Стивен Эриксон - Пыль Снов

— Всего лишь одно, Высочество, — отвечал Спакс. — Она высекла из тебя искры и мне интересно узнать, как и почему.

— А, только любопытство.

— Точно, Огневласка.

— Если бы не вероятное недовольство твоих бешеных воинов, я велела бы удавить тебя твоими собственными кишками. Возможно, это ублажило бы меня на один миг. Странная вещь — наглость. Забавная, когда тебя не коснулась, а иногда приводящая в ярость. Ради пустого черепа Странника, что побудило тебя считать, будто я сдалась этой набитой дерьмом диковине?

Спакс глянул на Гэдиса. Лицо лейтенанта казалось высеченным из камня. Трус. — Высочество, я Боевой Вождь Гилка. Каждый день меня осаждают вожди кланов, не говоря уж о юных воинах, готовых вести войну с ветром, если будет возможность победить. Они не требуют денег, Высочество. Они требуют битв.

— В Болкандо мир, — ответила Абрасталь. — По крайней мере, так было, когда вас нанимали, и сейчас тоже так. Если хотел войны, Спакс, оставался бы с другими Белолицыми, ведь они обеими ногами прыгнули в гнездо шершней. — Она встала к нему лицом, и вождь отметил места, за которые взялся бы обеими руками, дайте только шанс. Ее лицо потемнело. — Ты ведь Боевой Вождь. Гордый титул и притом влекущий ответственность. Ты под осадой, Спакс? Разберись.

— В моем колчане остается мало стрел, Высочество.

— Я похожа на изготовителя стрел?

— Ты похожа на ту, у которой кое-что на уме. — Спакс широко распростер покрытые шрамами руки: — Не знаю насчет Напасти, но знаю об одном ордене…

— Каком ордене?

— Воинском культе Волков. Одно из подразделений защищало город Капустан. Их звали Серыми Мечами.

Абрасталь о чем-то подумала и вздохнула: — Гэдис, открой кувшин вина — но себе наливать даже не думай. Я все еще недовольна, что ты позволил этому пастушьему псу скулить в моем присутствии.

Лейтенант отдал честь и подошел к резной стойке с дюжиной амфор. Вытащил ножичек, одновременно изучая печати на горлышках.

— Культы, смертные мечи, надежные щиты и волкобоги, — бормотала Абрасталь, покачивая головой. — Воняет фанатизмом. Именно его я почуяла на вечерних переговорах. Они просто ищут войны, Спакс? Лик врага не важен?

Вождь следил, как Гэдис выбирает кувшин и ловким поворотом ножа вынимает пробку. — Впечатляет, лейтенант — учились в промежутках между лихими рубками и быстрыми отступлениями?

— Мне уделяй внимание! — рявкнула Абрасталь. — Я задала вопрос, ты, блошиный остров!

Спакс пошевелил головой, изображая что-то среднее между извинением и дерзким вызовом. Дождался блеска гнева в ее очах и бросил: — Пока ты будешь швыряться оскорблениями, я буду подобен острову. Пусть бушует море — камни даже не моргнут.

— О говно под троном Странника! Разливай, Гэдис!

Забулькало вино.

Абрасталь пошла к кровати, села. Потерла глаза ладонями и протянула руки как раз вовремя, чтобы принять кубок. Сделала глубокий глоток. — Еще, чтоб тебя.

Гэдис успел передать другой кубок Спаксу.

— Забудем пока о Напасти. Ты сказал, Спакс, что знаешь малазан. Что можешь рассказать об Адъюнкте Таворе?

— Особенного? Почти ничего, Высочество. Никогда не встречался. Да и все Баргасты никогда не пересекались с ней. Нет, я могу рассказать о малазанской военной силе — как руки Дассема Альтора придали ей форму… и как потом изменилось руководство.

— Для начала. Но что означает ее титул? Помощница? Советница? При ком?

— Не совсем уверен, — признался, проглотив вино, вождь. — Они же армия отступников. Зачем держаться за старый титул? Полагаю, потому что солдаты к нему привыкли. Или в этом что-то большее? Высочество, Адъюнкт — я так догадываюсь — была носящей оружие рукой Императрицы. Носительницей убийства, если угодно. Убийства соперников внутри империи и внешних врагов. Истребления волшебников — у нее оружие из отатарала, защиты от всех видов магии…

Едва он замолчал, Абрасталь вскочила. Протянула пустой кубок, и Гэдис снова налил вина. — Значит, из элиты, особо избранная — сколько адъюнктов одновременно бывало у императрицы?

Спакс наморщил лоб: — Думаю, только один. Одна.

Королева замерла. — И эта Малазанская Империя — она занимает три континента?

— Даже больше, Высочество.

— Но Тавора изменила. Мера ее предательства… — Она медленно покачала головой. — Как верить такому Адъюнкту? Невозможно. Я подозреваю, не хотела ли Тавора свергнуть императрицу? Ее преследуют? Не ищет ли она малазанских карателей?

Спакс пожал плечами: — Сомневаюсь, что Серым Шлемам есть до этого дело. Идет война. Как ты сказала, любое лицо сгодится. Что до хундрилов… ну, они присягнули лично Адъюнкту, так что пойдут за ней куда угодно.

— И почему они служат изменнице?

— Высочество, это не наша забота. Мои воины тоже жаждут битв. Мы ставим себя в проигрышное положение — в конце концов, лучше покончить сначала с хундрилами и остающейся в Болкандо Напастью, а потом напасть на Охотников. Помните, это еще возможно. Тайный посол к сафиям, несколько десятков тысяч монет — мы нападем неожиданно…

— Нет. Спакс, если это не наше дело, зачем вообще нападать?

— Просто мнение высказываю, Высочество. Возможности быстро исчезают, и если бы у нас был повод… которого нет…

— Не готова обсуждать такие возможности, Вождь. Отсюда моя дилемма. Ты верно описал: ни одна из трех иноземных армий нам не угрожает. Они ясно выразили намерение пропасть на востоке. Не пора ли отряхнуть руки и вернуться к любимым домам?

— Возможно, Высочество.

— Но тогда… — Она все сильнее хмурилась. — Ладно. Я послала дочь на восток морем, Спакс. Самую любимую дочь. Кажется, она разделила с тобой проклятие любопытства. Колансе безмолвствует. Торговые суда находят лишь пустые гавани, заброшенные селения. Пеласиарское море никто не пересекает. Даже большие рыболовецкие корабли исчезли. И всё же… всё же… что — то там есть, далеко от побережья. Сила, и сила растущая.

Спакс наблюдал за королевой. Она не притворяется. Он видит страх за дочь, — «боги, женщина, дочерей много, что тебе потеря одной?», и страх искренний. «Наследница? Так делаются дела в Болкандо? Откуда мне знать? И зачем мне знать?» — Призови ее назад, Высочество.

— Слишком поздно, Спакс. Слишком поздно.

— Ты намекаешь, что мы идем с иноземцами? Через Пустоши?

Гэдис застыл в двух шагах от второго кувшина, который намеревался вскрыть. Глаза лейтенанта устремились на королеву.

— Не знаю, — сказала Абрасталь небрежно. — Нет, мы фактически не экипированы для такого странствия, да и они нам не будут рады. Но тем не менее… я увижусь с их Адъюнктом. — Она уставилась на вождя, говоря взглядом, что терпение ее на исходе. — Пережуй сказанное в моем шатре, Вождь, и если в желудке будет пустовато, не жалуйся.