Паладин развивает территорию. Том VII - Greever

— На всё воля Кироса. — с этими словами человек в робе вновь зашёл за трон и исчез, оставив монарха наедине со своими мыслями.

* * *

На востоке Лантариса, у моста Иггдрасиль, огромная армия, насчитывающая до пятисот тысяч человек, развернула лагерь.

Повсюду виднелись шатры с флагами и гербами королевств Приллия, Корстад и Мейлон.

Хорошо организованные, они готовились сворачивать лагерь и пересечь реку, чтобы пройти Демоническую пустошь, пройти через графство Парфо и вторгнуться в Лантарис.

Под покровом темноты войска грузили повозки и запрягали лошадей, когда разведка доложила, что на другом берегу обнаружены войска.

Один из часовых прискакал на лошади в лагерь и спешившись у палатки двух королей, вбежал внутрь, где сразу же опустился на колено перед монархами и дворянами.

— Говори! — приказал Мисал Танкерд, один из королей Корстада.

— Ваше величество, нам на встречу подошли войска! — пока все напряглись, солдат продолжил. — Судя по флагам, это армия графа Парфо.

В шатре началась шумиха, но второй король Корин Латред остановил шум и широко улыбнувшись приказал часовому вернуться и пригласить графа в гости.

Как только солдат покинул палатку, оба короля, широко улыбаясь напряжённым рыцарям, обратились к ним.

— А вот и сюрприз, который мы обещали! — в унисон заявили они.

Аристократы не были в курсе происходящего, поэтому монархам пришлось пояснить свои слова.

— Граф Парфо на нашей стороне, и его войска присоединятся к нам. Когда мы закончим с Лантарисом, он присоединится к Корстаду, а все разработки герцога Леомвиль мы поделим между собой, как и договаривались.

По шатру прокатился злорадный смех, но вскоре Корин добавил то, чего ему ни при каких обстоятельствах не стоило говорить, во всяком случае вслух.

— Я хочу захватить семью этого выскочки. Жёны и дочери, после того как с ними развлекутся солдаты, будут проданы в бордель, а его сыновей я сделаю своими игрушками, и они всю жизнь проведут в рабстве! — когда он говорил, на его жирном лице появилась отвратительная улыбка, от которой у видевших это мурашки бегали по спине.

Аристократы не понимали, как эти два ублюдка стали монархами, ведь семьи дворян неприкосновенны. Пусть они и союзники, но чтили кодекс аристократа больше своей жизни.

Единственное, что им мешало выйти из союза с этими отвратительными королями, это богатства Леомвиль, которых жаждали буквально все на континенте.

Седьмой день Битвы Королей.

Войска Армондэля и Лантариса сражались каждый день, пытаясь найти возможность и выявить слабости друг друга, но полководцы обеих сторон умело блокировали попытки, и всё перешло в войну на истощение.

Основные силы королевств также были задействованы, но это не дало никаких результатов.

Даже Железная Кавалерия Бортас была отправлена в самый ответственный момент, но её тут же заблокировала кавалерия Тело Дракона.

Хотя бронированную конницу Леомвиль превосходили численно, благодаря своему развитию, они смогли практически без потерь остановить противника.

Пехота также не имела особых успехов, так как у Виктора отсутствовали ключевые рыцари на передовой — Линея и Киран.

Они оба являлись теми, кто мог переломить ситуацию, но теперь оставалось только надеяться, что враги допустят ошибку. К сожалению, все были крайне осторожны в своих действиях.

В шумном шатре короля Виктор находился перед столом с картой, на которой были указаны расположения всех войск, и офицеры с каждым новым донесением корректировали её.

Вокруг также находились аристократы Лантариса, следя за действиями герцога.

Стоило ему передвинуть фигуру или отдать приказ, как дворяне через своих адъютантов тут же передавали его на поле боя, где войска сражались прямо сейчас.

Раньше такое было сложно представить, ведь аристократы следовали лишь общему плану, заготовленному заранее. Любые изменения могли привести к тому, что не знавшие о новых планах потеряют инициативу или вовсе покинут свои позиции, опасаясь, что ими хотят пожертвовать или подставить.

Однако теперь всё было как в современной армии, и войсками управляли рыцари, следовавшие новому уставу.

Виктор, который уже не первый раз на поле боя, также являлся более опытным полководцем, чем в свой первый поход. Он умело координировал действия всех видов войск и планировал гораздо дальше.

— Кавалерия ударит в центр! — приказал лорд.

Волмар, наблюдавший за происходящим, впервые попытался понять, зачем такая атака.

— Кавалерия увязнет там. Если прямо сейчас ворвётся в центр, они могут понести большие потери.

Виктор покачал головой и улыбнулся.

— Железная Кавалерия на правом фланге и не сможет им помешать. Центр истощён, и скоро Арима попытается отвести их, чтобы начать ротацию. Мы не дадим им такой возможности. Сейчас, когда они наиболее уставшие, кавалерия может нанести серьёзный урон.

Лорд уже не первый день следит за происходящим на поле боя, и благодаря регулярным отчётам смог заметить одну тенденцию. Как только войска на особо тяжёлом участке начинали уставать, их тут же заменяли, причём делали это, начиная с одного из легионов.

Прямо сейчас принесли донесение, что это повторяется, но на этот раз Виктор не собирался отпускать их. Кавалерия могла легко ворваться в их ряды, и, учитывая, что пехота готовилась отступать, а также усталость, можно не сомневаться, что это окажется крайне результативным.

В палатке все поняли выгоду от такого манёвра. Хотя кавалерия обычно так не используется, потому что при ударе в центр она быстро потеряет импульс и после окружения будет полностью уничтожена, но сейчас это им не грозило.

Тут же из штаба послали новый приказ, и кавалерия Волмара и Клойда перешли в наступление.

Виктор задумался на мгновение, а затем мысленно связался с Фреей.

— Ты же хотела проверить свои силы? — спросил он.

В ответ послышался мелодичный голосок жены, в котором чувствовалась язвительность.

— А что, думаешь, не справлюсь?

— Поддержи кавалерию. Только не задерживайся там. — ответил лорд и погасил связь.

В ту же секунду двадцать тысяч всадников, находившихся в тылу, помчались вперёд и спустя несколько минут, минуя стычки легионов на флангах, ворвались в ряды отступающих войск Армондэля.

За ними по пятам бежала гигантская девятихвостая лиса, вся покрытая серебристой чешуйчатой бронёй, глазницы которой горели красным огнём.

Даже в глазах союзников она выглядела как монстр габаритами с вагон поезда.

Как только конница врезалась в ряды пехоты, Фрейя перепрыгнула их и, оказавшись в самой гуще, своей гигантской пастью перекусила надвое ближайшего воина, после чего начала рвать и метать всех вокруг себя, вселяя