Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес

– Меня сейчас стош-шнит, – подавляя позывы, поползла наверх, оставляя растерянных родителей позади. В глазах двоилось, темнота подступала, веки тяжелели, и реальность смешивалась с мечтами.

– Но… Давай потр-рогаем их. – Подруга сползала вниз, флиртуя с тенями за спиной отца, но я-то знала, что они не реальны.

– Это галлюци-иции, – серьезно сказала я, утаскивая ее наверх. – Последняя бутыл-лка явно была лиш-ней, – икота не унималась, наоборот набирая обороты.

– А я готова видеть эти гал-л-люцинации и даже попробовать, – Лиз пьяно облизнулась, то ли флиртуя, то ли сдерживая рвоту. – Ну давай их потро-о-огаем…

Последняя фраза звенела в ушах, утопая в пространстве, и я отключилась прямо на полу.

***

Ночь прошла без сновидений, и я на удивление хорошо выспалась после вчерашнего погрома. Однако проснулась со звенящей головой, и живот скручивало от боли, ужасно хотелось пить, тело непривычно ныло. Я ощущала себя надутым шариком. Впервые напились так, что я плохо помнила, как мы добрались до дома, а уж до постели и подавно…

– Больше никакого алкоголя. – Я уселась, огляделась, заметив Лиз. Родители дотащили нас до кровати и уложили прямо в одежде. – Лиз, просыпайся! Вставай!

Подруга зафыркала, натягивая одеяло поверх головы, не желая просыпаться.

– Мы спим больше двенадцати часов, вставай, соня! – резко дернула одеяло, и подруга застонала.

– Пять минут, дай мне пять минут. – Лиз зевнула и потянулась, но ее глаза оставались закрытыми. Она забормотала, сдерживая стоны: – Голова раскалывается. В ушах звенит и сушняк гложет. От нас разит такой вонью, Скай, – она пыталась разлепить веки. – И выглядим как бомжи.

– Я в душ, – рассматривая отражение в зеркале, встала с постели в поисках чистой одежды.

– Пойду в гостевую комнату, освежусь там в ванной, – решила подруга и добавила: – Спущусь на кухню, принесу воды.

– Идеально. – Закрывая дверь ванной, я скрылась в душевой. – Одежда в комоде!

Через десять минут подруга судорожно затарабанила в дверь, крича что-то сквозь звук воды и пар.

– Иду, – вытирая волосы, открыла дверь и встретила растрепанную Лиз с мокрыми намыленными волосами и в завернутом полотенце с огромными ошарашенными глазами. – Скай, там эти…

– Кто?

– Галлюцинации!

– Лиз, – нахмурилась я, плохо соображая, о чем она говорит, и добавила: – После кофе голова прояснится!

– Ты не понимаешь! – Подруга схватила меня за руку и потащила за собой, вода капала с ее волос на пол. – Я начала мыться, но он… Он… голый там… О Боги!

– Кто? Отец? – ахнула я, закрывая рот рукой.

– Да нет, – Лиз закатила глаза и указала на дверь в гостевую комнату. – Мужик! Го-о-олый мужи-и-ик!

– Серьезно? – Я прыснула от смеха, однако подруга не улыбалась, оставаясь хмурой и растерянной. – Полностью?

– Ну, он вошел в ванную, когда я намыливала голову. – Пена все еще стекала с ее волос, и на шум прибежал отец.

– Девочки, проснулись? Что-то случилось? – Папа выглядел хмурым и серьезным, взволнованным больше обычного, оглядывая Лиз с ног до головы, и его брови поползли вверх. Он смущенно отвернулся.

– Лиз наткнулась на мужчину в гостевой. – Я умолчала, в каком виде она его видела, ожидая реакцию отца.

– Да, рекомендую вам закончить начатое и спуститься как можно быстрее. – Папа в упор смотрел на меня и нервничал.

– Что случилось? – Волнение повисло в воздухе.

– Завтрак ждет, Скай, точнее, обед, – он улыбнулся и добавил: – Мама приготовила блинчики и заварила кофе, как ты любишь – с карамельным сиропом.

Мы с Лиз синхронно облизнулись и вернулись в комнату. Подруга рванула в душ и закончила за пару минут. Пока Лиз мылась, я сидела на кровати и пыталась вспомнить прошлую ночь, но мысли путались. В баре мы пили шоты и коктейли, потом приехали к дому, вроде выпили еще и шампанское, но что-то не давало мне покоя. Почему родители не спали? Свет горел в гостиной, а не в спальне. Мужик в гостевой комнате? Папа выглядел растерянным. Даже испуганным. Еще голова сотрясалась от болезненных ударов: там гномы, не щадя, били кирками, перепутав алмазные горы с моей черепушкой. Я совсем не функционировала и жизненно нуждалась в таблеточке от похмелья.

Лиз выбежала из ванны, собираясь и накрашивая губы. Она носилась по комнате, выбирала одежду из моего шкафа и находилась в небывалом предвкушении.

– Скай, он греческий гребаный бог с таким телом! – Она мечтательно улыбнулась и продолжила выбирать наряд, сильно суетясь. – Боже мой! Видимо, Господь существует и вчерашние молитвы не прошли даром, а может, Он воспринимает мольбы только пьяных и сильно отчаявшихся – не суть, главное, чтобы не женат был. И без детей.

– А как он выглядел? Твой Аполлон?

– Темные волосы, дерзкий взгляд, сильные руки и тело, хм-м… созданное для необузданного секса, отвечаю! – Она закусила губы, и во взгляде появился озорной огонек. – Молчи! Ничего не говори! Ты просто его не видела!

– Откуда ты знаешь, какие у него руки? – Подозрение закралось в голову, но пазл складывался не до конца.

– Он подхватил меня, когда я поскользнулась, и так сексуально ухмылялся, пока я заворачивалась в полотенце. Клянусь, я даже забыла свое имя, пока смотрела на него, – взбудораженно расчесывая волосы, рассказывала Лиз и счастливо лыбилась, чересчур довольная. Ее щеки пылали румянцем, а глаза светились тысячью солнц. – И от него пахло… пряностями и корицей.

– Пряности и корица? – повторила как мантру, и, не дожидаясь ответа, пулей вылетела из комнаты.

– Ой! Я знаю, кто это! ПОРТРЕТ! Портрет! – кричала она вслед. – Это мужик с моего портрета…

Я уже и так знала…

Без стука влетела в гостевую, огляделась, но кровать была заправлена, и идеальная чистота вокруг подорвала надежду и оптимизм. Я рванула к лестнице перескакивая ступеньки прыжками. Лиз неслась следом, крича что-то в след, но догнать не могла. "Велиал? Один или с ним? Не может быть! Не может быть! Пожалуйста, только не уходи, дождись меня…"

[1] Имеется в виду марка «Роллс-Ройс».

[2] Имеется в виду марка «Порше».

«Воин не тот, кто на поле боя,

борьба каждого идет прежде всего с самим собой.

Внутренние демоны коварнее и страшнее

противника в поединке, и нужно сопротивляться

до конца, даже если в итоге ждет

неминуемая гибель».

Велиал

Меон, или Истоки Мироздания и начало Игр Бессмертных

В начале Бог сотворил небо и землю.

Земля была пустынна, ничего не было на земле.

Тьма скрывала океан, над водами носился Дух Божий.

И тогда Бог сказал: "Да будет свет!",