Дэвид Вебер - Марш через джунгли
На сегодня от каземата уцелел только обширный выжженный остов, увитый плющом и лианами. Верхний этаж, как и у бастионов, был выстроен из дерева, которое превратилось в древесный уголь. Тыльная часть каземата была, однако, сильно заглублена в склон горы, крышу поддерживали искусно сконструированные каменные подпорки. В результате образовалось большое, похожее на пещеру пространство, которое теперь можно было использовать для защиты вьючных животных, раненых морпехов и подопечных гражданских. Флар-та, чтобы не разбежались в панике, приковали цепями к голой скале на первом этаже, а раненых и гражданских устроили на высоком уступе с севера. Туда же доставили Джулиана и его морпехов в бронескафандрах.
Многочисленные бойницы каземата позволяли обстреливать внутренний дворик, а единственная наружная дверь была расположена на втором этаже. К ней вела лестница. Стены покрывал плющ, и между каменными плитами дворика уже подросли молодые деревья, но, если не считать растительности и поврежденных крепостных ворот, цитадель, выстроенная из серого камня, уцелела.
Третьему взводу, все еще сохранявшему относительно полный списочный состав, отдали левую половину стены, первый и второй делили правую. Бойцы спешно строили баррикады на месте разрушенных крепостных ворот; сержант Чжин размечал позиции бойцов взвода и зоны ответственности каждого. Сектора обстрела перекрывали все возможные подходы, а в наиболее вероятном направлении атаки крупных сил противника плотность огня была наибольшей: в узловых точках Чжин разместил гранатометчиков. В качестве ориентиров для пристрелки он определил им препятствия, которые враг, вероятно, использует как укрытия. Таких было, к сожалению, много. Раньше перед цитаделью был густонаселенный город, и остовы зданий все еще высились над очертаниями узких извивающихся улочек. Одного этого было бы достаточно, чтобы скрыть приближение атакующих, а руины к тому же густо поросли плющом, ползучими растениями, маленькими деревцами и папоротниками, создав своеобразные хорошо защищенные траншеи, ведущие к самому подножию крепостной стены. О траншеях предстояло позаботиться именно гранатометчикам, поскольку только их оружие позволяло вести навесной огонь поверх препятствий.
В распоряжении взвода были также две плазменные пушки. Бронескафандры отказали, но поскольку оборонять предстояло стационарную позицию, тяжелые пушки установили на штатных треногах. Чжин собирался использовать их только против очень больших скоплений врага — во-первых, потому что у морпехов развилось здоровое отвращение к возможным последствиям стрельбы из сложного оружия, а во-вторых, из-за необходимости сохранять драгоценные боеприпасы.
Ему придется обходиться без Джулиана и бронепехоты. Не пригодные для использования костюмы снова навьючили на флар-та, вместе с их несусветно матерящимися владельцами, застрявшими внутри, и вывезли в цитадель. Теперь отказавшие броники в виде груды запчастей валялись в углу двора. Поэртена трудился над ними в поте лица, а четверо морпехов в работоспособных скафандрах оказались единственным резервом для всего отряда. Так что решать новую задачу старшему сержанту, как он в некоторой оторопи обнаружил, предстояло, имея слишком мало бойцов, чтобы надежно прикрыть выделенный ему участок стены, без тяжелой пехоты и с учетом перспективы, какой бы отдаленной она ни была, потерять половину взвода при взрыве плазменной пушки.
— Я ваш новый командир взвода, — сказал Роджер.
— Прошу прощения?
Чжин быстро оглянулся. Капрал Кассе ловил отпавшую челюсть, но, кроме капрала (а еще очень злого и крайне утомленного шамана, маячившего за спиной принца), других свидетелей заявления Роджера не было.
— Это какая-то шутка, ваше высочество?
— Нет, старший сержант, не шутка, — аккуратно подбирая слова, сказал Роджер. — Капитан Панэ попросил меня занять новую должность. Он назначил меня вашим командиром взвода.
— Ой! — сказал Чжин. По какой-то неизвестной причине он так и не добавил: «Какая радость!» — но мгновение спустя опомнился и заговорил снова (только глаза слегка остекленели). — Очень хорошо, ваше высочество. Если вы будете столь любезны уделить мне немного времени, я проведу вас по укреплениям и сделаю разъяснения касательно диспозиции. После этого я бы хотел выслушать ваши комментарии и предложения.
— Хорошо, старший сержант. Кстати, я думаю, «сэр» будет достаточно. Или «лейтенант». В этой должности я как бы не совсем принц, если я правильно понимаю.
— Хорошо, ваше... сэр, — сказал сержант, качая головой.
— Капитан, мы расставили людей по местам и...
— Тш-ш-ш!
Энергичный жест капитана призвал лейтенанта Ясько к молчанию. Сам капитан при этом медленно поворачивал голову из стороны в сторону.
Лейтенант некоторое время честно пытался разобраться, на что смотрит начальство. Сам он. видел только придурка принца, разговаривающего с «дедом» Чжином.
— Извините, сэр? — не выдержал лейтенант.
— Тш-ш-ш! — повторил Панэ.
Чуть погодя он удовлетворенно хрюкнул: ему удалось сфокусировать направленный микрофон на разговаривающей парочке как раз в тот момент, когда Чжин осознал, какую свинью подложил ему командир отряда.
Лицо лейтенанта Ясько вытянулось. У него на глазах капитан Панэ проделал нечто такое, что прежде лейтенант счел бы решительно невозможным: он захихикал. В исполнении рослого широкоплечего офицера звук получился удивительно неуместный, и Панэ почти сразу же оборвал его. Он прослушал еще несколько фраз, затем выключил микрофон и с ангельской улыбкой повернулся к Ясько.
— Да, лейтенант? — спросил он, все еще давясь смехом. — Что вы говорили?
— Мы расставили всех по местам, сэр. Как вы думаете, когда нас собираются атаковать?
— Лейтенант, — Панэ посмотрел на небо, — у вас столько же информации, сколько и у меня. Но я думаю, они подождут до утра. Становится поздно, и они еще никогда не нападали на нас ночью. Я приду к вам на позицию несколько позже. Идите поговорите с вашим взводным сержантом, обсудите, как организовать кормежку.
Его нос уже уловил в воздухе знакомый запах — Мацути занялся стряпней.
Роджер принюхался и посмотрел в сторону каземата. Где-то там вовсю кашеварил Костас. Только что камердинер рисковал жизнью, спасая полузнакомого бойца, но, казалось, опасное приключение на нем вовсе не сказалось. Он просто вернулся к повседневной работе. Может быть, этому стоило поучиться.
Роджер повернулся и обвел взглядом бойцов, все еще работавших без передышки. Самое основное было сделано: они установили тяжелое оружие, определили сектора обстрела, уложили мешки с песком в те места на стене, откуда выпали камни. Теперь морпехи занялись обустройством индивидуальных укрытий. Несмотря на сильную жару, особенно мучительную здесь, посреди каменных стен, бойцы не прекращали работать. Они знали, что повышать шансы на выживание после того, как ударит кранолта, будет слишком поздно.