Избранный воин - Элис Кова

– Я не привыкла отступать. – Ее голос стал хриплым, и когда Таавин заговорил, его голос был таким же.

– Нет, точно не привыкла.

Он наклонился еще ближе? Или это игра ее воображения? Ви сделала медленный вдох, который застрял на полпути в горле. Мир будто замедлился, их поглотила тишина. Настолько тяжелая, что у Ви закружилась голова.

Ви посмотрела Таавину в глаза. Его фигура светилась рядом, достаточно близко, чтобы до него можно было дотронуться, и в то же время достаточно далеко, ведь между ними по-прежнему простирался целый мир. В поисках секретов и правды Ви вглядывалась в его лицо и остановилась на губах – как будто именно там они все и были спрятаны.

Чувства, которые она собралась игнорировать, вернулись с безжалостной настойчивостью, от которой уже было не отмахнуться. Чем дольше она смотрела на него, тем меньше получалось их отрицать. «Нет, о нет», – сквозь туман предупреждающе кричал ее разум, когда она сосредоточилась на изящном изгибе губ Таавина.

Это была ужасная идея. Ви сближалась с мужчиной, хотя даже не понимала: как такое случилось? Как она вообще позволила такому случиться?

Она была наследной принцессой. Той, кому предстояло устроить жизнь согласно политическому соглашению, которое принесет выгоду семье и Империи. Она не думала о таких вещах, как чувства… Или любовь… Потому что они были под запретом. Будучи принцессой, она не могла позволить себе подобную роскошь, в противном случае ее ждало разочарование и разбитое сердце.

– Но, – медленно начал Таавин, будто тоже пытаясь собраться с мыслями. Продолжая сидеть неподвижно, он взглядом исследовал ее лицо, будто видел впервые. – Полагаю, это вполне естественно, ведь так?

– Что это? – Она шевельнула рукой, кончиком пальца коснувшись его, и по телу пробежал разряд, как бывало и раньше от его прикосновений. Что она делала?

– О… – Таавин прочистил горло и покачал головой, словно приходя в себя. Ви видела, как он выпрямился и посмотрел на свои руки, а не на нее. – Твой вопрос… Про нарро и дурро. Думаю, многие задавались им, так что ты озвучила интересную мысль. Но сама не ответила, произнеся вслух. Ты что-нибудь почувствовала?

Он говорил настолько быстро, что мозгу Ви потребовалось целых три секунды, чтобы осмыслить услышанное. Она никогда не видела, чтобы кто-то так старался сохранять невозмутимый вид, и это придавало моменту еще бульшую значимость. Сглотнув, Ви покачала головой. Если он игнорировал происходящее, то она поступит так же.

Что было лучшим решением, и они оба это понимали.

– Нет, я ничего не почувствовала от этого слова. Никаких обычных искр… На ум не приходят никакие символы.

– Как я и думал, вот и объяснение, почему важно помнить, что известные нам слова – всего лишь интерпретация слов Богини. Именно так наш разум смертных способен понимать язык, намного превосходящий наш собственный. Ее сила многогранна, и у нас есть много способов воспользоваться ею. Более того, могут существовать ответвления, которые мы не понимаем и никогда не сможем понять.

– Когда ты говоришь о других ответвлениях… – Ви пришла в голову еще одна мысль. Она была смутной, но постепенно обретала четкость. – Является ли магия стихий Солариса просто отростком этой великой силы? Раньше ты называл магию сродства стихий «раздробленными силами», тогда как остальной мир просто обладает более общей магией.

Таавин негромко хмыкнул.

– Мне бы хотелось подробнее изучить этот вопрос. Магия, как и любая дисциплина, должна быть просто магией, это способ сфокусировать канал для достижения цели.

– Но, согласно преданиям и историям, переходящим из поколения в поколение, магия Темного острова раздроблена… Вся сила разделена на базовые элементы. Таким образом, волшебники не могут изучать все дисциплины, какие им вздумается, чтобы выяснить, какая именно им по душе. Они ограничены одним элементом.

– Значит, ты хочешь сказать, что моя сила не раздроблена, как у всех остальных в Империи?

– Скорее всего, потому что ты Защитница Богини. – Таавин кивнул.

– Тогда… Возможно ли, чтобы однажды я научилась управлять и другими стихиями? – нетерпеливо спросила Ви, воображая, как будет управлять потоками воздуха вместе со своей матерью.

– Полагаю, такое возможно. На самом деле, думаю, я – или любой другой человек на Меру – способен сделать то же самое. Но вопрос в том, скольких усилий это будет стоить, ведь ты уже так хорошо освоила Светоплетение?

– Верно… – Ви опустила взгляд на подушку, которую должна была заставить исчезнуть. Ей понравилась эта теория, только сейчас у нее было слишком много забот для новых исследований. – Значит, на данный момент я продолжу тренироваться в Светоплетении. Особенно с дурро ватт радиа.

– Так будет лучше… Как я уже сказал, произнося это, представляй, будто видишь предмет насквозь. Спроецируй на него глифы.

Стараясь не шевелиться, Ви подняла руку, но ее сердце все еще бешено колотилось от одной лишь близости Таавина.

– Дурро ватт радиа.

Соскользнувший с кончиков ее пальцев свет закружился в воздухе. Символ получился гораздо изящнее любого, созданного ей раньше. Нити, скрепляющие изменчивые линии и круги, были в лучшем случае тонкими. Ви попыталась представить, как свет медленно окружает подушку.

– Он очень слабый… Думаешь, у меня получится?

– Да, едва ли ярче тумана… Тебе надо поработать над формированием глифа. Вот… – Таавин положил одну руку ей на запястье, а другую на ладонь. Он слегка поправил руки Ви, и она осознала, что никогда раньше не сидела настолько прямо. – Так должно получиться лучше. Этот символ намного мягче других, значит, и действовать нужно осторожнее, не так, как с джут.

Он улыбнулся, и Ви заставила себя ответить тем же. Она таяла от жара огня, который разгорался между ними с новой силой. Разум занимали мысли о том, что ей приходится разбираться со своей семьей, видениями, искать способ сбежать… И теперь, что хуже всего, столкнуться лицом к лицу с зарождающимся чувством к Таавину, появления которого она не ожидала.

Он замолчал и слегка приоткрыл рот, а на лице появилось мрачное выражение. Не следовало смотреть ему в глаза. Ви с самого начала знала, что он видит ее насквозь.

Затем он быстро отстранился. Улыбка вернулась, но на этот раз явно фальшивая.

– Давай попробуем еще раз, хорошо?

Еще никогда раньше Ви не ощущала себя настолько противоречиво, как в этот самый момент.

Лес редел. Стремящиеся ввысь часовые, среди которых Ви росла, играла и жила. Чудовища, которые были одновременно тюрьмой, площадкой для игры и символом дома, медленно