Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ
Пытаясь разглядеть этого человека, А-Нань почувствовала жар на ногах. Она опустила взгляд: пламя уже лизало край ее юбки. Не успела она опомниться, как почувствовала в ушах ветер, а сама рухнула назад – Чжу Юйхэн уже стащил ее вниз со стены.
– Огонь уже подбирается, а ты все смотришь? – Она обернулась и увидела нахмуренное лицо Чжу Юйхэна.
– Пиннян, я видела Пиннян! – А-Нань, не тратя времени на разговоры, оторвала край подола, прикрыла тканью рот и нос, выхватила ведро с водой у пробегавшего мимо человека, окатила ей себя и рванула в огонь.
Чжу Юйхэн не ожидал, что она так безрассудно бросится в огонь, замешкался всего на мгновение и не смог удержать ее. Смотря вслед исчезнувшей в дыму А-Нань, он застыл словно в оцепенении.
Согласно имевшейся у него информации, А-Нань всего несколько раз виделась с Пиннян, а теперь вдруг, рискуя собственной жизнью, кинулась в огонь спасать эту простую лодочницу.
«А-Нань, видимо, я все еще не до конца понимаю тебя».
Пока он размышлял, А-Нань уже прорвалась через ворота двора, растолкала клубы черного дыма, пнула уже разъеденную огнем дверь и нырнула в узкую комнатушку, извергавшую дым и пламя, под испуганные возгласы собравшихся.
В и без того крошечной комнате сейчас стоял густой темный дым, совершенно ничего не было видно. Треск огня и свист ветра оглушали А-Нань. Она хотела сделать еще шаг вперед, но навстречу хлынула волна горячего воздуха, вода, которой она облила себя, за мгновение испарилась, она почувствовала, как обгорели волосы. Девушка уже засомневалась в правильности своего поступка, как вдруг из глубины комнаты раздался слабый плач:
– Тетя… тетя!
– Наньнань! – А-Нань открыла рот, но тряпка у лица уже высохла, она глотнула дыма и инстинктивно отвернулась, закашлявшись.
В этот момент на нее сзади вылили ведро воды, полностью намочив. А-Нань мельком увидела Чжу Юйхэна, тот отбросил пустое ведро на землю и взял у стражников следующее.
Девушка сразу успокоилась, подняла руку, указала на горящий дом, покачала головой, затем развернулась и нырнула в бушующее пламя. Люди сзади хотели затушить горящее здание, но Чжу Юйхэн резко поднял руку, останавливая их, и громко сказал:
– Подождите, пока выйдут, тогда лейте! Если затушить огонь сейчас, здание тут же рухнет!
Сказав это, он приблизился к дому, стараясь сквозь дым разглядеть А-Нань. Пламя было слишком сильным, от ее мокрого тела сразу пошел пар.
Снимаемая Пиннян комнатка была очень маленькой, А-Нань за несколько шагов добралась до угла. Сквозь дым она увидела Пиннян, лежавшую на глиняной бочке, волосы женщины почти сгорели, одежда на спине почернела. Она больше не двигалась, сохраняла одну и ту же позу, не шелохнувшись. А-Нань стиснула зубы, сделала еще два шага вперед, схватила Пиннян за плечи и оттащила ее в сторону.
В бочке, наполовину заполненной водой, рыдала Наньнань. Пиннян своим телом защитила дочь от огня, но вода в бочке уже начала нагреваться, еще немного – и девочка сварилась бы заживо.
Тело Пиннян осело на пол, Наньнань случайно вдохнула дым и сильно закашлялась, продолжая рыдать, слезы, сопли и пепел смешались на ее лице. А-Нань схватила девочку под мышки, изо всех сил рванула ее из бочки и, не успев прикрыть малышке рот и нос, помчалась прочь из дома.
В клубящемся дыму девушка не видела, куда ступает, споткнулась о порог с ребенком на руках, потеряла равновесие и чуть не упала. Обгоревший порог не выдержал удара и, охваченный яростным пламенем, вместе с дверной рамой и балками крыши рухнул на А-Нань и Наньнань.
В этот критический момент сквозь дым к ним внезапно протянулись руки, подхватили падающую А-Нань, забрали Наньнань из ее объятий – это был Чжу Юйхэн.
Стоявшие позади него Вэй Ханчжи и остальные не успели среагировать, а лишь вскрикнули. Наследник престола не должен подвергать себя опасности! Но он бросился на помощь А-Нань и Наньнань, не щадя себя.
Чжу Юйхэн держал кричавшую Наньнань, руки А-Нань освободились, и она тут же взмахнула правой рукой. В тот же миг в сторону ивы выстрелил Поток света, обогнул ствол и затянулся крепкой петлей, резко потащив тело девушки за собой. А-Нань обхватила Чжу Юйхэна за талию, увлекая его за собой, их тела в мгновение ока пронеслись через двор.
Они двигались слишком быстро, браслет А-Нань не выдерживал веса троих, поэтому пробежав несколько шагов, они вместе упали на землю. Сзади раздался оглушительный грохот, во все стороны яростно разлетелись искры, опалив их кожу – всего в половине чи от них рухнула крыша.
Если бы Чжу Юйхэн не схватил А-Нань и не забрал у нее Наньнань, если бы А-Нань не использовала Поток света и не увлекла бы Чжу Юйхэна в прыжке, если бы они не поняли намерений друг друга за доли секунды, то все трое наверняка погибли бы в огне.
Окружающие бросились на помощь, поспешив поднять Чжу Юйхэна. А-Нань же, взяв Наньнань на руки, поднялась сама, не обращая внимания на ушибленные колени и локти, прикрыла девочке рот и нос и отошла подальше от пожара. Наньнань смотрела назад через ее плечо. Дом девочки превратился в беснующееся море огня, малышка больше не плакала, а только хрипло бормотала:
– Мама, мама…
Только сейчас А-Нань почувствовала, что она измучена и обессилена. Отдав Наньнань соседской старухе, девушка зачерпнула воды из ведра, чтобы промочить обожженное дымом горло, и снова облилась водой, чтобы снять жар. Отойдя подальше от огня, она прислонилась к стене чьего-то дома и, пока растирала ушибленное колено, почувствовала, как усталость и изнеможение обрушились на нее.
Тут перед глазами замерцал тусклый свет фонаря, и ей протянули маленький пузырек из белого фарфора. Рука, державшая пузырек, была очень длинной, а кожа на ней – белой-пребелой, в свете фонаря она, как и фарфор, излучала нежное сияние, ослеплявшее взгляд.
– А-Янь… – А-Нань вздохнула, ее голос, пропитанный дымом, стал на несколько тонов хриплее, она закашлялась и спросила: – Где ты так быстро нашел лекарство… что, носишь с собой мешок Цянькунь? [119]
– Кашляешь, а все шуточки шутишь. – Фонарь осветил ее растрепанные волосы, покрытое пеплом лицо, странно, но даже в таком потрепанном виде она не казалась Чжу Юйхэну некрасивой. Он поставил фонарь на ступеньки и сел рядом. – Когда ты сказала, что семья