Враг за спиной - Медина Мирай

– А у тебя что, Тара? – обратилась к ней Иван. – Тебе, наверное, выбрали платье?

– Да, вечернее. – Тара заерзала на месте, сцепив руки. – Я, если честно, такого еще не носила. Оно черное, с открытыми плечами, но хотя бы на лямках. Сверху будет болеро.

– Вечернее черное платье? – возмутился Азаруэль. Он даже не смотрел на Тару. – Если не ошибаюсь, такое обычно надевают на важные мероприятия. Ну или свидания.

– Да, но они решили, что этот вариант смотрится на мне лучше всего.

– С остальными, слышал, у стилистов глаза разбегались. А тебе, по всей видимости, достались остатки. Что неудивительно. Ведь главные звезды завтрашнего вечера – это мы, а тебя взяли как сопровождение.

Его голос был безучастным, но оттого каждое слово звучало особенно унизительно и едко. Тени стало очевидно: брат нашел новую жертву. И если раньше его еще одергивали, то теперь все смотрели выжидающе, с безжалостным любопытством, какое порой встретишь в глазах очевидцев, в оцепенении наблюдающих за чьей-то бедой.

Первой спохватилась Иван:

– Я тебе сейчас тресну! – Она подняла кулак и качнулась вперед, готовая вскочить. Азаруэль, сидевший напротив, посмотрел на нее со снисхождением.

– Она просто инструмент. Что-то типа обслуги.

– Азаруэль, – Тень не узнал свой голос, – давай поговорим о чем-то другом.

Тара поджала губы и сощурилась, выдавая кривое подобие улыбки.

– Да никто и не спорит, что вы главные звезды, – произнесла она сдавленно, казалось, чтобы заполнить неловкую тишину и защититься хоть как-то.

– А что будет потом? – Азаруэль вынул изо рта леденец и покрутил его в руках. – Когда закончатся все интервью? Тебя выгонят?

– Никто и не говорил, что я останусь в «Альтернате». – Голос Тары заметно окреп. Она выпрямилась и решилась взглянуть Азаруэлю прямо в глаза. – Это временно.

– Конечно, временно. Все мы тут временно. – Он положил леденец обратно в рот. – Но мы бойцы, а ты так, зверушка, чтобы подтянуть наш имидж.

Тара выдохнула, разом опустошая легкие, и отвернулась к Иван с обреченным видом, будто желая спрятаться от Азаруэля. Но тут же в глазах у нее вспыхнула недобрая искра. Тень знал таких людей, как Тара. В стрессе, в малознакомом окружении они скромны и осторожны, поначалу вытерпят уколы и обвинения, но если чашу их терпения переполнить, то все содержимое кипятком выплеснется на обидчиков.

Тара резко повернулась обратно и сказала каким-то незнакомым жестким тоном:

– А ты, смотрю, тут главная заноза. – Она наклонилась вперед, чуть сгорбившись, ее голос задрожал от ярости. – Если тебе так интересно, то мне не в радость сидеть тут, зная, что вы думаете обо мне. Но так получилось, что мне лучше оставаться здесь, а не в доме, где в любой момент за мной могут прийти. И я знаю, что плевать на меня хотели в «Альтернате», необязательно так недвусмысленно мне на это намекать. У нас что-то вроде сделки: я побуду красивым личиком, чтобы простые люди меньше видели в вас угрозу, и расскажу, какие вы хорошие, а мне в обмен дадут защиту. Вот и все.

Повисла тяжелая тишина. Все незаметно переглядывались, пытаясь понять реакцию друг друга. Тара сжала колени, намертво вцепившись в подушку.

– Ну, насчет красивого личика, ты перегнула…

Тара что есть силы швырнула подушку Азаруэлю в лицо. Он перехватил ее быстрым движением и, усмехнувшись, положил рядом.

– Вау, – выдохнул он с притворной насмешкой. – Стоило ожидать от неуравновешенной вроде тебя.

– Азаруэль, прекрати сейчас же, – велел Тень твердо. – Зачем ты все это начал?

– Я решил высказать мнение. – По тону и виду казалось, что Азаруэль в самом деле не понимает, в чем проблема. – Я же не думал, что она взбесится…

– О, и это мне ты говоришь?! – Тара вскочила и указала на Мэвис. – У этой девочки воспитания и мозгов больше, чем у тебя, долгожителя, который, казалось бы, должен быть мудрым.

С лица Азаруэля сошла улыбка, он процедил сквозь зубы:

– Только не нужно указывать мне, каким я должен быть по твоему мнению. Ты мне никто.

– Многовато внимания для «никого».

– Я сказал, что думаю о тебе. Если тебя так обижают мои слова, то знай: в стенах этой организации звучали и похуже. В том числе в мой адрес. И ничего, я все еще здесь. Ну а ты, раз такая бесхребетная, можешь катиться отсюда к своей семье.

Тень ждал новой бури. Но ярость на лице Тары мигом сменилась болью, на глазах выступили слезы. Она неуклюже, едва не споткнувшись о колени Эймери, выскочила из круга, резкими шагами пересекла помещение и бросилась к спуску.

Иван взглянула на Азаруэля с раскрытым ртом. Еще никогда Тень не видел в ее глазах такого ошеломления, смешанного с искренней жалостью и непониманием.

– Какой же ты урод. – Ее шепот звучал как приговор, как факт, который ей с трудом пришлось принять.

Она вышла вслед за Тарой, и ее твердые тяжелые шаги эхом проносились по лестнице и крыше.

– Это даже для тебя перебор, – сказала Айрис как-то глухо, будто боялась, что ее услышат.

– То есть, когда вы с Эймери взъелись на меня из-за одежды, всем было плевать на мои чувства, а стоило сказать что-то в адрес Тары, так я злодей?

– Ты действительно не видишь разницу? – спросил Эймери.

– Вот ты, – Азаруэль указал на него пальцем, пригвождая к месту, – ты вообще молчи.

Тень схватился за переносицу и покачал головой. Пришлось объяснить очевидное:

– Они посмеялись над твоими вкусами в одежде, хотя и довольно ехидно. – Он отнял руку от лица и посмотрел на Азаруэля в надежде увидеть в его глазах хоть каплю осознания и раскаяния. Но брат смотрел куда-то вниз, вскинув брови и продолжая улыбаться. – Ты же всеми силами пытался стереть новенькую в порошок.

– А чего это вы так оживились, когда все закончилось? – Азаруэль поднял голову. – Где вы все были, когда я это говорил? С удовольствием слушали, потому что некоторые из вас, – он посмотрел на Эймери, Айрис и Калипсо, – со мной согласны.

– Это не значит, что нужно говорить о таком в лицо, – парировала Калипсо.

– О, ну, некоторые так уже делали. Или вы забыли?

Айрис сложила руки на груди.

– Я это к тому, – продолжал Азаруэль, – что стоит кому-то задеть меня, так вы воспринимаете это нормально! Но стоит мне открыть рот, как вы набрасываетесь на меня, даже если я говорю то же, что и вы. Или то, о чем вы думаете.

– Мы говорим это, когда хотим поднять проблему, обсудить ее, – обратилась к нему Айрис. – Ты говоришь, чтобы самоутвердиться и выместить злость. В этом