Падение - Марк Дж. Грегсон

Киваю Лестроду.

Женщина с криком бросается в атаку, и тремя последовательными ударами я впечатываю ее в землю.

Толпа вскакивает и ликует.

Лестрод снова ждет моего решения. На этот раз из тоннеля никто не спешит. Я смотрю поверх головы распорядителя на тех Высших, и в голову приходит мысль: может, еще кто-то из них спустится проверить, смогут ли они меня ранить. И ведь у кого-то может получиться, даже если они меня не победят.

Любая травма сорвет мои планы. Заставит дольше жить в Низах, да и выигрыш наверняка придется спустить на лекарства.

На сегодня я заработал достаточно.

Отрицательно качаю головой Лестроду, забираю свои деньги и ухожу с арены, несмотря на разочарованный гул толпы.

Вхожу в свою комнату над мясной лавкой Орлы.

Половицы смердят заветренным мясом, внизу постоянно орет Орла, а днем здесь становится слишком жарко, но зато жилье дешевое. И это хорошо, потому что мне нужны деньги не только для того, чтобы официально вызвать на дуэль Среднего, но и на новую дуэльную трость. Хорошую. Та, что у меня сейчас, видела слишком много, и я уже потерял металлическую лису, которая венчала ее. Как бы эффективно я ни сражался на арене, эта трость рано или поздно сломается.

Если бы у меня только была трость отца…

Она заслуживала лучшей участи, чем остаться на том ужасном острове. Отец тоже заслуживал лучшего. С другой стороны, я все равно не смог бы воспользоваться ею здесь — на ней красуется слишком узнаваемый орел Урвинов.

Сбрасываю поношенные сапоги, вешаю куртку и разворачиваю сверток с куском мяса, который купил у Орлы. Дешевый, жилистый край. Уже начинает сереть. Но он даст мне калории, поддержит силы.

Пока мясо шкворчит на старой сковороде, я размышляю о Высших, пришедших сегодня посмотреть на мои дуэли. Наверное, стоило пропустить пару ударов от того хлыща? Тело бы поныло, да и Лестрод, возможно, платил бы меньше за дуэль, но я не привлек бы столько внимания.

Рано или поздно кто-нибудь меня узнает. Вот почему мне нужно быстро подняться в рейтинге. Сначала до Среднего уровня.

И у меня как раз есть план.

Пока стейк жарится, достаю из-под провисшей койки металлический ящик и отпираю его ключом с пояса. Внутри тускло поблескивают шестьсот монет. Больше половины суммы, необходимой на трость, о которой я всегда мечтал: из горгантаунской стали и дуба. Точно такую же отец собирался подарить мне.

Пообедав, я хватаю трость и куртку и спускаюсь вниз. Лестница скрипит под моими ногами, и Орла поднимает взгляд от старого мясного прилавка с размаху вонзая тесак в тушу.

Направляюсь к двери.

«Запираю через час», — бросает она. «Если не вернешься, будешь ночевать на улице».

Киваю, но в крайнем случае я просто залезу через свое окно.

Вскоре я уже шагаю по душным ночным улицам. Стоило бы дать телу отдохнуть после стольких поединков, но мне нужно быть хищником на охоте. Направляюсь прямиком к самой жестокой из здешних жительниц Среднего уровня, какую только удалось разыскать. Я выбрал ее специально: когда я одолею ее на дуэли, совесть меня мучить не будет. Заберу все, что у нее есть, и сброшу к Низшим.

Одинокий стражник стоит у стены, разделяющей Нижний и Средний уровни. Он зевает при моем приближении, вяло предупреждает не нарушать порядок и пропускает внутрь.

У Средних деревянные дома окружены невысокими заборами, на окнах многих из них стоят решетки. Разумная мера, учитывая, как слабо защищены здешние жители на Ренасенте.

Я прихожу на эти улицы почти каждый день; именно здесь можно услышать настоящие новости. Обхожу пабы и рестораны в надежде перехватить слухи о моих друзьях. Вести о корабле, настолько быстром, что его невозможно догнать. Рассказы об отчаянной команде, одолевшей нескольких диких горгантаунов.

Но тишина.

Больно думать, что они могли погибнуть там, в Нижнем мире.

Сворачиваю с главной мощеной дороги квартала Средних на грунтовую тропинку и иду, пока не оказываюсь у самой кромки озерного берега. Какое-то время разглядываю джунгли на том берегу и светящихся мошек, кружащих над самой водой. Затем поворачиваюсь к сияющим кристаллам дома на склоне.

Большой дом для Средних. И расположение отличное. Должно быть, она чертовски хороший дуэлянт, раз удерживает это место за собой. Как давно она здесь живет? Несколько месяцев или лет?

Достаю с пояса поцарапанную подзорную трубу, опускаюсь на одно колено в камышах и принимаюсь разглядывать ее дом. Он венчает холм, демонстрируя превосходство над соседями. Его прочные стены сложены из деревянных реек и кирпича.

Внезапно эта суровая женщина выходит на улицу и застывает на крыльце. Лицо у нее недовольное, она прихлебывает дымящийся напиток; рукава закатаны, обнажая покрытые шрамами предплечья. Возможно, она раньше работала на одну из Профессий. Кое-кто скалачивает на этом целое состояние. Охота нанимает тысячи людей для помощи на Венаторе или на крупных судах.

Наблюдаю за ней, немного удивленный ее горькой миной. Мне всегда казалось, что человек, живущий в таком доме, должен наслаждаться видом на плещущиеся волны и мягким летним вечерним воздухом. Я уже разузнал, что она работает с металлом. Делает мебель, заборы и прочее из горгантаунской стали.

А еще ее ненавидят собственные рабочие. Я болтал с ними в тавернах Низших. Сам я не пью, а вот они прикладываются к бутылке. И языки у них без костей. Она злобная баба, избивающая тех, кто трудится в ее мастерской.

Именно поэтому я выбрал ее.

Закрепляю подзорную трубу на поясе и поднимаюсь по склону, минуя несколько домов. Останавливаюсь у забора, окружающего дом ремесленницы. И когда я приближаюсь, выходя из темноты в сияние кристального фонаря у ее ворот, она ставит кружку и пристально смотрит на меня.

Я прислоняюсь к ее воротам и встречаюсь с ней взглядом.

«Треза от Басилиуса», — произношу я.

Ее глаза сужаются. Глаза лотчера могли бы забегать при виде незнакомца, явившегося ночью и назвавшего его по имени. Давшего понять, что за ним следили. В этом заключается психологический аспект вызова. Но ее взгляд остается предельно спокойным.

«Вы официально бросаете вызов?» — спрашивает она.

«Подпишу бумаги в Эквилибриуме завтра».

«Понятно».

Разворачиваюсь, собираясь уходить, но она окликает меня прежде, чем я успеваю шагнуть в темноту. «Ты умрешь, юноша».

Замираю на мгновение, затем иду дальше.

Треза от Басилиуса сражается с яростным изяществом.

Ей удается сломать мою трость, но я подсекаю ей ноги обломком. Затем наношу ей два удара рукояткой по лицу, и она падает.

Арена Средних, наполненная ревом и аплодисментами, окружена небольшими