Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Тогда я расскажу. Но в обмен на чай. – Юй Ху постучал ногтем по чайнику. – Я не…

– Ты не умеешь складывать печати? – Цин Юйдунь приоткрыл глаза, глядя на него из-под длинных ресниц.

– Нет, не учился, – легкомысленно отозвался тот, его голубые глаза изогнулись полумесяцами.

– А талисманы?

– Нет.

– Очищать пилюли?

– Не-а.

– Выращивать духовные травы?

– М-м, не пробовал.

– Писать-то ты умеешь? – наконец нахмурился Цин Юйдунь. Как ему достался такой глупый ученик?

– Ну-у… умею… – Юй Ху внезапно почувствовал редкое для него смущение. Даже не смущение, а что-то похожее на стыд. – Немного умею…

– Напиши мне свое имя. – Цин Юйдунь махнул рукой, и лист бумаги взлетел со стола и опустился перед его учеником.

Кот взял в руки кисть и тупо уставился на белый лист. Спустя, кажется, вечность он очень медленно, криво и жирно вывел на листе иероглиф «Юй». Над слогом «Ху» он надолго задумался. Полгода на пике Цунчжэ он смотрел, как ящерица изучает и переписывает трактаты, но никогда не чувствовал в себе желания самому браться за письмо. Он умел читать, и были даже некоторые иероглифы, которые ему особенно нравились. Например, «Цин», «Юй» и «Дунь». «Мао» ему не нравился, но, в целом, он смог бы его написать. Ведь это первое имя, данное ему хозяином. Что касается всего остального – зачем этому достопочтенному коту писать и читать? Он и без того прекрасно схватывал все на лету – боевые движения, шаги, слова…

Цин Юйдунь терпеливо ждал, пока не осыпались все цветы[170]. Наконец он поднялся с места, изящно и элегантно зашуршали его длинные одежды по полу, и, приблизившись к Юй Ху, сел на соседнюю подушку. Он скосил глаза на кривой «Юй», но ничего не сказал. Вместо этого придержал рукав, взял кисть и красивым размашистым почерком написал «Ху».

– Тигр, – тихо сказал Цзисюань. – Священное животное, которое когда-то было одним из Духов-хранителей.

– Когда-то? – чтобы скрыть свое смущение, Юй Ху мгновенно ухватился за эту новую тему.

– Клан Тигра был уничтожен пятьсот лет назад. Ни один потомок Тигра не выжил, – пояснил Цин Юйдунь. В его глазах плескалось абсолютное спокойствие, как будто он рассказывал о погоде, а не о кровавой бойне.

– И кто это сделал? – спросил любопытный кот.

– Неизвестно. Виновных так и не нашли. Предполагается, что это было нападение демонов после прорыва Нефритового барьера, но на пике не нашли ни одного трупа, кроме членов самого клана. Это мрачная история, одно из преданий былых времен. – Цин Юйдунь опустил глаза на иероглиф «Ху». – Но говорили, что Тигр был одним из самых сильных Духов-хранителей и мог составить конкуренцию даже Дракону.

– Конечно мог! – гордый за свое имя, тут же кивнул Юй Ху, как будто лично присутствовал при сражениях прошлого. – Тигр всегда сильнее ящерицы!

– Кланы Тигра и Дракона всегда были в прекрасных отношениях. – Старейшина Цунчжэ улыбнулся краешком рта. Его лицо тут же осветилось, как будто в комнату вдруг заглянула луна.

– Это все дела былого, – хмыкнул Юй Ху.

– Действительно, – не споря, кивнул Цин Юйдунь. – С тех пор в год Тигра проходит церемония поминовения всех усопших в наших битвах с демонами и темными заклинателями. А защиту Нефритового барьера несут все Великие секты по очереди. Линь, настоятель обители Шаолинь, каждый год Тигра безвылазно проводит на барьере.

– Этот лысый осел так силен, что может составить конкуренцию Двенадцати кланам? – изумленно поднял брови кот.

– Шэнсэн Сюань – один из старейших заклинателей Поднебесной, – никак не отреагировав на «лысого осла», сказал Цин Юйдунь. – Он действительно невероятно силен.

– Учитель, вы бы смогли его победить?

– Нет, не думаю, – качнул тот головой.

– Тогда я когда-нибудь одержу над ним победу для вас, – решил кот.

– Не стоит. Начни с малого: научись писать и читать. – Легкая насмешка мелькнула в глазах старейшины Цунчжэ. Кот подумал, что тот неожиданно мил, когда пытается острить.

– Тогда Учителю придется помочь этому нерадивому ученику, – с намеком хмыкнул Юй Ху.

– Конечно, – не подумав, тут же согласился мужчина.

– Прекрасно! Завтра и начнем. Нам как раз отправляться в путь, все равно в дороге нечего делать. Спасибо, Учитель! Приятно поболтали! До завтра! Спокойной ночи!

Юй Ху незамедлительно вскочил на ноги, поклонился и направился к дверям. Он уже предвкушал, как проведет с Цзисюанем всю обратную дорогу, а еще ему не придется ехать на лошади! Ай-я, и как же разозлится ящерица, когда узнает, что он заполучил все внимание Учителя на обратном пути под предлогом «обучения письму»! Уже словно наяву видя его разъяренное лицо, кот гнусно захихикал и исчез за дверьми.

Цин Юйдунь недоуменно промолчал.

Только спустя некоторое время он поднял глаза на дверь и нахмурился. Кажется… его только что обманули? Какова вообще была цель прихода Юй Ху сюда? И почему старейшине казалось, что он только что проиграл, если это его ученик опозорился перед своим Учителем?..

Когда Юй Ху открыл во сне глаза, то увидел хозяина. Цзисюань в этом сне был еще прекраснее чем наяву: в золотых роскошных одеждах, которые нравились коту намного больше бледного цвета обычного ханьфу. Светло-зеленый лишь подчеркивать бледность Цзисюаня и его ледяную ауру. Был, правда, у золотых одежд, один недостаток: по ним оказалось ужасно неудобно карабкаться с когтями. На зачарованной ткани не оставалось зацепок, и когти кота скользили по ней, как по льду.

Однако Юй Ху не сдавался. Он упорно лез вверх, пока не забрался на колени хозяина. Потоптавшись там лапами, он улегся калачиком и прижал уши. Цин Юйдунь, не отрываясь от длинного свитка, который читал, протянул руку и бессознательно запустил пальцы в теплый мех. Кот зажмурился от удовольствия и тихо замурчал.

Юй Ху во сне возмутился – он считал ниже своего достоинства мурчать! Он же не какой-то дворовый кот! Он… а кто он? Стоило этой мысли появиться в его голове, как пальцы Цзисюаня, поглаживающие его мех, пропали, края сновидения потемнели, и кот шлепнулся на землю в неизвестно откуда взявшуюся грязь.

Кругом резко похолодало. Его маленькие лапы ступили в грязный снег. Подул ветер, почти сбивая его с ног, но кот удержался. Откуда-то взялась мысль, что ему нужно скорее двигаться, что нельзя стоять на месте. Перед Юй Ху было высокое здание – огромное, с изогнутыми карнизами крыши и