Враг за спиной - Медина Мирай

«Может, я все-таки ошибаюсь? – спросила она себя, впервые без желания тут же опровергнуть эту мысль. – Не похожа, ну просто не похожа она на злодейку».

Раздался звонок в дверь. Тара вскочила с дивана, но в паре шагов от порога остановилась. Тень, лежавшая на белой занавеске окошка в двери, вероятно, была ей незнакома.

Она все же открыла дверь. На пороге стоял мужчина в темно-синем кителе.

– Тара Кастанеда? – его обращение звучало слишком официально.

Форма, фуражка, скорбный вид и сложенный флаг США, который мужчина протянул Таре. Айрис сразу все поняла. И Тара, кажется, тоже.

– Н-нет, – прошептала она с дрожью и мотнула головой, словно отмахиваясь. Уголок ее рта дернулся в нервной улыбке. – Вы ошиблись домом…

– Тара Кастанеда? – повторил мужчина тверже, громче. – Ваш отец, Эмилиано Кастанеда, героически погиб, исполняя долг перед своей страной. США не забудут его. Примите наши соболезнования.

С губ Тары сорвалось подобие писка. Глаза стали стеклянными, по щекам градом покатились слезы, но ни одну из них она не смахнула. Девушка вся задрожала, сжалась, словно желая спрятаться. Качнулась вперед – и тут же схватилась за дверной косяк. Ее колени подогнулись, дрожащие руки потянулись к флагу, осторожно обхватили его и прижали к груди, из которой урывками выходило тяжелое дыхание, точно она задыхалась.

– А где?.. – прошептала Тара, не в силах спросить громче. – Где?..

– К сожалению, нам не удалось его привезти.

Брови Тары вскинулись, глаза округлились. Море, откатившееся от берега в преддверии торнадо, – так это выглядело для Айрис.

Мужчина снова отдал честь, круто развернулся и зашагал по ступенькам к своей машине. Тара осталась стоять в дверях, смотря в пустоту.

– Тара… – окликнула Айрис.

Она не знала, что делать. Должна ли она отступить, чтобы дать Таре самой выжить в этой буре? Впрочем, кажется, в новом мире Тары Айрис отошла на дальний план. Придерживая флаг одной рукой, Тара закрыла дверь – и бессильно уперлась в нее виском.

– Как он мог? – прошептала девушка, смотря куда-то перед собой. – Как он мог бросить меня? – Ее взгляд забегал, словно в поисках ответа, и она медленно осела на пол, продолжая спрашивать в пустоту: – Он что, не понимал, что я останусь одна, никому не нужная? Он что, не видел, в каком состоянии бросает меня?

Айрис прищурилась, сжимая губы. Тара не хотела, чтобы ей отвечали. Она сама знала ответы, но, очевидно, боялась сказать их вслух.

И тут в ее глазах вспыхнули гнев и горечь.

Началось.

– На что он меня променял? На что?! – вскрикнула она так, что казалось, дрогнули стены. Сжала флаг в одной руке, схватилась другой за голову и уткнулась лбом в колени, крича и завывая: – Как он мог? Зачем?! Зачем он туда пошел?! Неужели ему сгнить на чужой земле было милее, чем жить со своим единственным ребенком?

С минуту она еще плакала, а затем внезапно затихла – только дрожала и тяжело дышала. Наконец подняла голову, чуть выпрямилась и обняла себя за плечи. В ее взгляде больше не было слабости и уязвимости. Их смело горькое осознание:

– Сгнить на чужой земле ему было дороже, чем быть со мной, – повторила Тара твердо, с убежденностью. – Урод. Ненавижу.

Она ссутулилась, выпустила флаг из рук. Из груди еще вылетали приглушенные всхлипы, но она больше не плакала. Буря стихла, оставив после себя разруху и звенящую тишину.

– Оставь меня, пожалуйста, – сказала она хрипло, по-прежнему смотря в колени. – Я хочу побыть одна.

Тара впустила Айрис в свой новый мир, только чтобы из него выбросить.

– Тебе нельзя… – Айрис подошла. – Ты должна вернуться в «Альтернат».

Тара медленно замотала головой, неотрывно смотря в пол.

– Нет-нет, не надо мне вашей жалости, – ее голос стал тонким и высоким. – Я не хочу снова видеть ваши злобные лица! Я не хочу больше оправдываться за то, чего не совершала! И я не хочу делать вид, словно мне не больно! С меня хватит!

Айрис сглотнула. Груз вины, что она все это время старательно пыталась бросить на Тару, теперь рухнул ей на плечи, норовя раздавить.

– К тебе относятся лучше, чем ты думаешь, – произнесла Айрис тише. – Мне очень жаль, что мы…

Тара, покачиваясь, подняла на гостью заплаканное лицо. В ее красных глазах с лопнувшими капиллярами не было ничего, кроме бездонной усталости и муки. До нее не доходили извинения Айрис. Казалось, она даже не осознавала, что ей говорят.

– Уходи! – повторила Тара тверже. – Оставьте меня! И охрану заберите. Я никого не хочу видеть.

Иван, решившей прогуляться по Нью-Йорку, казалось, что все на улице смотрят на нее одну. А если и не смотрят, то лишь потому, что уже отвели брезгливый взгляд.

Шапка и капюшон толстовки стали неотрывной частью ее гардероба. В новой реальности – без косичек, ухода за волосами, ощущения тепла на голове и легкой тяжести в шее – она захотела сделать себе приятное: доказать, что не потеряла уверенность и все еще может составлять интересные образы, быть красивой.

Поэтому с утра, едва только эта идея пришла ей в голову, Иван с охраной отправилась по торговым центрам. Эймери в комнате не было. Наверное, опять тренировался, поэтому она решила не отвлекать его на шоппинг.

Сначала Иван побаловала себя блинным тортом, политым карамелью, в модной сетевой кофейне, которую нашла в одном из торговых центров. Затем пробежалась по магазинам, купила пару шарфов из эластичной ткани, черные очки, бандану с цветочным принтом, сумку из гобеленовой ткани. Все было цветастое, несочетающееся, выбранное по принципу: «Вау, красиво, хочу». И с каждой новой покупкой только громче становилось понимание: это не излечит ее раны.

Иван лишь старалась заполнить этими вещами бездну.

В конечном счете она поникла и вышла из торгового центра с двумя пакетами вещей и пониманием: легче ей становилось только в моменты их покупки. Ненадолго.

Наступил обед. За углом Иван заметила какой-то знаменитый ресторан, славящийся мясными блюдами. Но хотелось ей не туда, а домой. Не в «Альтернат», не в родительский особняк и даже не к Эймери. Она сама не знала, по какому месту ныло ее сердце. А может, оно спутало дом с ощущением безопасности и покоя?

Она заставила себя зайти в ресторан. Официант провел ее к столику и вручил маленькое меню всего на одну узкую удлиненную страницу из бежевого картона. Охранники остались на улице