Тень отступника - Артём Гармашов

Малис взяла его за руку. Нар'миир только тогда понял, что сжимал пальцы в кулак. Её ладонь была сухой и холодной после магии.

В доме, у чердачного окна, мелькнули две тени. Близняшки смотрели на них, прижавшись друг к другу.

Нар'миир встретился с ними взглядом. Потом снова посмотрел на стены Сар'Келы.

Сегодня он пойдёт туда. Без плаща. Без знака тархана. Без права требовать. Но позже. Сейчас он ещё держал её руку.

08.06.935 Эпохи «Совета десяти»

Нар'миир вошёл в город к полудню и к вечеру так и не нашёл, куда приложить руки.

Сначала он держался широких улиц. Прошёл мимо кузниц, лавок, складов у нижних ворот. У одного возчика спросил, не нужны ли руки для разгрузки. Тот оглядел его доспех, шрам на щеке, меч у пояса и сказал, что люди уже наняты.

В кожевенной мастерской даже не дослушали. Владелец, сухой тёмный эльф с красными от едкого дыма глазами, только мотнул головой:

— Мне работник нужен, не стражник.

К вечеру Нар'миир свернул в узкие улицы Сар'Келы, где солнце почти не доставало до мостовой, а в тени пахло плесенью, кислым вином и мокрой шерстью. Над головой сушилось бельё, протянутое между домами. Из подворотен тянуло дымом, рыбой и помоями.

Он проходил мимо мастерских и лавок, вслушивался в разговоры, задерживался у объявлений, прибитых к столбам. Возчики. Подмастерья. Носильщики. Писцы. Ученики.

Нигде не требовался бывший тархан.

Старые знакомые остались за стенами казарм. Ризаан. Канзаф-эль. Нукеры его десятки. Даже Грол.

А возвращаться Нар'миир не собирался.

Он сам не заметил, как вышел к «Трём корням».

Таверна стояла в тупике за рыбным рынком — низкое бревенчатое здание с покосившейся вывеской. Три коричневых отростка на ней давно выцвели, но узнать их ещё можно было.

Нар'миир остановился перед дверью.

Раньше он заходил сюда почти каждый день. Когда был тарханом. Когда мог позволить себе эль за чужой счёт. Когда после кружки всё равно было куда возвращаться.

В памяти всплыл голос Канзаф-эля — скрипучий, довольный собой:

«Хочешь знать, что в городе творится, — спроси тавернщика. Эти знают даже то, что завтра только случится».

Нар'миир толкнул дверь.

Внутри было шумно и накурено. За длинными столами сидели наёмники, мастеровые, двое торговцев с туго набитыми кошелями. У дальней стены играли в кости; лица прятали под капюшонами, дым из водяной трубки стелился над столом. Несколько солдат в стёганках без отличительных знаков пили эль и сразу отвели глаза от двери.

У самого входа спал охранник. Грузный тёмный эльф с бритой головой привалился спиной к стене, раскрыв рот. Нагрудник был расстёгнут, дубинка валялась у ног.

Нар'миир перешагнул через неё.

Корень, стоявший за стойкой, бросил на спящего короткий взгляд. Потом на дубинку. Потом снова на Нар'миира.

Ничего не сказал.

По лицу было видно: ругаться он с этим телом уже устал.

Нар'миир прошёл к стойке и сел на табурет.

— Корень, — сказал он вместо приветствия.

Тавернщик обернулся. Широкие плечи, засученные рукава, тяжёлая человеческая челюсть — всё как прежде. Только взгляд на мгновение сбился.

— Тархан? — Он осёкся. — Бывший тархан. Не думал, что снова тебя увижу.

— Почему?

Корень взял тряпку и протёр стойку перед ним — машинально, хотя она и так была чистой.

— Ну, — сказал он, не поднимая глаз, — ты из армии ушёл. Еду и эль тебе здесь больше за чужой счёт не подадут. А платить…

Он не договорил.

— Понимаю, — ответил Нар'миир. — Откуда знаешь?

Корень хмыкнул.

— Старик Канзаф-эль третий день сюда ходит и всех достаёт. Как сядет — так и начинает: «Предал десятку. Ушёл. Даже не попрощался». Ты бы зашёл к нему, что ли. Седой к тебе привык.

Нар'миир отвёл взгляд.

Перед глазами встало лицо старого нукера: морщинистое, с седой щетиной и одним зрячим глазом.

«Железный характер, — говорил он тогда, после порки. — Настоящий тархан».

А теперь — предал.

— Прав был старик, — сказал Нар'миир тихо.

— Что?

Корень наклонился ближе, но не стал переспрашивать второй раз.

Нар'миир выпрямился.

— Нужен ли кому-то работник с моим опытом? И чтобы платили достойно.

Корень почесал ухо. Потом посмотрел на пустую кружку перед Нар'миира.

Нар'миир положил на стойку медяк.

— Фирменный эль.

Бровь Корня дёрнулась.

Фирменный эль у него заказывали редко. Слишком тёмный, слишком горький, с тремя сухими корнями, торчащими прямо из пены. Большинство после первой кружки просили обычный.

Нар'миир пил его всегда.

Корень налил, поставил кружку перед ним и какое-то время молчал.

— Есть один вариант, — сказал он наконец. — Купец. Местный. Лавка на Зелёном ряду. Деньги у него водятся, а вот интиты вокруг — такие, что лучше лишний раз имён не спрашивать.

Нар'миир отхлебнул эля. Горечь сразу пошла в горло.

— Ему нужен телохранитель? — спросил он.

— Нужен. Прежний то ли сбежал, то ли утонул. Я не уточнял, — Корень опёрся ладонями о стойку. — Платит хорошо. Даже слишком хорошо для честной работы.

Нар'миир посмотрел на него поверх кружки.

— Где найти?

* * *

Лавка на Зелёном ряду была обита тёмным деревом. Узкие окна, массивная дверь, медная ручка, начищенная до блеска. Ни вывески, ни объявлений.

Нар'миир вошёл.

Внутри пахло бумагой, пряностями и сладким вином.

Купец сидел за столом, заваленным свитками и счётными дощечками. Человек тьмы, широколицый, плотный, с аккуратно подстриженной бородкой. На пальцах — несколько тяжёлых перстней, не новых, но дорогих.

При виде Нар'миира он сразу отложил перо.

— Тархан Нар'миир, — сказал он и поднялся из-за стола. — Вот уж не думал. Проходи.

— Вы меня знаете? — Нар'миир остановился у порога.

— В Сар'Келе полезно знать офицеров столичного войска. Особенно тех, о ком говорят чаще других.

Купец указал на стул.

— Садись. Вина?

Нар'миир не сел.

— Я по делу.

— По делу так по делу, — купец снова опустился на место. — Слушаю.

— Мне сказали, вам нужен телохранитель.

Он не сразу ответил. Только сцепил пальцы на столе и посмотрел на Нар'миира внимательнее.

— Нужен, — сказал купец. — Только скажи сначала: ты от себя пришёл? Или от Карвека? От Кейрана?

— От себя, — ответил Нар'миир. — Я больше не тархан. Ищу работу.

Купец откинулся на спинку стула. Перстни блеснули в свете лампы.

— Отставной, — проговорил он. Улыбка стала тоньше. — Тогда не выйдет.

Нар'миир молчал.

— Не из-за тебя, — продолжил купец. — Ты, верно, умеешь держать меч. С этим как раз сомнений нет. Но если я найму бывшего офицера столичного войска, все начнут спрашивать, зачем он мне понадобился. Скажут, что я не доверяю страже. Или что жду неприятностей. Или что сам