Падение - Марк Дж. Грегсон
«Конрад», — обращается Китон. «У тебя есть координаты?»
Я называю их ей.
«Нам нужно отправляться немедленно», — говорит Элла.
Остальные кивают.
Китон нажимает на коммуникатор. «Стагг, у нас есть дело».
В ответ раздается его рокот: «Какого рода?»
После того как она объясняет, что это задание, которое может привести к пиратам десятки кораблей, он замолкает.
Мы сидим в тишине, переглядываясь. Ненавижу эту зависимость от чужой воли.
«Да, думаю, пиратскому королю это понравится», — наконец роняет Стагг. «Я уберу кольцо горгантаунов».
Мгновение спустя монстры вокруг нас разрывают круговое построение и уходят в сторону.
«Ес, — говорит Китон, вставая, — проложи курс».
«Есть, капитан», — отвечает Ес и спешит из комнаты.
«Я еще раз проверю двигатель», — бросает Брайс.
«А я введу в курс дела свою эскадру», — говорю я. Черт, мне в любом случае нужно поговорить с Аней. Придется многое ей объяснить.
Вскоре комната пустеет. На душе тоже становится пусто, ведь мне так хотелось подольше побыть с обретенной семьей, но у нас есть приоритеты.
Нам нужно спасти этот мир.
ГЛАВА 41
Когда курс проложен к острову Себастьяна и под ногами гудит двигатель «Гладиана», я направляюсь по коридорам к капитанской каюте.
Только что вернулся со «Вспышки», где разговаривал с Аней и пересматривал контракты со всеми наемниками. Теперь они знают, кто я такой на самом деле и каковы мои цели. И пусть они уважают меня и презирают короля Ульриха, собственную жизнь они уважают куда больше.
Если бы только мои советники были здесь, чтобы помочь с переговорами.
Стучу в капитанскую дверь.
«Войдите», — отзывается Китон.
Переступаю порог и едва не застываю: каюта изменилась до неузнаваемости. Китон редко носила с собой дуэльный посох, но теперь он красуется на левой стене под гарпунами, увешанными разнообразными ожерельями. Над ее головой висит картина с изображением покрытого озерами острова — скорее всего, Литтлтона, откуда она родом. На книжной полке в рамке стоит шутливый набросок ухмыляющегося Родерика с подписью Брайс. Мебель тоже стала другой: диван исчез, уступив место прикрученным к полу креслам.
А на правом окне появились жалюзи.
Китон пристально смотрит на меня. «Пусть ты и передал командование этим кораблем мне, он всегда будет и твоим домом тоже».
Оглядываюсь, и меня буквально захлестывают воспоминания. От времен, когда чистил ботинки Паунду и Себастьяну, до момента, когда чуть не погиб здесь, когда горгантаун первого класса разнес окно в щепки и пытался сожрать меня из-за включенного теплового шара.
«Хотел бы я остаться на «Гладиане» навсегда», — говорю я.
Ее голос смягчается. «Конрад?»
Я подхожу к окну. Шторы подняты, и по нему размыто проносится позднее вечернее небо. Мы летим на пониженной скорости, чтобы не отставать от флота и горгантаунов.
«Бросив вызов моему дяде… если я каким-то образом выживу…»
«Нет, не «если», а когда выживешь».
«…я буду скован обязанностями короля».
«Ты ведь не хочешь этого». Ее отражение в стекле смотрит на мое. «Знаешь, при первой встрече я сочла тебя редкостным птичьим дерьмом».
«Конечно, так и было».
«Я ошибалась в тебе».
Я поворачиваюсь к ней. «Все вокруг были лишь преградой на пути к возвращению сестры. Я бы преследовал свои цели до самого края неба. Но мама учила меня быть самоотверженным». В глазах становится немного горячо. «Она так и не увидела, кем я стал».
Китон встает и подходит ко мне. И когда ее теплые руки обнимают меня, я чуть не рыдаю от того, как сильно скучал по своей дорогой подруге.
«Я не знала твою маму, — говорит она, — но думаю, она бы тобой гордилась».
«Китон, — говорю я, отстраняясь, — мне нужно узнать о гражданской войне».
«Не хочешь просто насладиться недолгим миром в кругу друзей?»
«Миром? Я наслажусь миром, когда заслужу его».
Она вздыхает, и на ее лице проступает крайняя усталость. Когда-то она мечтала, что эта команда вместе найдет какой-нибудь остров. Мы обоснуемся там, заведем семьи и сбежим от всего этого птичьего дерьма. Но бежать и прятаться, бросив мир и остальных… это было бы эгоистично. И неправильно.
«Восстание», — произносит она. «Я не могу рассказать тебе обо всем в одиночку».
Она нажимает на коммуникатор, и вскоре входят Родерик, Элла и Брайс. Мы рассаживаемся на креслах там, где раньше стоял диван, пока Китон мерит шагами комнату.
Китон начинает: «Конрад хочет знать все о гражданской войне».
Брайс и Элла шумно выдыхают. Думаю, Родерик сейчас спросит, нельзя ли отложить это до утра, но Брайс уже начинает говорить.
«Несколько месяцев назад мы были на Венаторе, когда в сеть просочилась запись». Она достает из кармана маленький кристальный гем и кладет его на стол.
«Я не хочу слышать это снова», — бормочет Родерик, его лицо краснеет.
Брайс похлопывает его по плечу и активирует кристалл. Начинается воспроизведение, и Родерик закрывает глаза. У меня мурашки по коже, — я сразу узнаю эти звуки. Это Король и истинные Мастера Двенадцати Профессий незадолго до их убийства, когда они все были со мной на «Дредноуте» и кричали, пока не загремели пули.
И я снова переношусь в прошлое, к моменту, когда Мастер Коко смотрела на меня, умирая на руках. Во мне закипает смесь тоски и отвращения. Я уже дважды пел «Песню Падения» для Коко, но не думаю, что смогу полностью оплакать ее, пока не отомщу.
Как и своих родителей.
«Фрейя от Лисбет нашла эту запись, — говорит Брайс, — когда вернулась на Дандун. Судя по всему, она пробралась в кабинет Тары в поисках улик, которые доказали бы, что Тара — фальшивый Мастер».
Я качаю головой. Тара от Кайла. Ученая, которая помогала нам в неизведанных небесах. Ей хотелось записывать все для будущего.
«Фрейя распространила сотни копий записи», — говорит Элла. «Новость быстро разлетелась. Король заявил, будто гемы были сфальсифицированы актерами Искусства».
Я издаю пренебрежительный смешок.
«Тогда Ульрих ввел цензуру против Искусства, задушив их налогами, — продолжает Брайс, — а фальшивого Мастера Искусства приказал казнить».
«Он поставил на его место еще одну марионетку?» — спрашиваю я.
Китон кивает. «Теперь любое искусство, связанное с семьей Верховного, должно быть одобрено новым Мастером. Эта запись нанесла королю такой сокрушительный удар, что даже в Ордене вспыхнул мятеж».
У меня отвисает челюсть. «Что?»
«Оба использовал свои связи, чтобы распространить среди Ордена слух, что король отправил тысячу солдат в Нижний мир на верную гибель. С тех пор от Обы не было вестей. Король