В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы
Се Юньци не удержался и фыркнул, а даос еле слышно вздохнул, но этот вздох унесла метель.
– Однажды ты поймешь, что никакой разницы нет. И вершины тоже нет. Надеюсь, что будет еще не слишком поздно, – тихо сказал он.
Глава 49. За северными воротами Сюаньу[116]
– Так все-таки зачем мы идем на призрачный рынок? – наконец спросил Се Юньци, когда молчание стало ему невыносимо. – И откуда вы знаете, где он находится?
– За северными воротами Сюаньу. – Даос умело уклонился от первого вопроса и спокойно посмотрел на ученика.
Се Юньци тут же сообразил, что и сам сглупил: действительно, где еще располагаться иньскому рынку, как не на северной стороне города? Он прикусил язык. Но любопытство все же пересилило раздражение, и Се Юньци снова заговорил:
– А вы знаете, как туда попасть?
Мо Хэ отчего-то вздохнул.
– Если б знал, что ты будешь таким болтливым, взял бы Вэньвэнь – разницы никакой.
Этот достопочтенный проиграл какой-то девчонке…
Се Юньци благоразумно заткнулся, потому что проигрывать совсем не в его правилах. Так, в тишине, под мягкий снегопад, они и добрались до северных ворот. Разумеется, столицу уже закрыли, высокие черные ворота были накрепко заперты, а по стене ходили стражники.
– Учитель хочет нарушить комендантский час? – весело хмыкнул Се Юньци, покосившись на даоса.
Сверху их уже кто-то заметил и поднял факел, крикнув:
– Стой, кто идет!
– Соскучились по ямэню? – сострил Се Юньци, совершенно не волнуясь. Ни один стражник на свете не смог бы его поймать, что уж говорить о даосе.
Мо Хэ никак не отреагировал ни на второго ученика, ни на городскую стражу, которая устремилась к ним. Вместо этого он прошептал заклинание и тряхнул фонарем в руках. Огонек внутри задрожал и побелел, будто потерял краски. После этого Мо Хэ повернулся и взял Се Юньци за пальцы.
– Не отпускай мою руку, пока не пересечем границу, – предупредил он и тут же шагнул вперед.
Ладонь Учителя оказалась на удивление теплой, и все язвительные комментарии, которые хотел отпустить Се Юньци, замерли у него на языке, когда с первым шагом и ворота, и стража, и даже снег пропали из виду. Остались только фигура Мо Хэ и белый фонарь, колышущийся впереди, – и больше ничего, будто на бумагу пролили целую тушечницу. Даже даос был почти неразличим в темноте, которая сжималась вокруг, и лишь его теплая рука напоминала, что он все еще здесь. Се Юньци сжал ее крепче и последовал за ним.
Будучи иньским существом по рождению, он не боялся потустороннего мира, но все же никогда еще не бывал за гранью и почувствовал некое волнение.
Тьма липла к подошвам сапог и цеплялась за накидку, она казалась густой, будто он пробирался через болото и никак не мог выбраться. Дыхания постепенно стало не хватать – воздуха здесь не было, а тьма все не кончалась, и только крошечный огонек мерцал впереди. Се Юньци охватила паника, сердце застучало быстрее, и он даже подумал, что проклятый даос разгадал его личность и заманил в ловушку, чтобы убить. Он дернулся, но тонкие теплые пальцы плотнее стиснули его ладонь, не давая вырваться. Прохладный голос прозвучал в его духовном сознании: «Не отпускай мою руку».
Се Юньци привык никому не доверять. Всю свою жалкую жизнь он потратил на то, чтобы ему и не пришлось делать этого, потому что был твердо уверен – доверять можно только самому себе. Но сейчас у него не было выбора, кроме как поверить паршивому даосу. Голос на удивление принес ему успокоение, и Се Юньци зашагал быстрее через густую тьму.
А затем… он будто вынырнул на поверхность. Резко вдохнув воздух, Се Юньци буквально вывалился из тьмы. Ночь отступила, тишина разбилась го голоса и звуки оживленного рынка, а ладонь даоса исчезла. Он увидел дорогу под ногами и свои сапоги. Се Юньци обернулся – но позади были лишь ворота Сюаньу, а не непроглядная липкая тьма.
– Что?.. – изумился он и с недовольством повернулся к даосу. – Мы могли бы просто перемахнуть через ворота! Я чуть не задохнулся.
– Ах да, я забыл сказать тебе задержать дыхание, – запоздало сообразил Мо Хэ, но без особого сожаления. – Но мы не просто прошли через ворота. Мы перешли границу призрачного мира.
Только теперь Се Юньци заметил, что фигура даоса будто колеблется по краям, а его лицо потеряло краски, и кожа казалась бумажной.
– Краше в гроб кладут, – пошутил Се Юньци, но затем заметил, что и рыжий лисий мех совсем потускнел. – Мы умерли?
– Взаимно, – отозвался противный даос. И почему этот достопочтенный раньше не замечал, что тот такой язвительный? – Но нет, мы не умерли. Просто наша ци сейчас течет не так, как в мире живых, а силы ограничены, и души посильнее. Слабый заклинатель может получить искажение ци, а его души хунь отделятся от тела и рассеются. Отправиться в мир духов могут многие, но вернуться – лишь единицы.
Се Юньци похолодел. По всему выходило, что этот собачий Учитель заманил его в ужасно опасное место! Понятно, почему он не взял с собой Вэньвэнь. Значит ли это, что Юньци не жалко?!
Видимо, что-то увидев на его лице, даос слабо улыбнулся и передал ему фонарик.
– Не выпускай его из рук, и с тобой все будет в порядке. Этот фонарик – ловушка для духов, так что твои души никуда не денутся, не переживай. Учитель вернет тебя в мир живых целым и невредимым, обещаю.
Как бы сильно Се Юньци ни раздражали эти слова и как бы он ни хотел убить даоса на месте, получается, что паршивый самозваный Учитель притащил слабого ученика в подлунный мир, подвергая его немыслимой опасности. А он, этот глупый ученик, должен был просто поверить обещанию. Се Юньци злобно оскалился, но даос уже отвернулся и пошел вперед. Третий господин широким шагом последовал за ним, радуясь, что он не просто слабый человечишка.
В призрачном мире, где правила иньская ци, высшей властью обладала сила души. И Мо Хэ, Бессмертная душа, мог дать отпор даже Гуй-вану[117], если бы тот заявился. Что до Се Юньци… Будь он лишь тем, за кого себя выдавал, сейчас бы трясся от ужаса. Но, к счастью, он был яо, созданием тьмы, могущественным наместником востока. Возможно, в этом мире он мог даже быть на равных с даосом.
Эта мысль заставила Се Юньци расплыться в злорадной улыбке, и он ускорил шаг. Мо Хэ обернулся и бросил:
– Не отставай.
– Конечно, Учитель, иначе как вы будете защищать меня? – льстиво отозвался Се Юньци, пряча в улыбке кинжал.
Пока некий достопочтенный размышлял о том, как бы ему исподтишка напасть на Бессмертную душу, они подошли к призрачному рынку, который раскинулся прямо под городскими стенами.