Путешествие с Фениксом. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

– Неужели то, что я ходил продавать и подшутил над тобой, – такое ужасное преступление? – примирительно спросил Син Юнь. – Ладно, ладно, в следующий раз просто получше буду скрывать от тебя свои секреты.

С этими словами он легонько ткнул птицу в лоб и, поднявшись, вернулся к готовке. Шэнь Ли же напрягла все силы и затопала прочь из кухни. Этот человек слишком опасен, ей просто необходимо найти другое место, где можно залечить раны, иначе с такими ежедневными приключениями ничего, кроме смерти, ее не ожидало!

Вот только на сегодня ее физические силы исчерпали себя, и, прежде чем они исчезли окончательно, Шэнь Ли смогла доползти до двора. Времени на побег было потрачено уже немало, до ворот уже было рукой подать, однако они все равно остались для нее недосягаемыми.

Ее лысую спину тускло освещал закат, когда с кухни донесся голос Син Юня:

– Пора есть.

Затем он перенес ее в сад и усадил перед тарелкой тушенного в подливе риса. Так уж и быть… Для начала следовало подкрепиться.

Уже ночью, когда луна ярко сияла в небе, Шэнь Ли, казалось, видела сон: в нем она вернула себе человеческое обличье и лежала под навесом из лоз винограда, пока холодный воздух вместе с лунным светом питали ее нагое тело. Замерзнув, она обхватила себя голыми руками, но тут с неба опустилось одеяло и укрыло ее. Чувствуя его тепло и аромат лекарств, девушка слегка улыбнулась. Шэнь Ли ухватила одеяло за край, потерлась о ткань щекой и еще глубже погрузилась в мир сновидений.

– Хм.

Укрыв Шэнь Ли, Син Юнь присел рядом и протянул ладонь к рассыпанным по земле черным волосам.

– Какие пышные, – с улыбкой произнес он, а затем опустил взгляд, задержавшись на ее лице. – И черты правильные. Что ни говори, славная.

В третьем месяце ночи по-прежнему стояли длинные и петухи начинали кричать еще затемно. Шэнь Ли резко проснулась, вот только не из-за птиц, а потому, что услышала чьи-то шаги. Она распахнула глаза, но обнаружила лишь, что кто-то укрыл ее куском ткани. Девушка удивилась. Неужели ее кинули в мешочек цянькунь[2] Владыки демонов?

После отчаянной попытки вырваться Шэнь Ли наконец-то вдохнула свежий воздух. Рядом вовсе не было Владыки демонов, и за ней никто не гнался – она по-прежнему лежала под виноградными лозами, все такая же лысая курица, как прежде. Воздух был насыщен росой, и со двора доносились какие-то тихие звуки. Оставаясь настороже, Шэнь Ли двинулась в их направлении.

Ворота были приоткрыты, и снаружи доносилось множество звуков. Девушка незаметно выглянула на разведку. На освещенной факелами улице стояли две конные повозки, а рядом девчонка, которая заходила накануне, вместе с матушкой. Мужчины, среди которых был и Син Юнь, загружали повозки вещами. Закончив, все стали рассаживаться, и только девчонка с матерью остались стоять.

– Твои родители рано покинули этот мир, Син Юнь, и, пусть мы были соседями все эти годы, нам мало чем удалось тебе помочь, и за это я себя виню. Теперь, боюсь, мы больше не встретимся снова. Пожалуйста, береги себя.

– Не переживайте, тетушка, я все понимаю, – с улыбкой ответил Син Юнь.

Женщина, казалось от переизбытка эмоций, вздохнула и, прикрыв лицо, села в повозку. Напротив молодого мужчины осталась лишь ее дочь. Девчонка свесила голову и не говорила ни слова, лишь беспокойный свет факелов искрился в ее блестящих глазах.

– Сейчас дорога на юг наверняка полна цветущего персика. – Молодой мужчина посмотрел в конец улицы и неожиданно шепотом добавил: – Я не хороший человек.

В этих словах послышалась некая недосказанность, и Шэнь Ли невольно подняла взгляд на Син Юня. Его подсвеченный профиль был волнующе прекрасен, однако глаза оказались совершенно спокойны – не жестоки, но от природы полны глубокого равнодушия. Шэнь Ли смотрела на него в растерянности, а потом вдруг подумала, что, пожалуй, этот юноша сложнее, чем она прежде себе представляла.

У девчонки же от его слов покраснели глаза, а потом из них выкатились две слезинки. Она склонилась в низком прощальном поклоне.

– Береги себя, Син Юнь.

Она уезжала, и им вряд ли суждено встретиться вновь. Шэнь Ли горестно вздохнула. Син Юнь провожал взглядом удаляющиеся повозки, что громыхали колесами… Наверняка в этой суматохе шорох от ее побега останется незаметен?

Глаза Шэнь Ли загорелись, и она огляделась: вокруг никого не осталось, только один Син Юнь все так же смотрел вслед старым соседям. Птица протиснулась в щель в воротах и понеслась в сторону переулка.

Когда она добежала до большой улицы, там уже собирались продающие завтрак мелкие торговцы. Шэнь Ли обернулась и, не обнаружив преследования, облегченно выдохнула. Слишком уж этот Син Юнь загадочен: понимал ее птичью речь и при этом совершенно не боялся. Она была серьезно ранена, к тому же скрывалась от войск Демонического царства, у нее вовсе не было духовных сил разбираться еще и с ним…

«Подождите-ка…»

Шэнь Ли удивленно взмахнула крыльями. Откуда после вчерашних страданий у нее вдруг появились силы, чтобы вот так промчаться весь путь сюда?

Если хорошенько подумать, то и вчерашним утром, когда она проснулась, все было в точности так же: ее физическая сила невероятно быстро восстановилась. Неужели этот Син Юнь с ней что-то делал? Или все благодаря пище? Вспомнив о необычно вкусных паровых булочках и съеденном вчера на ужин чересчур ароматном рисе, Шэнь Ли невольно вытянула шею и проглотила слюну.

– Откуда взялась эта странная курица?! – вдруг раздался позади грубый мужской голос. – Выбежала прямо на дорогу! А не сготовить ли мне тебя?

«Странная курица» обернулась и увидела здоровенного мужика, тянущего свои руки к ее крыльям. Наученная вчерашним опытом, она не собиралась так легко попадаться, поэтому, вытянув шею, как следует клюнула огромную ладонь. Мужик вскрикнул от боли и гневно выпалил:

– Ах ты ж! Вот как сверну тебе шею!

Шэнь Ли нырнула под стол одного из торговцев, и разозленный мужчина, бросившись за ней, опрокинул лоток. Вот только его хозяин не собирался с таким мириться, и тут же завязалась ссора. Шэнь Ли, воспользовавшись моментом, понеслась под торговыми столами, пока дорогу ей не преградила доска. Она остановилась лишь на мгновение, но тут кто-то схватил ее за шею, а затем поднял над землей.

– Хватить уже голосить,