Узнай меня без маски - Линея Эльва
Она не успела бы даже выставить руки, если бы не Маркус. Он стоял совсем рядом, и его реакция оказалась мгновенной. Прежде чем Аяна коснулась пола, её перехватили сильные, жесткие руки. Он поймал её на лету, крепко прижав к себе и не давая упасть.
Ей потребовалось несколько длинных секунд, чтобы просто вернуться в сознание. Черная пелена перед глазами медленно рассеивалась, возвращая очертания кабинета. Аяна обнаружила, что уткнулась лицом в плечо начальника, судорожно вцепившись пальцами в ткань его пиджака, а его ладонь надежно удерживает её за талию, не позволяя соскользнуть вниз. Холодный древесный аромат его парфюма сейчас ощущался совсем близко.
— Аяна? — в его голосе, обычно таком собранном и холодном, сейчас отчетливо проступила непривычная, живая тревога. — Эй, вы как? Слышите меня?
Она сделала глубокий, судорожный вдох, силой заставляя себя прийти в себя и мягко, но настойчиво отстраняясь. Маркус разжал пальцы, позволяя ей встать на ноги, но рук не опустил, по-прежнему страхуя её за плечи на случай, если приступ повторится.
— Всё хорошо, — хрипло выдохнула она, слабо качнув головой и аккуратно высвобождаясь из его хватки. — Всё в порядке, просто голова закружилась от недосыпа. Спасибо... Я дойду.
Она сделала еще один шаг назад, возвращая себе привычную дистанцию. Слабость еще ощущалась в коленях, но зрение уже полностью прояснилось.
— Вы едва на ногах стоите, — хмуро заметил Маркус, внимательно сканируя её бледное лицо. — Издеваетесь над собой ради сроков?
— Всё под контролем, нер Маркус, — Аяна попыталась вернуть голосу прежнюю твердость, хотя вышло скорее устало. — Сейчас я дойду до дома и наконец-то высплюсь. Завтра ведь выходные, у всех суббота. Отдохну, и с понедельника команда вернется к графику. Больше такого не повторится. За проект не переживайте.
Маркус еще несколько секунд молча разглядывал её, словно взвешивая, стоит ли принудительно вызвать ей корпоративный транспорт. Видя её упрямый взгляд, он лишь медленно опустил руки и заговорил тоном, не терпящим возражений:
— В течение часа жду от вас сообщение о том, что вы добрались до дома. В ином случае я вызову вам скорую.
Глава 4. Часть 2
Уже лёжа у себя в кровати и натянув одеяло до самого подбородка, она устало повернула кисть и на сенсорной панели наручного комма набрала лаконичное: «Дома. Всё в порядке». Отправив сообщение начальнику, Аяна с облегчением уронила руку на мягкий матрас. Силы покинули её окончательно: казалось, даже дышать сейчас было тяжело.
Внезапно в звенящей тишине квартиры раздалась мягкая, вибрирующая трель входящего вызова. Аяна слабо нахмурилась. Кто станет беспокоить её в такое время? Неужели Маркус решил придраться к какому-то пункту в регламенте прямо посреди ночи?
Она неохотно приподняла руку, активируя комм. Над её запястьем развернулся мягко светящийся голографический экран, и стоило Аяне взглянуть на него, как недовольство мгновенно испарилось. Из парящей в воздухе проекции на неё смотрело лицо мамы — звонок был от родителей. Тёплая, искренняя улыбка сама собой коснулась губ девушки, и она активировала приём видеовызова.
— Привет, доченька! Ну как ты там? Не звонила давно, мы начали беспокоиться, — быстро, на одном дыхании проговорила мама, глядя прямо в камеру своего устройства, отчего её лицо в голограмме казалось совсем близким. Аяна отчётливо видела лучики ласковых морщинок вокруг её глаз.
А на заднем плане, в светлой и такой знакомой глубине домашней кухни, папа весело помахал ей свободной рукой, в другой крепко сжимая массивную сковороду. Они снова что-то увлечённо готовили вместе, затеяв очередной кулинарный эксперимент. Аяна улыбнулась ещё шире, чувствуя, как от одного этого кадра по телу разливается щемящее, детское тепло. В памяти мгновенно ожил неповторимый вкус домашней еды, шум семейных застолий и уют родного дома, по которому она, как оказалось, безумно соскучилась в своей стерильной городской квартире.
— Привет, мам, пап! Всё хорошо, честно, — она устало вздохнула, поудобнее устраивая голову на мягкой подушке и чуть поворачивая руку с проецируемым экраном, чтобы им было лучше её видно. — Просто новый проект и сильные правки куратора вытянули все силы. Буквально только что доползла до кровати. Вы там что-то готовите опять? Что на этот раз?
— О, твоя мама решила совершить очередной кулинарный подвиг! — весело отозвался папа, помахав сковородой прямо в камеру и поднеся её ещё ближе, отчего Аяна тихонько рассмеялась. На душе мгновенно стало теплее, а давящее одиночество пустой спальни послушно отступило на второй план.
— Не слушай его, доченька, твой отец как обычно преувеличивает, — беззлобно проворчала мама, оглянувшись на мужа. По его шутливой реакции в глубине кадра было видно, что она мимолётом показала ему язык, на что папа лишь задорно подмигнул. Мама развернулась обратно, заглядывая в объектив и с нескрываемой нежностью и беспокойством разглядывая уставшее лицо дочери. — Мы просто делаем запеканку. Решили побаловать себя на выходных. Но ты посмотри на себя! Под глазами синяки, бледная вся. Ты вообще спишь или ночью тоже в офисе пропадаешь? Тебя там этот твой несносный куратор совсем заездил?
— Мам, всё нормально, — улыбнулась Аяна, поудобнее устраиваясь на подушке и чуть приподнимая руку с коммом, чтобы голограмма не дрожала. — Проект действительно сложный, пришлось попотеть всей командой. Но он такой интересный! Там новое решение, связанное с контролируемым добавлением хаоса. Очень сложное, но так затягивает... Три дня работали сверхурочно, но зато мы утвердили план, и у меня впереди целых два дня полноценного отдыха. Буду только спать и... мечтать о вашей домашней еде.
— Вот и правильно, спи подольше, — закивал папа. Он убрал сковороду с плиты, вытер руки полотенцем и подошёл ближе, тепло приобнимая маму за плечи прямо перед камерой. Они выглядели такими уютными, домашними и бесконечно родными.
Глядя на них, Аяна почувствовала, как к горлу подступает комок щемящей тоски. Ей вдруг до одури захотелось бросить всё: этот огромный, холодный мегаполис, бесконечные строчки кода, серверные стойки — и прямо сейчас уехать в ту тихую, зелёную деревню, куда родители перебрались, едва выйдя на пенсию. Туда, где пахло костром, свежей травой и настоящей, не цифровой