Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен

Офицер кашлянул в кулак, скрывая волнение. Да и кто не взволнуется, когда речь идёт о Великой армии?

– Конечно, на море много опасностей, но больше всего после кораблекрушений, – прибавил он.

– А это мой отец, – представила она морского офицера. – Он был членом экипажа «Титаника». И я в первом и последнем рейсе этого парохода была вместе с ним. Боюсь, и мы с ним останемся здесь навечно, вряд ли когда-нибудь наши тела поднимутся на поверхность.

Разговору помешала толстушка лет пятнадцати с лицом пятилетнего ребёнка. Она, как фурия, набросилась на Лиама с криком:

– Держи его! Сейчас мы его зажарим!

Она вцепилась ему в шею, и Лиам почувствовал, что сердце у него заколотилось как бешеное.

– Тихо, Оливия! – скомандовал один из альпинистов.

Но девочка и сама уже встала, опустив руки в полной растерянности.

– Почему мои руки прошли сквозь тебя? – спросила она растерянно.

– Всему причиной радиотерапия, – объяснил всем Лиам.

Наполеоновский ворчун слыхом не слыхал, что это такое, погибшие вместе с «Титаником» очень смутно и отдалённо. От бедняжки с мозгами набекрень вообще трудно было ожидать какого-то понимания. Только альпинисты поняли, о чём речь.

– Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы попасть на небо? – спросила Оливия.

– Понятия не имею, – честно признался Лиам. – А ты хочешь на небо?

– Да. Там мои папа и мама.

– Не огорчайся, Оливия, – ласково сказал Лиам. – Вот найдут тебя и всё сложится по-хорошему.

Оливия, понурившись, отправилась куда-то, пытаясь по дороге подшибать ногой камушки, но всё время промахивалась.

– Что с ней случилось? – спросил Лиам, когда она отошла достаточно далеко.

– Серийный убийца, – ответил один из альпинистов. – Поджидал умственно отсталых девочек у выхода из школы, предлагал подвезти домой на грузовичке и убивал.

«Убийца с грузовичком»!

– Неужели не вытащили из него, как он поступал с телами? – удивился Лиам.

– Как видно, нет, потому Оливия здесь и находится.

– А её родители? Если я правильно понял, они тоже умерли.

– От горя. Оливия сказала, что они не вынесли того, что с ней произошло. Непонятно, откуда она это узнала, но у неё очень необычный ум, она улавливает неожиданные связи. Мы ей верим.

– В любом случае, её убийца при смерти, – сообщил Лиам. – Его избили сокамерники. Даже преступники не любят убийц детей. По крайне мере, она будет отомщена.

Лиам надеялся, что Клеа тоже. Ему очень хотелось, как можно скорее увидеть кричащие заголовки газет.

Газетные киоски должны были вот-вот открыться, и Лиам уже ждал. Открылись. Но… Первый заголовок крупными буквами, который он прочитал, поверг его в шок. «Вещдоки дела о похищении Клеа Вильест исчезли!»

«Вещдоки». Всё, что хранилось в качестве вещественных доказательств, в том числе и одежда. А значит, и джинсы Клеа с зубом похитителя.

Внизу, более мелким шрифтом было подписано: «Полиция обнаружила пропажу, когда собиралась изучить новый след, касающийся преступления».

Да что же это такое?! Лиам готов был бежать в полицию и кричать, кричать во весь голос, что он знает, кто убил Клеа! Но вот этого-то как раз он сделать и не мог. Лиам медленно побрёл к морю, сел на песок, уткнулся лицом в колени и заплакал. Какая же это вопиющая несправедливость – всё, всё на свете! И он, может никогда больше не увидит Клеа! И его смерть из-за мафии, и смерть его настоящих родителей! И вообще всё!

Он просидел на пляже чуть ли не до вечера, а потом всё-таки вернулся на кладбище.

Увидев его, Оливия очень обрадовалась и стала громко кричать: «Лиам! Лиам!» И он ей улыбнулся. Зря он разнюнился. У него есть своё место в этом потустороннем мире. Нечего жаловаться.

Вечер он провёл с призраками без вести пропавших, и надо сказать, не скучал. Этим покойникам было, что рассказать. А истории часто бывали самые удивительные. Уже совсем стемнело, а они всё сидели на могилах и продолжали разговаривать, и тут:

– Жнец! Жнец! – вдруг закричала Оливия и побежала к решётке.

Лиам заинтересовался и пошёл следом. Возле тротуара остановился старинный фургон с двумя клаксонами на крыше. Да это же… Он сам не заметил, как проскользнул сквозь решётку – сердце у него билось от сумасшедшей надежды.

Да, за рулём сидел седовласый человек в широком плаще, он привозил в Особняк серых призраков, а сейчас инквизиторским взглядом уставился на Лиама. Подошёл офицер с «Титаника», показал на Лиама и сказал:

– Из новеньких у нас только этот. Что вы о нём скажете?

Лиам внутренне съёжился, попав ни за что ни про что в виноватые.

– Я здесь временно, задержался по дороге, – принялся он объяснять. – Я живу в Особняке, Вы его прекрасно знаете. Не могли бы вы меня туда отвезти?

Жнец несколько секунд скептически всматривался в Лиама.

– Не могу понять, что тебе здесь понадобилось…

– Я приехал на такси.

– Так значит, на такси… – повторил Жнец: сообщение ничего не прояснило. – Но у тебя вид…

– Да, как у живого, я знаю. Но это только так кажется. Вы можете поговорить об этом с доктором Графом.

Вблизи Лиам разглядел, что Жнец был человеком уже сильно пожилым, но крепким. В его суровом лице было что-то необыкновенно значительное. Он немного помолчал, а потом распорядился:

– Садись.

– Лиам! – окликнула его Лили. Она протянула ему зонтик Сквозь решётку. – Пожалуйста, возьмите. Будете о нас вспоминать!

Она нажала на кнопку и на конце зонтика показалось острое лезвие.

– Оружие может вам пригодиться, если вы снова совершите неосторожность и уедете из дома, – прибавила она.

Лиам был тронут.

– А как же вы? – спросил он.

– Мне нечего бояться. Нас здесь много, ни один серый волк не отважится на нас напасть.

– Так значит, ты, и правда, не живой и не медиум! – удивился один из альпинистов.

– Официальный детектив преддверия потустороннего мира, – отрекомендовался он с усмешкой.

– А я о тебе слышал! – воскликнул Жнец. – Но я не думал, что ты совсем мальчишка. Поспеши, мне надо продолжать объезд.

Лиаму польстило, что о нём говорят в высоких сферах потустороннего мира. Он доверился Жнецу и уселся на грубую, обитую кожей скамью в фургоне. Жнец в отличие от Архангела не питал слабости к автомобилям последней марки, его фургон явно служил уже не один век.

– Редкий случай, никогда ещё не привозил в Особняк такого, как ты, – сказал он, трогаясь с места. – Первый раз в жизни можно сказать.

– Ваша