Узнай меня без маски - Линея Эльва

Он опустил голову, и Аяна, даже не открывая глаз, почувствовала, как он смотрит на неё — внимательно, почти изучающе, словно видя насквозь всю её броню, состоящую сейчас из хрупкого стекла и затаенных слез.

— Вы всегда такая упрямая, когда дело касается помощи, или только когда чувствуете себя уязвимой? — его голос стал тише, почти вкрадчивым, лишенным той привычной начальственной отстраненности.

Он сделал короткую паузу, и его рука, поддерживающая её под коленями, чуть сильнее прижала её к себе.

— Аяна, посмотрите на меня, — потребовал он, и в этом требовании уже не было приказа, а скорее просьба, от которой было невозможно отказаться. — Я несу вас не потому, что считаю неспособной дойти. И не потому, что мне нравится видеть вас в таком состоянии. Я делаю это, потому что… потому что это мой выбор. Просто перестаньте бороться хоть на пять минут. Хорошо?

Его спокойствие казалось почти осязаемым, и Аяна, прижатая к его груди, внезапно поняла, что в этом спокойствии ей больше не нужно быть сильной. От этого осознания слезы всё-таки вырвались, обжигая щеки, и она, окончательно капитулировав, снова прижалась лицом к его шее, глухо всхлипнув.

— Хорошо, — прошептала она в ткань его рубашки, чувствуя, как вся её спесь улетучивается вместе с этим коротким словом. — Просто… несите.

Маркус молча кивнул, словно приняв её безмолвную капитуляцию, и продолжил свой путь к выходу.

— Простите, — ещё тише сказала она, уткнувшись носом в его шею. Горячие слезы текли непрерывным потоком, оставляя отчетливые мокрые следы на его рубашке. Она чувствовала себя невыносимо глупо: взрослый специалист, который только что сдал важнейший проект, рыдает на плече у начальника из-за какой-то вакцины. Но остановиться она не могла — всё накопленное за долгие дни одиночества, весь этот бесконечный бег по кругу и постоянная попытка доказать свою безупречность выходили из неё сейчас короткими, судорожными вздохами.

Маркус на мгновение замер. Его рука, лежащая на её спине, совершила почти незаметное, успокаивающее движение — он провел ладонью от лопаток к пояснице, словно пытаясь утешить её, как ребенка.

— За что? — также тихо ответил он. Его голос, лишенный привычных офисных интонаций, казался сейчас единственной твердой почвой в этом зыбком мире. — За то, что ты человек?

Аяна вздрогнула. «Ты». Это местоимение, прозвучавшее в тишине коридора, отозвалось внутри неё резким, но приятным электрическим разрядом. Она подняла на него заплаканные, расширенные от слабости глаза. В тусклом свете зарядных станций его лицо казалось более мягким, лишенным той академической строгости, которую она привыкла видеть в кабинете.

— Я не должна была... — она снова всхлипнула, чувствуя, как пиджак на плечах становится всё тяжелее, а она сама — всё ближе к нему. — Я должна была просто уйти домой. Я выгляжу... ужасно.

Маркус чуть наклонил голову, и его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на покрасневших веках. В этом взгляде не было ни капли насмешки, лишь внимание, от которого у неё внутри всё замирало.

— Ты выглядишь усталой, Аяна. И это единственное, что сейчас имеет значение, — ответил он, начиная идти дальше, теперь уже гораздо медленнее и осторожнее.

Он прижал её к себе чуть крепче, и это движение было настолько естественным, что у неё перехватило дыхание. Она не знала, куда он её несет — к выходу, к её модулю или куда-то еще — но впервые за долгое время ей было совершенно всё равно. Она просто хотела, чтобы это мгновение не заканчивалось.

— Аяна, — тихо позвал её Маркус, вырывая из полудремы.

​Она почувствовала, как движение прекратилось, и открыла глаза. Они стояли напротив её жилого комплекса. Прохладный вечерний воздух, ворвавшийся в пространство между ними, заставил её сильнее закутаться в его пиджак.

​— Нужна карта доступа, — напомнил он, глядя на неё сверху вниз.

​— Да, конечно... — Аяна неуклюже подняла руку, чувствуя себя немного нелепо в этой ситуации. Она потерла глаза тыльной стороной ладони, пытаясь отогнать остатки тяжелого, дурманящего сна. — Дальше ты тоже меня понесешь? — тихо спросила она, когда дверь плавно отъехала в сторону, открывая доступ на территорию комплекса.

​— Я донесу тебя до квартиры, — отрезал Маркус, не допуская возражений. — Куда дальше?

​Аяна вздохнула, понимая, что сопротивляться бесполезно — да и, если честно, не хотелось. Она прильнула к его плечу, чувствуя себя странно защищенной в этом уютном коконе из его пиджака и его надежных рук.

​— Прямо до той колонны, — она слабо указала пальцем на архитектурный элемент впереди, — и третий блок слева. Там тоже карта доступа нужна, — она снова зевнула, едва сдерживая сонливость. — Потом лифт, тридцать седьмой этаж.

​Маркус уверенно зашагал по дорожке, ведущей к её блоку. Он шел легко, словно её вес был для него едва ощутимым, и Аяна, прислушиваясь к мерному ритму его шагов, снова начала проваливаться в забытье. Ей казалось сюрреалистичным видеть Маркуса — всегда такого собранного, требовательного, живущего по регламенту — здесь, в её привычном мире, несущим её по вечернему двору.

— Ты очень упрямая, — негромко заметил он, когда они подошли к дверям третьего блока. — Даже когда почти спишь на ходу.

— Ты такой же, напоминаю, — пробормотала она, уткнувшись носом в его воротник. — Кто заставил меня сидеть в переговорке, а потом тащит на руках через полгорода, вместо того чтобы просто вызвать такси и отправить меня домой одну? Ты же сам не отпускаешь, так что не надо сваливать на мою упрямость.

Мужчина рассмеялся — коротко, низко, и этот звук приятно завибрировал прямо у неё под ухом, вызывая странное тепло где-то в груди.

— Справедливо, — ответил он, и Аяна почувствовала, как уголки его губ, кажется, коснулись её волос. — Но такси не контролирует ситуацию, а я предпочитаю убедиться лично, что мой сотрудник доберется до кровати, а не уснет в лифте или на коврике перед дверью.

Она поднесла карту к считывателю. Замок щелкнул, и они вошли в холл. Лифт бесшумно ожидал их. Аяна наблюдала, как цифры на табло начали быстро меняться: 1, 5, 12…

Внутри кабины стало очень тихо. Маркус не поставил её на ноги, даже когда