Миссия - Евгений Сагдиев
Дилип, слушая его, грустно усмехнулся: — Про нищих на улицах и крыс спроси у меня.
Родриго с отчаянной весёлостью включился в разговор: — Парни, давайте не будем меряться кое-чем. Кто не жил в фавеллах, тот не имеет права скулить на жизнь.
Святослав прошептал: — А ведь красиво.
— Да, — согласно кивнул Ву.
Ещё они увидели десятки спутников, две космических станции и то, как парочка модулей уже входила в верхние слои атмосферы, возвращая людей на Землю.
Модули начали ярко светиться, отбрасывая огненные блики.
А на нижних границах крутился в беспорядочном движении мусор, оставленный за десятки лет освоения космоса. Погасшие спутники, хлам после столкновения между ними, отработанные ступени, всё это представляло угрозу для космонавтов и запускаемых ракет, поэтому орбита для следующего поколения исследователей уходила всё дальше от земли. Космический мусор едва заметным кольцом кружил на орбите, слегка напоминая кольца Сатурна.
— Главная проблема нашего дня, — послышался голос Григорьева, и последняя тройка космонавтов заняла свои места. У Брайана самое недовольное выражение лица с маской уныния. — Этот хлам занимает всё больше места, заставляя нас сокращать полёты в космос. По прогнозам, через лет двадцать его плотность будет столь высока, что уже будет угрожать функционированию спутниковых систем.
— А разве не пробовали чистить? — Дилип поскреб подбородок. — Припоминается, был такой проект.
— Верно, — согласно кивнул Григорьев, поправляя ремни, — да беда заключается в том, что он успешен с крупным мусором, вроде вышедших из строя спутников, а как быть с мелочью вроде гаечного ключа или обломка размером с монету? Именно они составляют большинство того, что вы сейчас видите. — Окинув взором пелену мусора, висящего на орбите, усмехнулся. — Прилети инопланетяне на лет десять позже, вполне возможно, этот проект стал бы неосуществим. Мы просто не смогли бы построить те две станции, — указал рукой на них и точки людей, парящих рядом с ней, — не говоря о том, чтобы перетащить на орбиту все модули, из которых создан наш корабль.
— Достижение человечества закрыло бы ему путь во Вселенную, — понимающе добавил Ву.
— Если по какой-то причине мы вымрем, то эти обломки спутников останутся подтверждением нашей цивилизации, что мы были весьма технически развиты, — произнёс Святослав. — Они могут кружиться на орбите тысячи лет, пока не сгорят в атмосфере.
В его сторону разом повернули головы.
— Да ты философ, — иронично высказался Роберт.
Мигнул главный монитор, показывая чёткое изображение Королёва и Скота.
— До чего волнительный момент, — голос русского учёного дрожал, а сам он буквально светился от счастья и понимания торжества момента. — Даже не верится, что мы выходим на финальную черту.
— До финальной черты ещё года два, — с неким суеверием в голосе произнёс Григорьев.
Королёв согласно закивал: — Верно, не будем гнать коней. Запуск назначен на завтра.
Скот, деликатно кашлянув, напомнил о себе: — Тут генсек ООН хочет выступить перед вашей отправкой, будет прямая трансляция на весь мир.
— Миру ещё интересен наш полёт? — Роберт посмеялся. — Я думал, нас считают шарлатанами.
— Есть такое, — Скот недовольно нахмурился. — На мнение людей имеют сильное влияние всякие тщеславные личности и просто обманщики. Не думал, что доживу до того дня, когда все на земле разом станут учёными и астрономами, да ещё специалистами в сфере контакта с инопланетянами.
— Жизнь всем даёт возможность самореализоваться.
На едкое замечание Роберта уже никто не обратил внимания.
— Осваивайтесь, свяжемся с вами перед запуском корабля.
Монитор погас.
— Предлагаю разойтись по комнатам, — предложил Григорьев.
— Я лучше проверю медицинское снаряжение, — Чан отцепил ремень и, оттолкнувшись от кресла, воспарил над ним.
— Я оборудование, — поддержал затею Дилип, следуя его примеру.
— Дельная мысль, — одобрил Григорьев, а Джексон поддержал её благостным кивком. — Остальным советую пока посидеть в комнатах, чтобы не мешаться.
Дмитрий, Роберт, Родриго, Святослав и Ву последовали прямому приказу. По умолчанию, Григорьев как самый опытный космонавт воспринимался командиром, хотя было достигнуто решение, что единоличного командира в экипаже быть не должно и все решения принимаются коллегиально.
Всё же, корабль имел небольшие отличия, есть нечто вроде наблюдательного пункта, а именно, купол для панорамного обзора из толстенного стекла. Для того, чтобы выйти на его площадку, необходимо взобраться по узкому лазу с частыми поручнями. Но сейчас он надёжно скрыт под своеобразными шторами.
Дмитрий вплыл в свою комнату, по внешнему виду ничем не отличается от тренировочного модуля на земле. Спальный мешок, пристёгнутый то ли к полу, то ли к стене, а может и к потолку. Нечто вроде стеллажа с книгами, которые он выбрал, и мешок с вещами, простой домашней одеждой. Поразмыслив, Дмитрий пришёл к правильному выводу, что стоит остаться в комбинезоне, раз завтра намечалось торжественное отправление к цели.
Дмитрий был уверен в том, что ему не уснуть, настолько эмоции переполняли разум. Мысли носились встревоженным осиным роем и постоянно сбивались и путались. В голове крутились сотни возможных вариантов, что с ними может быть в пути. В итоге не заметил, как тяжёлый сон сковал разум.
Проснулся от неприятного тычка. Голова упёрлась стену. Не заметив, как заснул, Дмитрий, разумеется, не успел пристегнуться, и в итоге тело свободно парило, пока головой не наткнулось в преграду.
Чёрт, досадовал мужчина, на такой простой вещи срезался.
В дверь постучали.
— Всё ещё спишь? — послышался голос Григорьева.
— Нет, — встрепенулся Дмитрий. — Уже готовимся к запуску?
В ответ приглушённый смех: — Ты в прямом смысле всё проспал, мы уже отправились.
— Что? — добравшись до двери, Дмитрий открыл её, увидев улыбающееся лицо члена команды.
— Да, — Григорьев сочувственно похлопал того по плечу. — Ты да Родриго просто вырубились, решили вас не будить, тем более, никакой прощальной вечеринки не было, да и сама церемония довольно скучна оказалась. Если так хочешь посмотреть, она сохранилась в записи для потомков. Так что можешь переодеваться.
На самом космонавте спортивный костюм синего цвета, на ногах Дмитрий никак