Грэм Макнилл - Орден Ультрамаринов: Хроники Уриэля Вентриса

— Есть! — закричал Уинтерборн, видя, как танк тау от удара превращается в металлическую пыль.

— Многочисленные «Каракатицы»! — рявкнул Йенко, — на наших одиннадцати, двенадцати и часе!

— Заряжающий! Фугасы! Стрелки, приготовиться!

Снаряд описал в воздухе дугу, пошел на снижение и ударил в более тонкую боковую броню «Каракатицы». Танк с грохотом разнесло на куски. Повалил дым, разгорелось пламя, и плавучий танк уткнулся носом в грязь, когда у него вынесло двигатели.

— Это за Алитею! — прошипел капитан Медерик, соскользнул вниз по искореженному металлу и завалам камней и передал дымящийся гранатомет заряжающему, новобранцу Кайнону.

Медерик утер пот со лба, когда с уступа соскочил его второй стрелок, Дукен.

— Попали?

— Ага, — кивнул Дукен. — «Небесный скат» уничтожен.

— Чудно. — Медерик хлопнул Дукена по плечу, там, где была нашивка Псов, разведотряда Сорок четвертого. — А теперь давай-ка выбираться отсюда.

— Не смею возражать.

— Снимаемся! — заорал Медерик, рубя ребром ладони вдоль насыпи. Он пополз по обломкам, зная, что уже сейчас танк тау целится туда, откуда последовал их выстрел. Его отделение из шести скаутов не нуждалось в инструктаже, чтобы передислоцироваться после выстрела, но майор Орнелла приучила все делать по правилам, и солдаты Сорок четвертого были вымуштрованы наилучшим образом.

Над ними прокатилась волна ионизированного воздуха, и территория сзади взорвалась фиолетовым огнем и горячим электрическим разрядом из инопланетного орудия.

— Слишком медленно, — усмехнулся он, рухнул на колени и всмотрелся в просвет между кучами битого камнебетона и стали.

Поле битвы у стен Брэндонских Врат представляло собой сплошной ад разрушенных зданий, высоко взметающегося пламени и клубов едкого дыма. Имперские танки бились с танками тау в промзоне, окружающей город, — сплошные потоки орудийного огня и актинических лучей.

Медерик и его Псы оказались в самой гуще и помогали сравнять счет, зайдя в тыл тау. Еще пять взводов пробивались через руины, уничтожая линии врага. Обычно Медерик старался не попадать в центр танкового побоища, будучи в пешем строю, и его инстинкт самосохранения работал в полную силу.

Танки горели, их экипажи погибли, спешившиеся гвардейцы сражались с огненными воинами под прикрытием обугленных остовов своих машин. Это была не славная танковая атака, как в полковых анналах, а жуткая схватка машин, охотящихся друг за другом наполовину вслепую из-за застилающего глаза дыма.

Круглая башня у ворот теперь лежала в руинах рядом с жалкими обломками бронзовых дверей и приличного участка стены. Согласованная орудийная атака разнесла большую часть этого сектора окраин, и тау ломились к бреши.

Сорок четвертый стоял насмерть, в гуще боя «Отец Время» Уинтерборна сокрушал все, что попадалось на пути, с безжалостной методичностью и остервенением. «Гибельный клинок» был якорем имперской обороны, и «Леман Руссы» и «Адские гончие» бились рядом с ним, словно закованные в латы телохранители.

Танковые бои в руинах шли на близком расстоянии, снаряды разрывали броню и взрывались через доли секунды после выстрела. Артиллерия «Василисков» и «Медуз» в Брэндонских Вратах палила по арьергарду тау, но стрелки не рисковали бить слишком близко к стенам, чтобы от осколков не пострадали свои же бойцы.

Медерик увидел «Леман Русса», всего в шрамах и выбоинах, и принял его за «Гром»; танк быстро пронесся, за ним — темные силуэты «Терры Вольты» и «Звезды Лаврентии». Он не представлял, куда это они направлялись, но пожелал им доброй охоты.

Слепящие брызги невозможно яркого света полетели с крыши ближайшего хранилища руды, и «Звезда Лаврентии» взорвалась. Танк качнулся, встал на правую гусеницу и перевернулся от мощного удара. Раскаленный воздух хлынул по траектории снарядов, Медерик поднял голову и увидел три мощных боевых скафандра в огне и дыму сражения.

Каждый был оснащен двумя огромными стволами типа уплощенных пушек, закрепленных у них на спине. Пушки вращались по какой-то сложной траектории, что могло означать лишь одно: они готовились к следующему выстрелу. Еще один такой залп — и они превратят еще два имперских танка в груду покореженного металла.

— Целься! — закричал Медерик. — Вырубай их!

Заряжающий передал ему пусковую установку, и он прижал прицел к глазу и увидел черно-белое изображение трех вражеских боевых единиц. Медерик нажал кнопку настройки и был вознагражден трелью в ухе.

— Целься!

Боевой скафандр в центре группы немедленно повернул к нему голову, его руки вскинулись вверх, и Медерик увидел, как в пусковых установках вращаются боеголовки.

— Вот зараза! — крикнул Кайнон. — Они нас уделали! Стреляй!

— Есть!

Снаряд вылетел из трубы и отлетел на безопасное расстояние, прежде чем сработал ракетный двигатель и поднял его вверх. За ним последовали два других и просвистели по воздуху в сторону боевых машин тау.

— Давай! — кричал Медерик.

Он не стал передавать свою пусковую установку Кайнону и просто рванул к ближайшему укрытию, какое заметил. Его люди опрометью метнулись за ним, убегая от возмездия тау. Землю под ногами сотрясали противопехотные ракеты, ударяющие в землю сериями гулких взрывов.

Медерика швырнуло наземь, вокруг посыпались дождем каменная пыль и земля. Он закашлялся от дыма и грязи и помотал головой, чтобы вытряхнуть из нее звенящее эхо близких взрывов, перекатился на спину и сбросил обломки камня. Он увидел, что позади пали двое его солдат — они лежали в кровавой каше, оставшейся от их нижних конечностей.

Он поднял взгляд и увидел, что один боевой скафандр исчез, но два еще стоят. Один потерял пушку с плеча, но другой, похоже, избежал серьезных повреждений. Оба нацеливали на них свое могучее оружие, закрепленное на плечах, что означало, что он и его люди обречены.

И тут словно проснулся давно дремавший вулкан — крыша хранилища руды исчезла в раскаленном огненном шаре, когда в нее врезались два снаряда, и над Медериком прокатилось безошибочно узнаваемое эхо канонады.

Он приподнялся на локте и увидел, как с грохотом удаляются «Гром» и «Терра Вольта», и стволы их могучих орудий приходят в обычное положение — угроза была нейтрализована.

— Если выберемся отсюда живыми, напомни, чтобы я угостил вон тех ребят выпивкой, — попросил Дукен, подползая к нему.

— Не думаю, что они вообще знали, что мы здесь, — сказал Медерик, забирая погнутые окровавленные знаки Псов у мертвых солдат. Каждый знак изображал голову оскалившейся собаки, и все скауты Сорок четвертого носили их с гордостью.