Корона огня и пепла - Мира Салье

Небесные Творцы! Последние слова он произнес так, словно только и ждал этого мгновения. Порочное желание, витавшее между ними, лишь сильнее толкало к опасному шагу.

На долю секунды Делла в замешательстве нахмурилась, а потом согнула палец, и кровавые путы обвились вокруг шеи Эмилиана, стягивая горло. Она подняла ногу выше и слегка надавила на его выпирающее возбуждение. У него вырвался хриплый, низкий рык.

– Еще раз посмеешь угрожать тем, что возьмешь меня силой, и осуществлять угрозы тебе будет нечем.

В ответ демон наградил ее знакомой плутовской усмешкой, и Делла заметила в его глазах что-то похожее на восхищение.

– Ты дьявольски исключительна, маленькая мышка.

Она открыла рот, чтобы ответить ему, но слова замерли на кончике языке. Все ее нутро почувствовало… его. Поэтому Делла отошла от Эмилиана, вновь села за стол и сняла с него путы. Она потянулась к графину с вином, даже не подумав стереть с кожи кровь, что совсем недавно сочилась из ее пор.

– В Риналии твой брат мне кое-что пообещал. Могу я рассчитывать, что ты выполнишь его обещание?

Эмилиан, вернувшийся за стол, едва заметно напрягся. Он долго молчал и странно смотрел на нее, прищурив глаза. Наконец он принял расслабленную позу и сказал:

– Я слушаю.

– Ритуал кровавого пробуждения, – сказала она, наполняя бокалы себе и ему.

– Я бы никогда не стал препятствовать ринальцу раскрыть свою сущность. Если хочешь, мы проведем ритуал уже через неделю.

Наверняка это была очередная ложь, которую ей предстояло услышать не раз.

– Завтра.

– Завтра?

– Это будет проблемой для старшего принца ада?

– Вовсе нет. А ты хитрая, маленькая мышка, – промурлыкал Эмилиан соблазнительно нежным голосом и отсалютовал ей бокалом вина.

– Не называй меня так, – отозвалась Делла, не скрывая своего презрения к происходящему.

Уголок его чувственных губ изогнулся в слабой усмешке.

– Только брату это позволено?

Она не посчитала нужным отвечать на вопрос.

– Я просто хочу раскрыть свою сущность и стать сильнее. – Ее тон был холодным, как и подобает ринальцу, но Эмилиана это ничуть не смутило. Напротив.

Он пристально изучал ее, словно пытался разгадать чрезвычайно сложную загадку.

– Мне кажется, ты сильнее, чем думаешь. Просто иногда забываешь об этом. – Он выпил бокал залпом.

Делла прикусила язык, чтобы не охнуть и не высказать вслух подозрение. С того самого момента, как заговорила с принцем ада в тронном зале, ее не покидало странное ощущение. Она испытывала не просто влечение. Этот мужчина будто неосознанно подавал ей сигналы.

Эмилиан немало времени пробыл в разуме Кэла, и сейчас перед ней вполне мог бы находиться клятый садист, умело манипулирующий ею. Или же все это время Делла видела своего мужа, чей разум сломали, но воспоминания сами собой вырывались наружу. И, возможно, он этого даже не осознавал.

Делла снова встала и приблизилась к нему на пару шагов. Инстинкт кричал вернуться на место, но внутренний голос подсказывал одно: она поступает правильно.

– Что ты делаешь? – Он резко откинулся на спинку, едва не опрокинув стул и расплескав несколько капель вина на темно-бордовую рубашку.

Напряжение между ними нарастало.

– Собираюсь кое-что проверить.

13

Делла

Эмилиан хранил молчание, беззастенчиво рассматривая черты ее лица, хотя его собственное казалось привычно непроницаемым. Он снова пытался проникнуть через все слои ее защиты, но было уже поздно.

Ее собранное по кусочкам сердце яростно колотилось в груди.

Делла прекрасно осознавала силу дьявольской метки и то, как она влияет на них обоих. Знала, что если ошибается, то вспыхнувшее желание не позволит ей остановиться. И отчасти удивлялась тому, что в стремлении доказать свою правоту была готова пересечь опасную границу.

Делла думала, что Эмилиан попытается помешать ей, но он лишь продолжал с любопытством изучать ее. Она оглядела его, а потом наклонилась и поцеловала.

И в тот миг, когда их губы соприкоснулись, Делла издала тихий довольный стон. Она сомневалась, что получится. Возможно, из-за малого опыта по части поцелуев. А возможно, из-за того, что каждый поцелуй Кэла не был похож на предыдущий. Он мог быть нежным, страстным, а порой и вовсе граничил с первобытным животным голодом.

Но это были его губы. Его запах. Это был он.

Его поцелуй порождал внутри нее потоки огненной лавы, сродни той, что уничтожала всё и вся в Ничейных землях. Его поцелуй наполнял ее вены сладким пламенем, от которого красная линия дьявольской метки опасно пульсировала.

Кэл медленно притянул Деллу ближе и посадил к себе на колени. Скользнул пальцами по ее рукам, изучая участки оголенной кожи так, словно они могли дать ему столь необходимые ответы. Затем он прошелся по ее изгибам, заставляя снова и снова вздрагивать от искр, рассыпающихся под кожей, и наконец остановился на груди. У Деллы перехватило дыхание, и она впилась зубами в его нижнюю губу, ощущая под собой его возбуждение, такое горячее и твердое. Их языки сплетались, и она упивалась вкусом сладкого демонического вина и чувством маленькой победы.

– Кэл… – прошептала Делла и немного отстранилась. Она не могла отвести от него глаз, опасаясь, что происходящее окажется плодом ее воображения, доказательством безумной ошибки.

Он продолжал молчать, но она знала, что права. Его голодный взгляд скользнул по лифу платья и задержался на ее пышной груди. На секунду Делле почудилось, что он сейчас сорвет корсет, как уже делал однажды. В животе у нее стремительно разгорался огонь. Оказаться вновь окутанной пьянящим ароматом спелых ягод – наслаждение и пытка одновременно.

Это чувство… Такое знакомое, желанное и вместе с тем опасное.

Кэллам стремительно встал с кресла, одной сильной рукой придерживая ее за ягодицы, второй смахнул все блюда со стола и уложил Деллу на прохладную стеклянную поверхность. Ладонями крепко обхватил ее бедра, держа так, будто она хотела уйти.

Внутри у нее все кипело от неистового жара, от воспоминаний о том, как он говорил и делал с ней восхитительно порочные вещи.

Кэл припал губами к ее шее и начал покрывать ее поцелуями, царапая чувствительную кожу клыками. Дразнящий озноб прокатился по ее телу, и она дернулась, когда укусы стали более настойчивыми и жесткими. Затем он провел кончиком языка дорожку к подбородку и вновь встретился с ее губами. Поцелуй