Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес

Когда он обернулся, Азраэль аккуратно укладывала третьего возле стены.

– Из нас вышла отличная команда. – Он потер руки, словно очищаясь от невидимой грязи. Азраэль взглянула на него исподлобья.

– Набиваешься в напарники? Запомни: я работаю одна.

– Меня вряд ли отпустят со службы, так что нет.

Ангелика быстро сдвинула парящую дверь в сторону и вошла внутрь темной белоснежной камеры. И зажала ладонью рот, сдерживая рвущийся наружу всхлип. Брат лежал на боку лицом к стене: спину увивали длинные раны, из которых сочилась душа, волосы стали вдвое короче, неровными обрубками валялись воле его головы, прорези в одежде указывали на проникающие удары копий.

– Аиррэль…?

Брат не пошевелился и не ответил. Азраэль подлетела к нему, обогнула с другой стороны. Всюду виднелись порезы, душа проступала сквозь них, медленно исчезала. Без Божественного Благословения раны затягивались очень медленно.

Ангелика села на колени и коснулась его плеча, дотронулась с особой осторожностью, боясь причинить больше боли.

– Брат?

Не дождавшись от него ответа, она достала из своего сейфа пустоты кувшин, доверху наполненный водой. Саймоэль подсел к ней, помогая ей напоить Аиррэля.

– Воды Асхара?

– Когда демон меня нашел, я сразу отправилась туда.

Азраэль оторвала от своей мантии ткань и окунула в кувшин, протерла его порезы и лоб, лицо и глаза. Аиррэль издал звук, похожий на стон или шипение, но не очнулся.

– Вода даст ему больше времени, а, и вот еще что… – Она вынула из маленького кармашка со внутренней стороны мантии тонкое женское кольцо с синим камнем и надела ему на мизинец.

– Откуда это у тебя?

– Велиал дал.

– Это вещь принадлежала Скай.

– Больше нет.

– Ска-а-ай? – прохрипел Аиррэль, пытаясь открыть глаза.

– Держись, брат, – Азраэль поставила кувшин рядом и встала. Саймоэль аккуратно положил голову командира на пол.

– Я убью их! – Ангелика грозно развернулась с полной решимостью покарать каждого стража, отнять жизнь тех, кто лежал в коридорах Башни Смерти.

– Нельзя, Азраэль, – Саймоэль поймал ее за плечи, удерживая на месте.

– На нем нет живого места!

– Давай следовать плану. – Он отпустил ее. Ангелика еще раз взглянула на свернутого калачиком брата и вышла из камеры.

К ним навстречу уже неслись очнувшиеся стражи. Азраэль стояла на месте и не двигалась. Саймоэль вынул оружие и готовился сражаться. Из-за поворота появился Серафим Эмпириан со своей свитой из десяти легионеров. В коридоре стало ярче, чем днем под палящем солнцем.

– Что вы тут устроили?

Азраэль со всей силы влепила ему кулаком в лицо.

– А ты, Святейший? Почему мой брат выглядит так? Я сейчас же отправляюсь на Верховный Совет и буду требовать твоего отстранения от должности.

– Арестуйте этих бунтовщиков! Это Аиррэль устроил? Он пытался сбежать!

В этот раз Саймоэль не выдержал и тоже впечатал кулак прямо в нос Серафима. Стражи позади него тут же подняли свое оружие и нацелились на нарушителей порядка.

– Арестовать их! Сейчас же! – вопил Эмпириан, хватаясь за источающий радужное сияние нос.

– Я – Азраэль! И могу перемещаться везде, где захочу. Его душа воззвала ко мне, я откликнулась на пение Смерти. Но ты рано радуешься, Святейший. Мой брат будет жить, а тебе придется объясниться. Как дошло до того, что Архангел едва не погиб?! – Она сделала устрашающий шаг на выставленные в нее копья. – Этот, – указала на Саймоэля, – со мной.

Серафим задыхался от такой наглости. Его лицо вмиг стало белым как раскаленная до пределов звезда, а душа засветилась на пределах возможностей, Азраэль и Саймоэль прошествовали мимо стражей и, покинув Башню Смерти, переместились в дворец Серафимов.

Эмпириан захлопнул дверь камеры, сотрясая стены Башни Смерти, и полетел следом. Появление темноволосой ангелики вышло слишком неожиданным, непредвиденным и сбивало с толку.

Дворец Серафимов

Дворец Серафимов парил над градом Вечное, прячась в облачном мареве и подобно планетам, кружащим вокруг своих звезд, пролетал по окружности Небесного Царства. На один полный оборот требовалось более сотни Небесных лет.

Изнутри дворец дышал роскошью и величием: сияющие блеском хоромы, огромные просторные залы, высокие потолки тянулись к небосводу и скрывались в золотой дымке, создавая ощущение безграничного простора. Золотые колонны, украшенные резьбой; мраморные статуи ангелов и древних паладинов – Эох’э встречались на пути, порой эти произведения искусства достигали небывалых размеров, и застывшие в вечности исполины вместо колон подпирали потолки. Их могучие крылья, то расслабленно сложенные за спиной, то распростертые в бесконечном полете, рассекали золотыми перьями проплывающие мимо облака, поддерживали ощущение невесомости и покоя.

Выложенный сплошным мрамором пол по краям галерей рассекали две линии водных каналов, с внешних сторон облагороженных цветочными клумбами, отчего в воздухе витал тонкий цветочный шлейф, смешивающийся с ароматом древних благовоний. В воде плескались дивные маленькие рыбешки, а возле растений порхали насекомые, над головой то и дело пролетали говорящие птицы.

Саймоэль удивленно следовал за Азраэль по длинной анфиладе, с восторгом замечая то, какой властью обладает эта таинственная и бойкая ангелика. Ей боялись возражать, опускали взгляды и беспрепятственно отворяли врата, ее твердый шаг сопровождался грозным эхом, нарушающим неземную райскую атмосферу двора.

Дверь в главный зал Азраэль распахнула собственноручно, и большие золотые створы пропустили их внутрь. Впервые стражи пытались оказать сопротивление, и Саймоэль вынул оружие, атаковав легионеров. За спиной ангелики развернулся бой, из которого ее напарник вышел победителем.

Серафимы встретили их безразличием и спокойствием. Их хладные лица не выражали ровным счетом ничего. Азраэль и Саймоэль остановились внутри круглой арены, а на многоуровневых белоснежных трибунах восседали более пятидесяти верховных ангелов и смотрели на них свысока.

Раздался звук раскрывающихся дверей у самой дальней высокой трибуны, в зал влетел Серафим Эмпириан собственной персоной. Он важно сел на центральное кресло. Вокруг него по обеим сторонам сидели шесть ангелов – лишь эти тринадцать верховных серафимов выносили окончательный вердикт. Остальные серафимы и херувимы выступали в качестве наблюдателей, имели право голоса, но окончательное решение принимал Совет.

– Эти двое проникли в Небесную Кузницу, нанесли увечья более пятидесяти легионерам, а если быть точнее, пятидесяти трем, и попытались вызволить пленника, – Серафим Эмпириан громко выдвинул обвинения, и их положение вышло более шатким, чем планировалось. – К тому же, напали на меня во время ареста.

– Мы не пытались увести брата, лишь хотели увидеться с ним. По какому праву не пускали нас внутрь?

– Пленным такого уровня визитеры не положены.

– Аиррэль – Архангел, он тысячелетиями…

– Азраэль, близится Суд, где решится его участь, – оборвал