о ней слышал. Однако он не знал, как объяснить ее личность, и нерешительно сказал:

– Она хайкэ, приехала из-за моря, кто она именно – сказать трудно. Предполагаю, что эти подземные механизмы могут иметь к ней некоторое отношение. Ваш внук все еще размышляет, стоит ли ей тоже идти.

– О? Какое же отношение? –