Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес

Велиал увидел подношения, купленные мной для него. Он тут же подхватил попкорн и откупорил бутылку, сделал жадный глоток, а потом зарылся лицом в кукурузу, отчего у него вся моська стала с желто-оранжевым пушком, как у цыпленка. Я рассмеялась и чуть оттаяла. Этого мне не хватало. Чем больше смотрела на демона, тем сильнее сердце жгло от мыслей о муже, печаль разрасталась, открывались новые раны на месте старых, не поэтому ли Велиал избегал встреч? Сжала татуировку, погладила буквы пальцами.

Демон вальяжно приблизился, довольный и хитрый.

– И пахнет… корицей. Ты подготовилась! Знала, чем меня умаслить.

– Ну, учитывая, сколько мы прожили вместе. Еще бы я тебя не знала. А ладан с корицей из Греции.

– Убила!

– Кстати… у меня тут вопросик возник.

– Вааяй, пока жуу эфу фкуфнятину – отвефу, – с набитым ртом проговорил он.

Я прыснула и оглядела родителей. Мама пришла в себя, но все еще бросала на демона опасливые взгляды, а папа ласково поправлял ей волосы и что-то шептал.

– Ангелы и демоны не умеют создавать, так?

– Новое – нефт.

– Тогда как ты сочинил мелодию?

– О-о-о, пу… фто ты фпрафиваеф? – отмахнулся он, отвернувшись.

– Ты сказал, что в комнате нет другого гения.

– Так и фкафал?!

– Велиал, – я приподняла бровь и скрестила руки на груди. – Ты избегаешь ответа.

– Мне пофа ифти, – намылился он смыться, как и всегда, когда не желал отвечать на вопросы. – Пифьмо!

Я бросилась к рюкзаку и достала конверт.

– И перфтень, книгу я тофе забираю, – прожевывая заявил он, впопыхах хватая темный талмуд под мышку. – Повефло.

– А ты не обнаглел?! Книга вообще-то моя.

– Уже нет. Перстень, смертная, не тяни, – настойчиво затряс он раскрытой ладонью передо мной.

Я ловко сняла кольцо и вложила ему в руку.

– И напоследок: сотри все рисунки, разбей перед уходом зеркала, можешь не здесь, главное, увези подальше и разбей. Всю свою одежду переодень и сожги, все вещи и предметы, которые лежали или находились в этом амбаре – в топку.

– И телефоны?

– Все.

– А сено?

– Его нужно сжечь.

– Амбар случаем сжечь не нужно?

– Можно и его.

– Это не наша собственность, – я вытаращила глаза от его искрометных идей.

– Я помогу с сеном и вещами, попроси родителей подойти к нам ближе, – сказал он и тут же покидал все на ту сторону: кубок, сердце вместе со скатертью, амулет.

Как только мы все оказались на убранной территории амбара, Велиал осуществил свой фокус: сухая трава тут же вспыхнула в ярком пламени вместе с вещами. Отец охнул, стал кричать, я его успокаивать. Пока мы увлеченно обсуждали возможность быть сожженными заживо, пожар прекратился так же быстро, как и занялся, и на другой стороне больше не было ни одной сухой веточки и лишнего предмета, да и перекрытия амбара остались целы. Мы даже жара не почувствовали.

– Огонь моя стихия, Ричард, – высокопарно сказал демон. – И я владею им в совершенстве. Не благодарите.

– А зачем это было делать?

– Здесь слишком много энергии, концентрированной силы, она дребезжит и привлекает внимание. Ты использовала сильные вибрации и ангельские руны – древнюю магию, поэтому слой миров еще не восстановился. Хоть тварям сюда не попасть, но, когда граница истончается, они могут высасывать из людей энергию, силу и здоровье.

– Подпитываться нами?

– Ричард, а ты не глуп, приятель, и может, мы бы даже поладили, не будь у тебя желания мне навредить.

Велиал сделал пару вальяжных шагов назад, и раздался третий за ночь залп.

– Бо-о-ор! Эй! За что?! Ричард, я тебя покалечу! – зарычал демон, обернувшись и показывая клыки. Его глаза пылали алым, но не злым блеском, скорее притворно-ужасающим.

– Это за мою семью! За мою дочь, которую ты нагло украл, а затем предал! И за мою испуганную жену.

– Вот ведь черт! Звучит, что за дело – и не поспоришь! – Он потер ребра, где затягивалась рана. – Но все совсем не так… – внезапно начал оправдываться демон.

– Время рассудит, где правда, а где ложь. Пока я вижу перед собой коварное существо со странными неясными помыслами, влюбленного в самого себя, играющего на чувствах других, использующего друзей в качестве разменной монеты.

Велиал выглядел уязвленным даже для демона, кажется, слова отца его задели.

– В нашей семье предателей нет!

Демон вздрогнул после этих слов, приняв защитную позу. Мне стало жалко друга. Я знала, что он не такой или верила? По крайней мере, он всегда защищал меня, только достаточно ли одного хорошего поступка для искупления прошлых грехов, о которых мне ничего не известно. Исход Суда непредсказуем, и что решит Создатель? Пощадит или погубит? Могла ли я чем-то помочь? Что-то исправить?

– Ты мне нравишься, Ричард. Очень немногие могут так со мной разговаривать. Прямо. Твоя дочь в тебя, такая же прямолинейная и безрассудная. Свернуть бы тебе шею, да руки марать не хочется и, повторюсь, – мне нравятся безумцы!

Он потянулся с наигранной ухмылкой, похрустел костями и собрался исчезнуть.

– Как ты вышел из ритуальных границ? Почему они тебя не сдержали? Этого же не должно было случиться.

– А?! – И вновь улыбка, только более простодушная. – Имена обладают уникальными свойствами, привязка к месту случается, когда вызывающий произносит настоящее имя демона. Ты допустила ошибку.

– Как так? Не может быть!

– Помнишь, сколько у меня имен?

Я кивнула, вспоминая, как читала свиток.

– И ни одного настоящего, – спокойно заявил он. – На иные я вообще не отзываюсь. Ты использовала тот вариант, который был выбран мной и стал мне близок с течением времени, но он не отображает сути. Как бы я ни бежал от прошлого, выходит, что слова, отпечатанные в сгустках души, не стираются, как и твои шрамы.

– Кто же ты тогда?

– Я – синоним слова «апокалипсис», смертная!

6 дней спустя…

– Скай, переключи на новости, – попросил отец, когда мы с мамой сидели на диване и смотрели «Нетфликс». – Дон Освальдо сказал, что мы должны это увидеть.

После Мексики они созванивались раз в месяц и вели беседы о жизни.

Мы с мамой переглянулись и кинулись искать нужные каналы. И тут внезапно на экране показались улочки Мериды, а корреспондентка сообщала о вооруженной перестрелке между местными картелями.

– …На Саlle 50 произошло жестокое столкновение между вооруженными группировками. По словам очевидцев, первые выстрелы раздались около часа ночи. Стрельба велась из пистолетов и дробовиков, более