Дэвид Вебер - Тень свободы

– Ты уже говорили, что Хонгбо – более важный игрок с нашей перспективы, чем Веррочио, – заметила Мишель. – Я нахожу это немного удивительным. Зачем покупать вице-комиссара, когда ты уже купил самого комиссара?

– Сначала я тоже удивилась, – признала Лектер. – Затем я стала размышлять об этом. Как часто мы с Вами наблюдали, как кто-то управляет, стоя за троном – особенно когда дело касается бюрократии? Похоже на то, что Хонгбо выстроил большую часть своей карьеры на основе своего «управления» Веррочио. И я не думаю, что управлял он им для своих начальников в Управлении Пограничной Безопасности.

– Да? – Мишель сделала очередной глоток кофе и вопросительно подняла брови.

– Да, – кивнула Лектер. Затем она посмотрела на столовый прибор, отнятый у неё адмиралом. – Могу я получить обратно свою ложку, мэм? – почти жалобно произнесла она. – Вы же знаете, что я лучше думаю, когда у меня есть чем занять руки.

Мишель с неприступным видом рассматривала её несколько секунд.

– Можешь, если пообещаешь больше ею не стучать, – сказала она наконец. – Одно постукивание и…

Она провела кончиком большого пальца левой руки по горлу, как будто перерезая его, и свирепо посмотрела на Лектер.

– Мэм, обещаю вести себя хорошо.

– Тогда ладно, – Мишель подтолкнула ей ложку через стол. – Продолжай.

Лектер схватила ложку и с широкой улыбкой снова принялась крутить её в пальцах, но когда она откинулась на спинку кресла, её голубые глаза снова стали серьёзными.

– Записи Веррочио оказалось легче взломать, чем у Хонгбо, – начала она. – Шифрование не было таким уж хорошим, и похоже, что он использовал много раз всего два или три разных пароля, – она скривилась. – У Хонгбо же было высококлассное шифрование – по крайней мере по гражданским стандартам Солли – и он оказался гораздо более изобретательным, когда дело касалось генерации паролей. До содержимого некоторых из его файлов мы всё ещё не добрались, и как минимум один из разделов его данных самоуничтожился, – она покачала головой. – Компьютерные специалисты считают, что с защитой ему очень сильно помогли со стороны. Такую помощь дают только в том случае, когда не хотят чтобы можно было найти хоть что-то.

– А записи Веррочио, надо полагать, не носили следов столь изощрённой защиты? – задумчиво поинтересовалась Мишель.

– Нет. Не смотря на тот факт, что Веррочио вёл дела напрямую с «Рабсилой», и то, что вёл он их задолго до того, как ситуация на Монике упала как снег на голову сэру Айварсу Терехову. Вы тоже подумали, что если «Рабсила» предоставила техническую помощь одному из них, то и второму бы предоставила тоже?

– Да, подумала. Разве что только один из них имел дело с кем-то на уровень или два повыше «Рабсилы», – медленно произнесла Мишель.

– Вот поэтому меня и заинтересовал Хонгбо, – признала Лектер. – В смысле, даже больше чем сам Веррочио. А когда я им заинтересовалась, то дала задание целой команде изучить корреспонденцию Веррочио, обращая особенное внимание на письма исходящие от Хонгбо, а также посланные им Хонгбо.

– Там должно быть целый петабайт данных, – без удовольствия заметила Мишель, в целом представляя себе бюрократическое болото гражданских служб Солнечной Лиги.

Да, мэм, было очень много, – согласилась Лектер. – Я отсортировала их по датам, а также добавила фильтр по таким словам, как «Моника» и «Новая Тоскана». Это существенно сократило их количество.

– Так, я всё ещё слежу за твоей мыслью, – Мишель откинулась назад, отхлёбывая кофе и попутно уничтожая последнюю  булочку с корицей.

– Конечно, там оставалось ещё  очень много мусора, мэм, однако проявилась система. Ещё до событий на Моники – точнее, даже ещё до модернизации верфей на Монике – Хонгбо постоянно, даже в официальной переписке, подталкивал Веррочио к «превентивным мерам». Мы также вскрыли файл личной переписки, и там он ещё более настойчив. Нет никаких доказательств, что он знал о всех планах «Рабсилы» и «Технодайна» – никаких прямых доказательств, что он знал, например, о Нордбранд или Вестмене – но стало очевидно, что оба они знали о поставке «Технодайном» линейных крейсеров на Монику. И из их личной переписки также совершенно очевидно, что они до смерти перепугались, узнав, что именно произошло с упомянутыми линейными крейсерами. Вы не поверите, сколько времени, усилий и трафика они потратили – особенно Веррочио – доказывая главному офису Пограничной Безопасности на Старой Земле, что в том, что произошло на Монике нет их вины! Подозреваю, что кое-какую официальную переписку – ту, что они вели до того момента, как всё покатилось в тар-тарары – и по-видимому вместе с её физическим носителем им пришлось отправить в шредер.

– Но что ещё более интересно: Хонгбо, который судя по всему служит у «Рабсилы» мальчиком на побегушках – по крайней мере, судя по служебным запискам, подготовленным им для Веррочио – после Моники внезапно пошёл на попятную, – светловолосая начальник штаба пожала плечами, продолжая крутить в пальцах ложку. – Полагаю, что в этом нет ничего удивительного, но потом, прямо перед тем, как сюда послали Джозефа Бинга и Сандру Крэндалл, тон его корреспонденции снова изменился. Ни с того ни с сего он тонко поощряет Веррочио «сотрудничать» с Бингом. И если Вы ознакомитесь с официальной стенограммой совещаний между Веррочио, Хонгбо и Бингом накануне отправки того на Новую Тоскану, а потом и с Крэндалл, перед её отбытием в Шпиндель, то почувствуете там определённый подтекст.

– Подтекст? – переспросила Мишель.

– Да, мэм, – кивнула Лектер. – Мы с Вами повидали немало бюрократов, гражданских и военных, чтобы понимать как это происходит. Эта парочка – Веррочио берёт на себя главную роль, но по моему прочтению именно Хонгбо его направляет – в два голоса настраивают Бинга, а возможно и Крэндалл, сделать то, что они в итоге и совершили. Более того, формально всё выглядит так, как будто Бинг и Крэндалл приняли свои решения вопреки официальным рекомендациям Веррочио.

Она сделала паузу, и на пару минут воцарилось молчание.

– Ты же понимаешь, что любой суд отправит все эти домыслы прямо в унитаз, – мягко нарушила молчание Мишель. – Я конечно не читала сама эту переписку, но из того, что ты мне рассказала, становится очевидно, что мистер Веррочио и мистер  Хонгбо очень хороши в бюрократических танцах.

– Я склонна согласиться с Вами, мэм. Оба они очень хорошо прикрылись, по крайней мере от любого официального судебного разбирательства. И учитывая то, что они уже успели рассказать, если бы я не подозревала Хонгбо по другим причинам, я бы скорее всего поверила в то, что Веррочио как начальник Хонгбо сам принимал все решения. И уж точно именно он принимал окончательные решения. Но для меня всё более очевидным становится то, что он плясал под дудку Хонгбо. К тому же есть ещё кое-что. Есть такой Мезанский дипломат, очень высокопоставленный торговый атташе по имени Оттвейлер, Валерий Оттвейлер – чьё имя появляется в расписании встреч Хонгбо с примечательной регулярностью. Нет никаких записей о том, что Оттвейлер когда-либо встречался с глазу на глаз с Веррочио, но я обнаружила более дюжины таких встреч между ним и Хонгбо.