Непокорные - Брендон Сандерсон

Так что я летела, наслаждаясь силой тяжести, вжимавшей меня в кресло. Наслаждаясь видом многослойных платформ Россыпи, вращавшихся надо мной, с тусклой серо-голубой каменной поверхностью, простиравшейся передо мной. Охваченная ликованием, я активировала свои цитонические способности и совершила гиперпрыжок в открытый космос, прямо за планету.

В тот миг, когда я прыгнула, Чет зашевелился. Его душа была упакована в мое тело, как парашют в катапультный отсек.

«Не знаю, что мне делать с моими новыми способностями, – послала я ему мысль, когда мы снова висели в пустоте и видели одну лишь черноту. – На днях я отправила что-то в гиперпрыжок, даже не прикоснувшись к нему».

«Да, – подумал он в ответ. – Теперь ты отчасти делвер. Пространство и время не так важны для тебя, как прежде».

Здесь, зависнув на мгновение в «нигде» – и снова не увидев ни одного делвера, – я почувствовала, что теперь немного лучше понимаю, чем я опасна для них. Это имело какое-то отношение к моей глубокой внутренней связи с «нигде» и с делверами. За время странствий я узнала, среди прочего, что они спрятали части себя – намеренно, чтобы позабыть о своей боли.

Теперь, когда я стала отчасти делвером, я могла видеть правду. Я могла видеть, что сделал тот же Чет, чтобы скрыть ту же боль. Я подумала… Я подумала, что, если смогу во всем этом разобраться, мне откроется тайна их уничтожения.

Я потратила сколько-то времени на поиски М-Бота, но ничего не почувствовала и поэтому завершила гиперпрыжок. Я снова оказалась в «где-то», на своем корабле, вне оболочки Россыпи. И в этот момент я кое-что поняла. Поняла, почему была обеспокоена ранее, в тот день, когда Чет заметил, что делверы боятся меня.

Чет шевельнулся. «Да, – подумал он для меня. – Почему ты беспокоишься? Это же хорошо, что они напуганы?»

«И хорошо, и плохо, – подумала я в ответ. – Чет, они в отчаянии. А отчаявшиеся ведут себя непредсказуемо. Я все это время училась предвидеть их поступки, но теперь… кто знает, что они сделают?»

Чет устроился у меня в душе, как человек, откинувшийся на спинку стула, и задумался. Поскольку мы были связаны, он сразу сообразил, что я имела в виду. И вскоре я увидела, что он тоже понял мое беспокойство.

И все же я постаралась на время выбросить эти опасения из головы, чтобы просто наслаждаться полетом. Попыталась не обращать внимания на тяжесть в душе. Затянувшуюся грусть – хоть я и пыталась ее вытравить – из-за того, что я оставила позади то место, где могла бы заниматься исследованиями, не возлагая на себя ответственность. Беспокойство о М-Боте. Чувство оторванности, которое я ощущала, возвращаясь туда, где время текло нормально.

Потенциальные последствия того, что теперь я была одной из них больше, чем одной из нас.

К счастью, гиперпрыжок был прекрасным способом отвлечься. Мы находились на орбите Вечноберега, родной планеты киценов. Яркой голубой планеты, как Земля на старых снимках, с облаками, морями и жизнью. Это завораживало.

Я парила в пространстве между двумя планетами. Россыпь, как оказалось, могла двигаться. Поэтому ее и снабдили защитной оболочкой, способной сохранять тепло и поддерживать цикл «день-ночь» вдали от любого солнца. Это была огромная боевая станция, способная использовать цитонику для гиперпрыжков по Галактике. А многие из ее платформ могли двигаться самостоятельно, как боевые станции меньшего размера.

Все, что требовалось планете, – немного обслуживания и масса инопланетных слизней. К счастью, нам удалось обеспечить и то и другое.

Наш родной мир оказался куда удивительнее, чем мы думали. Он предоставил убежище слизням – сотни их прятались в туннелях глубоко под поверхностью.

Подумав об этом, я потянулась к Погибели и почувствовала, как в ней поднимается прилив радости от контакта. Она послала мне образ большой комнаты на одной из платформ, где о ней заботились. Десятки слизней нескольких разновидностей населяли лишь одну эту комнату, а люди опекали их.

Погибель сидела в углу с мисочкой чего-то вроде икры. Она оживилась при контакте и немедленно послала мне эмоциональный шквал облегчения. Побывав в «нигде», я стала лучше ее понимать и теперь могла выделять основные слова из посланий, которые она направляла мне.

«Думала, ты будешь счастлива с остальными», – послала я ей мысль, вспоминая, как она обрадовалась, впервые увидев всех этих слизней.

«Счастлива. И несчастлива», – откликнулась она.

«Почему?»

«Сбита с толку, – пояснила она. – Все еще чувствую себя потерянной. Чувствую себя одинокой. Чувствую себя чужой».

Я мгновенно распознала ее чувства – ощущение, что ты больше не принадлежишь этому месту. Видишь все не так, как остальные. Чувствуешь себя особенной. Я послала ей приветственную мысль, и через мгновение она оказалась у меня на коленях. Я понадеялась, что это не вызовет сильного беспокойства у смотрителей. Надо будет отправить им сообщение. Но, подозреваю, смотрители уже привыкли к этому. Я слышала от Тора и ФМ, что забота о большой группе разумных межпространственных телепортирующихся слизней оказалась… интересным делом.

Мы вдвоем, я и Погибель, летели в космосе, делая вид, что все идет по-старому. Я разогнала нас до невероятной скорости, невозможной в атмосфере, и наслаждалась маневрированием между двумя планетами. Мой мозг паниковал, пытаясь определить, где здесь верх, и это ощущение казалось мне приятным. Вообще, это мало отличалось от полета в «нигде».

К сожалению, вскоре ко мне явился долг. Мой коммуникатор моргнул, и спустя мгновение из шлемофона раздался голос Йоргена.

– Спенса! – позвал он. – Ты летишь?

– Патрулирую, – сказала я. – Кто знает, когда нападет Верховенство!

Кажется, он понял, потому что негромко рассмеялся.

– Ну как, тебе лучше? – спросила я. – Теперь, когда все закончилось?

– Может, и было бы лучше, – сказал он, – только теперь я официально стал главным. А значит, обязан думать, как вывести нас из затруднительного положения.

– К счастью, тебе не придется делать это в одиночку, – сказала я.

– Именно поэтому я и связался с тобой.

Я глубоко вздохнула – но ради него сперва отключила звук. Потом убрала палец с кнопки отключения.

– Что тебе нужно?

– Встретиться, – сказал он. – Обсудить варианты и спланировать стратегию.

– Сегодня? – спросила я. – Тебя только что повысили. Разве не должно быть… ну, я не знаю… вечеринки или чего-то в этом роде?

Я знала его достаточно хорошо, чтобы предугадать ответ. Причем слово в слово.

– Мы сможем повеселиться, когда наш народ будет в безопасности, – сказал он. – Я хотел бы, чтобы ты присутствовала при этом, Юла. Твоя точка зрения важна для нашей стратегии.

В моей голове тут же всплыл десяток отговорок.